– Екатерина Александровна, первое, что говорят посетители: «Как красиво!» Скажите, красота для музея действительно имеет значение?

– Когда мы приходим в музей, ожидаем увидеть красивые вещи в таком эстетическом пространстве, которое радовало бы наш глаз, доставляло визуальное удовольствие. Это одно из очень важных впечатлений, которое формирует наш эмоциональный фон.

В этом смысле у нас довольно сложная история экспозиции, потому что строилась она не за один момент. В здание на Почтамтской, 14, где сейчас находится музей, мы переехали в начале 2000-х годов.

– Многие горожане помнят экспозицию музея в Казанском соборе.

– Да, долгие годы мы занимали очень сложное и ко многому обязывающее пространство Казанского собора. Здесь, в бывшем жилом доме почтового ведомства, у нас открылась совершенно новая страница. И хотя изначально это здание не создавалось под музей, мы постарались адаптироваться.

Тот, кто внимательно присмотрится к нашим экспозициям, поймет, что создавались они руками разных мастеров и в несколько этапов. Но объединяет все залы то, что предметы в них размещены так, чтобы они не только о многом рассказывали, но и услаждали наш взор, радовали своей красотой, умением и талантом мастера, который их создавал.

– Расскажите о коллекции музея.

– Сейчас она насчитывает свыше 200 тысяч предметов. Вообще у нас очень пестрые коллекции. Из-за этого музей трудно отнести к какой-то привычной категории: художественный, исторический, технический, естественно-научный, биологический... Мы в принятую классификацию не вписываемся.

У нас большая художественная коллекция, картины, графика. Есть этнографические предметы, археология, фототека, редкие книги, большой архив, аудиовизуальный фонд и даже фонд филателии. Есть предметы декоративно-прикладного искусства и предметы культа, которые используются в ритуальной практике верующих. Они многое могут поведать нам об истории религии и людях, которые ее создают. Важно поместить их в соответствующее окружение.

Например, у нас показан комплекс предметов, которые когда-то были собраны на берегах реки Надым. Авторы экспозиции постарались сделать так, чтобы эти экспонаты оказались в родном для себя окружении. Наш зал напоминает тундру, фотообои воспроизводят растительность, которую можно увидеть в Арктическом регионе, что еще больше усиливает эффект. Для нас очень важно, чтобы вещи переносили нашего посетителя в конкретное место, в конкретную эпоху и чтобы это окружение работало на раскрытие темы.

– 2026‑й объявлен Годом единства народов России. Петербург – многонациональный, многоконфессиональный город. Как уживаются все эти религии в музее?

– У нас сложившаяся годами традиция взаимодействия с религиозными организациями. В музее проходят межконфессиональные встречи, тематические выставки, на которые мы приглашаем к себе тех лидеров конфессий, которым они могут быть интересны.

Так, в прошлом году, когда дацан праздновал свое 110-летие, у нас впервые за всю историю музея после длительной реставрации была представлена танка «Архат Бакула», выполненная бурятским художником, сотрудником нашего музея Осором Будаевым в начале 1930-х годов.

В начале года Духовное управление мусульман России внесло ценный вклад в нашу коллекцию, посвященную специальной военной операции. Подаренные музею предметы бойцов хотя бы частично отразили ту работу, которую мусульмане ведут сейчас на линии боевого соприкосновения.

У нас тесное взаимодействие с православным, католическим, лютеранским духовенствами города. Мы себя позиционируем как площадку, которая открыта для диалога представителей самых разных вероисповеданий. Люди, которые приходят к нам за достоверной информацией, чувствуют здесь себя достаточно свободно.

– Каждый музей гордится своими экспонатами. Чем вы можете похвастать?

