Заместитель командира роты по военно-политической работе одного из мотострелковых соединений группировки войск «Север» заслужил абсолютное уважение подчинённых на передовой.

– Слово – это тоже оружие, причём порой самое безотказное, – убеждён старший лейтенант с позывным «Храм». – Когда штурмовик сутками держит позицию в окопе, физически и морально он на пределе. Но стоит ему услышать простую командирскую благодарность, и воин понимает: эти усилия не напрасны.

За «лентой» «Храм» доказал, что его должность – это не бумажная работа. Для личного состава он стал старшим товарищем – тем, кто вникает в каждую проблему солдатского быта, а в критическую секунду готов, не раздумывая, рискнуть жизнью ради своих людей.

Билет в один конец

Мысль о военной службе появилась у него ещё в восьмом классе, а к десятому юношеская мечта переросла в упорные ежедневные тренировки. Детство оборвалось резко: когда парню исполнилось шестнадцать, семья распалась. Мать отправилась на заработки в Москву, и ему пришлось срочно осваивать взрослую жизнь: самому вести быт и все летние каникулы напролёт пропадать на подработках.

– Была сложная жизненная ситуация. Нужно было пробивать себе дорогу, самому выходить в люди и вставать с колен, – откровенно вспоминает офицер. – Оплатить учёбу в университете мать просто не могла. Поэтому я решил становиться на ноги сам.

Местом учёбы он целенаправленно выбрал Дальневосточное гвардейское высшее общевойсковое командное училище. Юноша хотел оказаться подальше от родных краёв, чтобы попасть туда, где климат посуровее. График перед поступлением выматывал: тяжёлые смены на стройке неизменно заканчивались бегом и турником. Скопленных сбережений хватило ровно на один билет, поэтому обратного пути для него не существовало.

Дальний Восток решил проверить его на прочность с первых же дней. На вступительной медкомиссии оказалось, что путь в желанную морскую пехоту закрыт из-за банальной проблемы с прикусом. Впрочем, парень не опустил руки и с ходу выбрал мотострелковый факультет. За четыре года он буквально выковал из себя командира, заслуженно став лучшим курсантом роты уже к концу первого курса, а приютивший его дальневосточный  край подарил встречу с будущей супругой.

Командирский пример

Сразу после выпуска офицер отправился в зону проведения спецоперации, где получил назначение на должность командира взвода. Быстрое знакомство с личным составом проходило под аккомпанемент миномётных обстрелов противника и ночных сбросов с тяжёлых дронов. Вскоре подразделению поставили важную оборонительную задачу – нужно было вгрызаться в землю и готовить укрепления.

Именно там во всей красе проявился главный принцип молодого офицера: «Делай не так, как я сказал, а делай так, как делаю я». Каждое утро ровно в четыре часа взводный уже был на позициях, брал лопату первым, а откладывал её последним. Глядя, как лейтенант методично рубит неподатливый грунт, гвардейцы не могли позволить себе оставаться в стороне и молча брались за инструмент.

Случай проверил этот негласный авторитет на прочность довольно скоро. Уворачиваясь от вражеского дрона, атаковавшего позиции роты, «Храм» оступился в глубоком окопе и упал, тяжело ударившись спиной.

– На следующее утро я физически не мог подняться. Открываю глаза по привычке – а вокруг пусто, никого нет, – с гордостью делится он. – Превозмогая боль, дошёл до опорника и вижу: мои подчинённые вовсю работают. Заметили меня и говорят: «Командир, иди обратно, мы сами всё сделаем». Я уверен: если ты только отдаёшь приказы, но сам не готов марать руки, эта система не сработает никогда.

Смертельный груз

Самый страшный, переломный эпизод службы в должности взводного случился во время оборудования позиций в руинах освобождённого посёлка. Привезли сосновые бревна для перекрытия блиндажей. Шестеро крепких мужчин с огромным трудом несли один такой ствол, а молодой командир, верный своему правилу быть рядом с людьми, шёл в первой двойке.

