– Расскажите, с чего начинался ваш творческий путь хореографа?

– Мой творческий путь как хореографа начинался еще в школе искусств в городе Кирово-Чепецк Кировской области. Там мы начинали делать свои первые постановки, именно тогда я поняла, что это мое и я хочу придумывать танцы. Я училась в школе искусств у хореографа Марины Бражниковой. Она мне очень много дала, и я ей очень благодарна. Марина Алексеевна научила выносливости, оставаться самим собой на сцене, трудиться и нести свою индивидуальность. В Академии им. А. Я. Вагановой я училась у выдающегося хореографа Георгия Алексидзе, благодаря ему я узнала, что такое симфонический танец, но, к сожалению, он очень рано ушел, и я не успела перенять от него опыт, какой бы мне хотелось. Очень много мне дал как учитель, наставник и мастер Эдвальд Смирнов. У него своя уникальная методика обучения хореографов. До сих пор мы в хороших отношениях, и он приходит на мои спектакли.

В институте культуры у меня был хореограф Евгений Сережников, который научил меня свободе самовыражения, он мне разрешал все, даже делать очень серьезные постановки. Например, я взяла музыку Моцарта «Реквием» и сделала на неё сольный номер. Конечно, все сомневались, что у меня получится выразить такое сложное произведение, не имея опыта, а Сережников мне разрешил реализовать свою идею.

После окончания университета меня пригласили поучаствовать в театре «Приют комедианта» в постановке «Сладкая ложь». Я там отработала три года и после этого мне начали предлагать другие постановки. Потом меня пригласили в «Театр на Коломенской», где уже я стала хореографом. Постепенно мне этого стало не хватать и захотелось чего-то большего, не только быть хореографом и танцовщицей, но еще и говорить в спектакле. Мне удалось это реализовать, и уже два года я синтезирую танец, музыку и слово. В этом синтезе я хочу развиваться и дальше.

– Расскажите, какой стиль танца вам ближе и почему?

– Я считаю, что любой хореограф должен учиться постоянно и изучать новые стили, пробовать и интегрировать какие-то элементы в свой собственный стиль. Это обязательное условие для хореографов нынешнего времени. В современном мире очень много стилей. Недавно я начала изучать стиль «трабл-фьюжен», в котором много восточных и индийских элементов, а также много минималистичных движений, много деталей, которые делают его очень женственным.

У меня недавно состоялась премьера спектакля «Мата Хари», и как раз я внедрила в свой стиль элементы «трабл-фьюжен». Свой стиль я называю «фибр дэнс» – всеми фибрами души. Он начал проявляться после долгих наблюдений за другими исполнителями, экспериментов, импровизаций и поисков своей индивидуальности. Это очень длительный, творческий, увлекательный процесс, который требует времени и терпения. И я только в начале этого поиска своего стиля.

– Какие хореографы для вас являются примером для подражания и восхищения?

– Для меня вдохновляющими хореографами являются Иржи Килиан, Матс Эк, Бежар. Они очень разные. Я помню, когда училась в университете и в Академии, всегда смотрела их постановки и восхищалась. После просмотра что-то во мне менялось, и я уже не могла смотреть на мир другими глазами – вот это настоящее искусство, когда так происходит после просмотра спектакля или художественного произведения.

– Бываете ли вы на танцевальных фестивалях в Петербурге и других городах?

– Мы ездим на фестивали со спектаклями. Недавно мы были на «Пастернаковских чтениях» в Елабуге со спектаклем «Цветаева», где объединились поэзия Марины Цветаевой и танец. Это мой первый спектакль, где я говорю. У Марины Ивановны стихи очень музыкальные, ритмичные, с высоким эмоциональным накалом. Выучив её стихи, мне нужно было их донести до зрителя, соединив их с танцем. Это было очень непросто, но невероятно интересно. «Цветаева» – это не просто спектакль, а выход в космос для меня как актрисы и хореографа.

– Расскажите, над какими проектами сейчас работаете и какие хотите реализовать в дальнейшем?

– Я всегда в поиске новой темы, новой формы реализации, нового формата. Сейчас хочу попробовать совсем не новый формат для зрителя, но совершенно новый для меня – это иммерсивный моноспектакль.

Так сложилось, что у меня уже четыре спектакля о великих женщинах: «Цветаева», «Айседора Дункан», «Мата Хари» и «Коко Шанель». Я выбираю биографии женщин, которые я смогу станцевать.

Когда актер ещё и хореограф, то всё нутро требует постоянной эволюции в исполнении. Например, спектаклю «Айседора Дункан» уже 2 года, а я его ещё не закончила, потому что постоянно что-то добавляю. Вроде бы танец Айседоры – это про свободу и танец босиком, но все равно я в рамках. Я не могу взять и танцевать только свой стиль. Нужно найти такие движения, чтобы они отражали Айседору и немного меня, а чтобы их найти, нужно постоянно пробовать внедрять новые движения, записывать спектакль на видео, потом смотреть и оценивать эти новые танцевальные моменты. И так постоянно. Это процесс очень длительный, и если я остановлюсь, то мне будет совершенно неинтересно, тогда можно уходить.

– Как вы считаете, увлечение танцами может в перспективе стать основной профессией?

- Я думаю, что может. Именно так произошло со мной. В детстве мама отвела меня в танцевальный кружок, я сначала даже и не хотела идти. Думала, что это просто вечернее увлечение, которое продлится недолго. Мы много занимались классическим танцем и растяжкой, тренировали выносливость и учили разные танцы. Моя преподаватель сказала, что у меня есть способности. Я поняла, что хочу их развивать, что буду усердно заниматься и эволюционировать. Так моё увлечение превратилось в дело моей жизни.

– Что пожелаете будущим танцорам и хореографам?

– Пробовать новое, наполняться, много трудиться и оставаться самим собой.