– Конечно, в нашей коллекции есть свои жемчужины, некоторые из них можно увидеть в постоянной экспозиции. В частности, это экспонат, которому нет аналогов в других музеях не только России, но и мира. Это наша многофигурная композиция Сукхавати, в переводе с санскрита – «Чистая земля будды Амитабхи». В европейской традиции такие композиции часто называют «буддийский рай». Это один из самых эффектных, красивых и привлекательных для нашего зрителя экспонатов. Его можно бесконечно долго рассматривать, он многоуровневый с точки зрения смыслов. Поэтому данный предмет у нас поддерживается специальным аудиосопровождением. Кстати, когда к нам приезжали делегации лам из Бурятии, они с огромным интересом осматривали этот предмет и признавались, что он для них – эталон.

Экспонат интересен еще и с точки зрения истории. Он был изготовлен по заказу князя Эспера Ухтомского – дипломата, востоковеда, путешественника. И в качестве дара преподнесен императору Николаю Второму.

Другой топовый предмет – крест с изображением распятия школы великого флорентийца Джотто, единственный в музейных собраниях страны. Его можно увидеть в той анфиладе залов, которая рассказывает об истории западного католицизма. Этот крест поступил к нам в 1930-е годы в чрезвычайно плачевном состоянии. Наши реставраторы долго не решались за него взяться, потому что прежде всего нужно было решить проблему деревянной основы, сильно пострадавшей от всевозможных жучков.

Работая с крестом, наш реставратор Галина Преображенская создала свою авторскую методику, которой мы гордимся. Она много лет ее вынашивала, оттачивала, тестировала, а потом изложила в книге «Резное дерево в храме». Сейчас этой методикой мы делимся с коллегами, которые приезжают к нам на стажировку.

– Сейчас вы готовитесь к юбилею. Что в планах?

– Одна выставка, приуроченная к нашему юбилею, уже работает. Мы показываем наши новые поступления за последние десять лет. Выставка называется «Место, где богам не тесно» (6+), эти слова стали нашим девизом. Его можно увидеть при входе в музей. Летом мы откроем выставку, посвященную 90-летию начала гражданской войны в Испании. Это важно, потому что мы понимаем: сегодня борьба с фашизмом, как никогда, приобрела особую актуальность.

В конце апреля пройдет конференция «Религия в музее». Соберется широкий круг заинтересованных людей, чтобы обсудить самые разные аспекты нашей деятельности. Это, например, проблема экспонирования религиозного наследия в музейном пространстве, опыт взаимодействия с религиозными организациями, просветительская работа, направленная на популяризацию религиозного и духовного наследия.

– Вы так эмоционально рассказываете о музее, что нашим читателям, думаю, было бы интересно узнать и о его руководителе.

– Мой путь в музей был не слишком извилистым. После окончания кафедры искусства исторического факультета Большого университета я пришла сюда в качестве аспиранта и здесь впервые столкнулась с музейным делом. Изучала отдельно взятые предметы, составляла на них научные паспорта, участвовала в религиоведческих чтениях, которые продолжаются в музее и по сей день. Водила экскурсии, что мне очень нравилось, потому что люди задавали самые разные вопросы и всё время нужно было набирать новые знания.

После защиты диссертации я осталась преподавать. А в 2007 году вернулась в музей. Правда, связи с университетом не теряю и продолжаю преподавать.

– Есть выражение «человек на своем месте». Вы в Музее религии ощущаете себя таким человеком?

– Мне здесь нравится. Я всё время говорю своим коллегам, что музей – это коллективный вид спорта. Для меня очень важно, чтобы у нас был дружный коллектив, который идет в одном направлении. И от вклада каждого сотрудника, начиная с уборщика и гардеробщика и заканчивая хранителем и директором, зависит наш общий результат. Музей делают люди, и мне нравится с этими людьми работать.

Считаю, что мне крупно повезло, когда я однажды оказалась здесь, потому что для меня каждый день – это возможность профессионального роста. Я могу здесь себя реализовывать не только как администратор, но и как историк и исследователь. Это всё мое, то, от чего я получаю настоящее удовольствие.