На медиаплатформе СМОТРИМ стартовал остросюжетный сериал «Выход» (16+) о психологе, который с помощью гипноза пытается разобраться не только в потемках человеческой души, но и в причинах убийства, совершенного ее клиенткой. Исполнительница главной роли Ольга Ломоносова рассказала «Петербургскому дневнику», готова ли сама довериться психологу, о чем переживала, когда выходил сериал «Не родись красивой» (12+), и чем ее расстроил американский стриминговый сервис Netflix.

– Вы востребованная актриса с огромным количеством проектов, чем вас заинтересовал сериал «Выход»?

– Сериал «Выход» заинтересовал меня после первой же встречи с идейным вдохновителем и режиссером этого проекта Оксаной Барковской. На момент нашей встречи сценарий еще не был до конца готов, но мне очень понравилась идея сыграть психолога, который не только профессионально практикует гипноз, но и в силу обстоятельств оказывается вовлечен в интересную детективную историю.

Я убеждена, что обычные здоровые люди не идут в психологи. Эта профессия для тех, кто хочет исцелить в первую очередь свои собственные травмы и только потом помогать другим. Моя героиня именно такая – со своей тайной жизнью, полной противоречий. Психолога было играть очень интересно, такого проекта в моей карьере еще не было.

– Как вы готовились к роли? Учились гипнозу?

– Я много читала на эту тему, но не подвергала себя никаким психологическим экспериментам. Мне кажется, заниматься профессиональным гипнозом стоит только по запросу. Сама я в обычной жизни боюсь всех этих пограничных состояний, когда теряешь контроль над разумом и телом.

Также в процессе работы над ролью я брала консультации у практикующего психолога, и мне это очень помогло. Я спрашивала, как она оценивает достоверность работы моей героини в нашем сериале, и она ответила, что видит почерк настоящего профессионала. Это говорит о многом! Ведь если психолог верит происходящему в кадре, то значит у нашей команды все получилось.

– Ваша героиня гипнотизирует всех красивой серебряной спичкой. Кому достанется этот кулон после съемок?

– У меня есть правило никогда ничего не забирать со съемочной площадки. Мир кино – своего рода зазеркалье. Я не хочу притягивать проекты в свою реальную жизнь. Мои героини и я не одно и то же. Пусть они остаются в мире кино, а у меня есть своя, отдельная от них жизнь.

– Вы сами когда-нибудь обращались к психологу?

– Да, у меня было несколько моментов в жизни, когда я обращалась за психологической помощью, но быстро теряла интерес к процессу, так как мне не хватало глубины. Вообще, найти своего психолога – это как отыскать свою вторую половину.

Сейчас, после работы над «Выходом», я точно знаю, что психология и, в частности, гипноз действительно помогают. И я рекомендую всем, кто осознает, что у него есть проблема, искать своего человека, который поможет ее решить. Здорово, если вам поможет практикующий психолог. Но, возможно, если поблизости нет профессионала, помощь придет от кого-то другого. Какая-нибудь дверь обязательно откроется – главное, не сидеть сложа руки.

– Около 20 лет назад, после того как завершился сериал «Не родись красивой», сделавший вас известной актрисой, телеканал «СТС» показал документальный фильм о том, как проект создавался. Там вы говорили, что переживаете из-за того, что кто-то написал, будто вы слишком старая для своей роли Киры Воропаевы. Вы действительно когда-то переживали из-за возраста?

– Я точно не переживала тогда из-за своего возраста. На момент съемок мне было всего 27 лет, и этот возраст полностью соответствовал моей героине. Наверное, я говорила это в каком-то контексте, отвечая на чей-то посыл, ведь чего только тогда про нас не писали. И если героине Нелли Уваровой, которая сыграла главную роль Кати Пушкаревой, зрители сочувствовали, то моя Кира Воропаева для многих была «красной тряпкой».

– Когда-то вы говорили, что не хотели сниматься в «Не родись красивой», воспринимали это как творческий шаг назад. Прошло 20 лет, сериал по-прежнему на слуху, теперь его смотрят и обсуждают в социальных сетях зумеры. Ваше отношение к проекту изменилось?

– Нужно понимать, в каком контексте это было сказано. В те годы было острое разделение между качественным кино со смыслом и многосерийными мыльными операми. Я была молодой амбициозной актрисой, которая уже снималась в «Детях Арбата» (12+). Так что выбирая участвовать в «Не родись красивой», я боялась потом на всю жизнь «завязнуть» в «мыле». Мне хотелось сниматься в интересных фильмах, играть в театре, а не «прозябать в павильонах». Но режиссер Александр Назаров уговорил меня тогда присоединиться к команде проекта, за что я ему осталась благодарна на всю жизнь.