Участок до этого прочёсывали несколько раз, и никто не мог подумать, что глубоко под заросшим травой грунтом притаилась противотанковая мина.

– Мы перетащили почти все. Скинули последнее бревно на край траншеи – и прямо на неё. Грянул чудовищный взрыв, – вспоминает «Храм». – Я увидел только слепящую вспышку, звук выключился моментально. Открываю глаза, а перед лицом сплошная белая пелена. Осколок впился в правый глаз, комья земли прошили кожу как дробь, правую половину лица и руку сильно обожгло.

Ударной волной с офицера сорвало маскхалат и унесло радиостанцию. Едва придя в чувство, взводный, несмотря на ранение, тут же начал искать своих людей. Этот день навсегда изменил его восприятие службы – последствия взрыва оказались трагичными, и молодой командир в полной мере осознал истинную цену каждого шага и каждого принятого решения на передовой.

Больше чем замполит

После подрыва на мине офицер провёл на госпитальной койке ровно месяц. Едва восстановившись, он вернулся в родное подразделение. Командование оценило, как быстро молодой взводный завоевал доверие личного состава и как самоотверженно делил с ним все риски и трудности. Вскоре «Храма» назначили на должность заместителя командира роты по военно-политической работе.

Однако сам офицер подчёркивает, что в первую очередь остаётся боевым командиром. Когда батальон разделили на два направления, старший лейтенант отправился управлять штурмовыми группами.

Готовность рисковать собой ради подчинённых никуда не исчезла с новой должностью. Беда случилась на маршруте снабжения: двое мотострелков, тащивших боекомплект на линию боевого соприкосновения, подорвались на противопехотных минах. «Храм», не раздумывая ни секунды, выдвинулся им навстречу сам.

Картина оказалась тяжёлой: один из военнослужащих получил серьёзное ранение ноги. Стояла ясная погода, идеальная для вражеских дронов, а местность вокруг была абсолютно открытой. Офицер взвалил истекавшего кровью солдата на себя и, сцепив зубы, потащил его в гору под крутым уклоном.

Говорят, горы зовут тех, чья душа им по росту. В тот день этот изнурительный подъем под прицелом с неба измерялся не только крутизной склона, но и величиной командирского сердца.

– Он был в сознании, вцепился в меня и очень сильно кричал: «Братан, только не бросай меня!» – вспоминает старший лейтенант. – До этого момента он никогда меня братаном не называл, только по уставу. Уже оказавшись в госпитале, после двух операций, этот солдат первым делом передал мне слова благодарности.

Родина по достоинству оценила этот самоотверженный поступок, а также личное мужество офицера в других боях: сегодня грудь «Храма» украшают три государственные награды – медали Жукова и Суворова.

Долг перед павшими и живыми

Потеря личного состава – это самый страшный, невосполнимый удар для любого офицера. В подразделении, где служит старший лейтенант, заведено правило: сообщать семьям о гибели или тяжёлом ранении их близких лично. Если ротный находится на боевой задаче, эту тяжелейшую ношу берёт на свои плечи «Храм», чтобы объяснить всё от первого лица и не прятаться за сухими телеграммами.

– Когда наступает по-настоящему трудное время, невольно начинаешь молиться. И знаешь, в большей степени просишь даже не за себя, а за своих людей, – делится мыслями офицер. – Безумно тяжело терять личный состав. Вот ты с человеком ранним утром вместе кофе попил из железной кружки, поговорил по душам, а уже вечером его приносят раненым или, что хуже, погибшим.

«Храм» твёрдо убеждён: настоящий замполит обязан виртуозно владеть и системой поощрений, и взысканиями, но фундамент неизменен – солдат должен каждую минуту чувствовать, что о нём заботятся и помнят.

На закономерный вопрос, не жалеет ли он о своей столь рано повзрослевшей жизни и полученных ранах, офицер отвечает без колебаний:

– Ни капли не жалею. Даже если отмотать время на годы назад, в тот момент, когда я покупал билет в один конец, я все равно выбрал бы этот путь.

Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.

Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.