– Руслан Равилевич, юбилей – лучшее время, чтобы напомнить о пути, который театр прошел за эти годы.

– История будущего БТК началась 16 мая 1931 года пьесой «Инкубатор» при Доме коммунистического воспитания детей Смольнинского района на проспекте Володарского (ныне Литейный, 49). Театр придумали пятеро друзей, влюбленных в кукольное искусство: три актера – Нина Комина, Абрам Гак, Анна Гумилёва, художник Владимир Комин и музыкант Михаил Аптекарь.

В 1932 году театр возглавил ученик Всеволода Мейерхольда Савелий Шапиро, который начал процесс «профессионализации» молодого театра кукол. В свое историческое здание на Некрасова, 10 театр переехал 1940 году. Сюда же он вернулся из эвакуации в 1944 году. О пяти самых значимых эпохах в нашей вековой истории расскажет экспозиция, которая откроется в театре 16 мая.  

– Когда 20 лет назад вы возглавили БТК, у вас уже был опыт создания собственного успешного театра «Потудань». Каким вам виделось будущее нового места работы?  

– Когда я пришел в БТК, то понял, что театр непростой, со своей биографией. Мне показалось, что из этого может что-то вырасти. К тому времени уже сформировался современный язык театра кукол, который совмещал разные формы пластического, драматического и музыкального театра. Это сочетание разных форм дало толчок развитию синтетического театра.

При БТК появилась «Мастерская Р.Р. Кудашова» – курс артистов театра кукол, набранный совместно с Академией театрального искусства (РГИСИ). Спектакли курса значительно обогатили и обновили взрослый и детский репертуар, многие выпускники продолжили работу в театре.

– Вы открыли в БТК малую и камерную сцены, Центр развития режиссуры. Зачем вам это понадобилось?

– Это нужно было молодым режиссерам, которые должны окрепнуть после окончания института и со временем найти себя. У нас не очень приветствуется авторский театр, поэтому ребятам нужна поддержка, чтобы они могли экспериментировать, ставить свои работы так, как считают нужным.

– То есть вы не вмешиваетесь в то, что они делают? А как же слова Товстоногова о режиссере-диктаторе?

– Диктата как такового нет. Только на уровне рекомендаций, что и осложняет мое существование. Скажу так: не быть диктатором чудовищно трудно. Почти невыносимо. Но таково свойство характера и того времени свободы, на которое пришелся период моего формирования. Только структура, не подавляющая личность диктатом, дает возможность театру быть разным. 

– Вы преподаете в РГИСИ. Какие они, сегодняшние студенты? Видят ли они себя в театре кукол?

– Сейчас у меня третий курс актеров, мы подготовили уже четыре спектакля. Я бы хотел сохранить этот репертуар и, возможно, принять их в нашу труппу.  

Нет смысла скрывать, что набирать на актерский курс приходится тех, кто не прошел на драму (за исключением режиссерского курса, где ребята поступали именно к нам). И актеров можно понять, зарплата у них меньше, чем у артистов драматических театров. Считается, что театр кукол – это самая низшая ступень. Сегодня всё держится на тех людях, которые выполняют свой внутренний долг, свои внутренние обязательства, несмотря ни на что.

– У театра большой и разнообразный репертуар – от Дюймовочки и Шекспира до Иова и Башлачева. Это помогает найти своего зрителя?

– Безусловно, и мне это кажется одним из наших завоеваний. Наверное, таким зрителем, как у нас, ни один театр кукол не может похвастаться, потому что наряду с детской аудиторией к нам приходит и взрослая. У нас есть своя публика. Она – достояние театра, это нужно помнить и ценить.

– Есть ли у вас рецепт такого спектакля, чтобы он заинтересовал и взрослых, и детей? Чтобы дети его поняли, а взрослые приняли.

– Про рецепт не скажу, но спектакли, интересные зрителям разных поколений, у нас есть.  Возьмем, к примеру, нашу последнюю премьеру «Тараканище». Да, там очень простой текст, но он рождает глубокие ассоциации. Безусловно, он адресован детям, но в какой-то степени и взрослым. Или, допустим, «Синяя птица», где Метерлинк затрагивает целый ряд важных тем, касающихся каждого.

Могу сказать так: если при постановке спектакля тебе интересно и ты сам пытаешься рассуждать на те темы, которые там подняты, то это будет интересно и взрослому зрителю, и ребенку. Не нужно забывать, что в природе театра лежит игра. И в этой игре мы можем совершать открытия и познавать мир.

– БТК иногда называют не кукольным театром. Как вы думаете, почему?

– В нашем репертуаре есть чисто кукольные спектакли, например, «Пиноккио» или «Сказка о царе Салтане», где задействовано около 30 кукол. В «Тараканище» тоже порядка 30 кукол, но при этом там существуют люди. Есть «Покаяние и прощение» по Пушкину, где марионетки и люди выступают на равных. Это просто разные формы, условия игры диктует тема.

– Расскажите, как отметите юбилей?

– Мы покажем небольшой фильм о театре, который сделали своей творческой командой. В фойе представим выставку, отражающую вехи развития театра. Состоится праздничный концерт, на сцену выйдут музыкальные коллективы, которые образовались на базе театра и исполняют свою музыку и песни. И, конечно, будут выступления актеров, они расскажут, что значит для них театр.

– Вы как-то сказали, что «профессия требует ежедневного сдирания кожи». Что для вас театр в таком случае?

– Театр – это некий космический корабль, который совершает путешествия в безжизненном пространстве космоса. Это корабль, у которого есть своя команда, живущая какой-то своей жизнью. Кто-то уходит, кто-то предает, а кто-то до конца своих дней защищает это дело. Для меня, наверное, это так.