«Не родись красивой» стал для меня ежедневным актерским тренингом: приходилось много работать, заучивать огромные объемы текста, делать это по-актерски достойно. И еще до завершения сериала стало понятно, что к нам пришел успех – все молодые актеры проекта в одночасье проснулись знаменитыми. Просто однажды утром мы зашли в метро и поняли, что идти туда больше не стоит – нас все узнавали. Сейчас я даже не знаю, что нужно сделать, чтобы о тебе написали СМИ, чтобы все начали обсуждать твой проект: только совершить какую-нибудь нелепость или, например, слетать в космос. А мы просто снимались в сериале, и о нас заговорила вся страна.

То, что сейчас, спустя 20 лет, при сегодняшнем обилии контента, люди продолжают смотреть «Не родись красивой», однозначно говорит об успехе проекта. У нас получилась красивая сказка, потому что каждый зритель с первой серии верит, что Катя Пушкарева обязательно станет красивой и счастливой. Я рада, что за 20 лет интерес к проекту не угасает, и уже можно с уверенностью сказать, что он стал своего рода культурным феноменом.

– По каким ролям вас чаще всего узнают сегодня?

– Сегодня меня чаще всего узнают просто как актрису Ольгу Ломоносову, хотя некоторые иногда вспоминают мое участие в проекте «Не родись красивой».

В свое время Виктор Иванович Сухоруков, мой коллега и друг, научил меня правилу – никогда не отказывать людям в автографе. Если в меня не тычут пальцем, а просто подходят и вежливо просят автограф, то я всегда рада его дать, все-таки я работаю ради людей. Однако фотографироваться со зрителями я не всегда готова. Иногда я просто бываю не в форме, и мне не хочется, чтобы какой-то неудачный снимок гулял по всему интернету. Я надеюсь, мои зрители относятся к этому с пониманием.

– У вас есть секреты красоты?

– Я вас расстрою – у меня нет никаких особых секретов. Я стараюсь высыпаться, слежу за питанием, делаю массаж лица. В прошлом я артист балета, и мне очень помогают полезные привычки, приобретенные в юности.

Сейчас мне 47 лет, и я не скрываю свой биологический возраст. Я стараюсь принимать все природные процессы, происходящие с моим телом, как естественные. Что касается инъекционной косметологии – это не мое. После уколов красоты могут появиться синяки, а я просто не могу себе позволить выходить к зрителю с таким лицом.

Мне очень нравится, как стареют француженки: у них есть характерные морщины, но в них столько шарма и женственности! И напоследок скажу: без внутренней красоты внешней точно не будет. Замечайте, что вы читаете, на что смотрите, во что верите.

– У вас было ощущение «вау», когда сериал «Лучше, чем люди» (18+) выкупил Netflix?

– Когда это случилось, у меня было чувство невероятной гордости. Я очень люблю этот проект, и для меня было абсолютным счастьем работать с его режиссером Андреем Джунковским. Мне кажется, нам как команде все удалось, поэтому сериал и выстрелил. Было забавно смотреть «Больше, чем люди» уже после дубляжа, когда мы начали разговаривать в кадре на разных языках. Тогда казалось, что еще чуть-чуть, и мы все объединимся.

А через несколько лет у меня с Netflix случился проект «Ничего особенного» про детей с синдромом Дауна – очень талантливых и светлых людей, поработать с которыми для меня было отдельным чудом. Еще там снимался Юра Борисов.

Изначально это был международный проект: мы подписывали контракты на двух языках и общались с представителями Netflix через интернет. Со своей стороны мы все отсняли, озвучили, и я даже видела готовый смонтированный материал. Сериал «Ничего особенного» должен был выйти в 2022 году, но, к сожалению, до сих пор так и лежит где-то в архивах Netflix.

– Вы родились в Донецке, потом с семьей переехали в Киев. Когда последний раз там были?

– В Киеве я была в последний раз очень давно, много лет назад, а вот в Донецке смогла побывать в прошлом году. Я снималась тогда поблизости и подумала, что ни разу не навещала могилу сестры, которая умерла в 2024 году, а еще давно не была на кладбище у папы, бабушки и дедушки. Также мне хотелось повидаться с братом и тетушкой, которые там живут. В итоге я быстро собралась и поехала в Донецк, где прекрасно провела время, гуляя по улицам моего детства. Конечно, город сильно изменился, но его стараются изо всех сил восстанавливать. Меня очень порадовало, что памятник Пушкину по-прежнему стоит на своем месте, он душа нашего города.

– Скучаете по Киеву?

- Я очень давно живу в Москве, и сейчас это уже по-настоящему родной для меня город, со своими историями, людьми и заветными для меня местами. По Киеву моего детства я иногда скучаю. Мне до сих пор снится, что я вновь гуляю по его брусчатым старинным улицам.

– На данный момент речь идет только об одном сезоне сериала «Выход». Это законченная история или там может быть продолжение? Вам бы хотелось второй сезон?

– В первом сезоне проекта у нас получилась законченная история, но ее можно продолжить. Что касается второго сезона, я бы с удовольствием снялась в нем. Самое главное, чтобы был написан хороший сценарий, и зрители захотели увидеть продолжение истории. Надеюсь, все так все и произойдет.