Выкатиться на замаскированную позицию, отправить в цель серию снарядов по навесной траектории и стремительно исчезнуть, не дожидаясь ответного удара артиллерии или вражеских FPV-дронов. Экипажи танков практически не работают прямой наводкой, предпочитая ювелирную стрельбу с закрытых позиций. В ходе спецоперации тактика применения главной ударной силы наших войск кардинально изменилась, адаптируясь к условиям современного боя. Однако списывать тяжёлую броню со счетов рано: несмотря на новые правила выживания, танки по-прежнему остаются самым веским аргументом на передовой, без надёжного плеча которых немыслимо движение пехоты вперёд.

Командир танкового взвода с позывным «Твикс» встречает нас в базовом районе мотострелкового подразделения. На офицере классический танковый костюм «танкач», поверх которого плотно подогнан штурмовой «плитник» – наглядный контраст устоявшихся армейских традиций и реалий зоны спецоперации. Взгляд у «Твикса» спокойный, но цепкий, выдающий человека, привыкшего считывать обстановку за доли секунды.

За этой внешней невозмутимостью скрывается серьёзный боевой опыт. «Твикс» успел поработать на самых разных типах бронетехники, изучив её капризы и характер от и до. А начиналась его история за рычагами проверенной временем бронетанковой классики.

– Я начинал с Т-72, – вспоминает командир взвода. – За полтора года непрерывной боевой работы изучил эту машину от траков до башенного люка. Понимал её с полуслова и интуитивно чувствовал ход каждого механизма.

Чуть позже офицеру довелось осваивать высокотехнологичный Т-90 «Прорыв». Но на этом техническая эволюция не закончилась: затем экипаж пересел на Т-80БВМ. Скоростной танк с характерным авиационным свистом газотурбинного движка потребовал от танкистов совершенно иной манеры вождения, где на первый план вышли взрывная динамика и резкость манёвра.

– «Восьмидесятка» – машина хорошая, проходимая и послушная, – рассказывает командир. – Почему-то многие привыкли считать, что танк – это исключительно грубая сила. На самом деле это очень точное, практически снайперское оружие, если уметь им пользоваться. Но главное правило здесь одно: нужно досконально знать свою технику и постоянно за ней следить. Если ты заботишься о машине, она никогда не подведёт тебя ни в вязкой грязи, ни на линии огня.

Слова офицера о скрытом потенциале машины подтверждает свежий боевой выезд.

– Буквально сегодня выезжали работать по противнику, – рассказывает «Твикс». – Разведка засекла движение на участке, насчитали группу до двенадцати человек. Мы тут же связались со смежниками из взвода беспилотных систем. Пока они поднимали дроны для контроля с воздуха, мы оперативно выдвинулись на позицию. Дальше – дело техники. Сделали первый выстрел. «Птички» моментально дали нам корректировку по рации, и уже вторым снарядом цель была поражена. Отработали чисто, быстро и без лишнего расхода боекомплекта.

В замаскированном капонире нас ждёт командир танка с позывным «Фред». Он только что вернулся с очередной задачи, и рядом, в глубоком земляном укрытии, ещё щелкает остывающим металлом многотонная боевая машина. На уставшем лице танкиста проступает щетина, на форме выделяется черная нашивка с позывным. Привычную шапку ему давно заменил шлемофон, на тёмном фоне которого ярко белеют аккуратно выведенные цифры бортового номера.

То, что танк прячется в укрытии, а не рвётся в лобовую атаку, – примета времени. В реалиях нынешних боевых действий броня всё чаще работает с закрытых огневых позиций, по сути выполняя роль высокоточной мобильной артиллерии. Эта тактика диктует свои правила: она требует безупречной слаженности экипажа и мгновенной реакции на корректировки от операторов дронов.

– В основном бьём по вражеской технике и опорным пунктам с живой силой, – описывает эту боевую рутину «Фред». – Нашей пехоте на переднем крае постоянно нужна быстрая и, главное, мощная огневая поддержка. Задачи от командования прилетают стремительно: получили координаты, выкатились, отработали снарядами и сразу откатились в укрытие, не дожидаясь «ответки».

Командир танка отмечает, что характер боевых столкновений постоянно меняется. Противник сейчас старается не скапливать крупные силы на одном участке, бережёт технику и действует мелкими манёвренными группами.

– В основном, конечно, бьём издалека по навесной траектории. Но не всегда всё идёт по расчётам, – подытоживает «Фред». – Иногда возникают острые ситуации, когда парням-штурмовикам нужно помочь прямо сейчас. Тогда танк выкатывается прямо на цель, на дистанцию визуального контакта, и отрабатывает прямой наводкой. Риск огромный, но мой экипаж к таким задачам готов всегда.

По словам «Фреда», средняя рабочая дистанция при стрельбе с закрытых позиций сейчас составляет около восьми километров. Такое расстояние может показаться вполне безопасным, но воины на передовой иллюзий не питают: обстановка здесь меняется слишком стремительно. В небе круглосуточно висят вражеские «птички», а появление новых FPV-дронов на оптоволокне, против которых бессилен традиционный купол РЭБ, заставляет танкистов сохранять предельную концентрацию каждую секунду выезда.

В таких условиях тяжёлая броня выживает только за счёт грамотной маскировки и постоянного манёвра. А значит, жизнь всего экипажа напрямую зависит от того, насколько ювелирно действует человек за рычагами.

– Не могу не похвалить своего механика, – с нескрываемым уважением говорит командир. – Мы работаем резко, нагло и быстро. Выскочили на рубеж, отстрелялись и моментально сменили позицию. Но при всей этой внешней дерзости мы всегда стараемся действовать расчётливо и безопасно. В нашем деле механик-водитель должен чувствовать ход многотонной машины буквально как своё тело.

Противник активно применяет дистанционное минирование, засеивая пути подхода. Чтобы не потерять технику, перед каждой огневой задачей танкисты проводят тщательную инженерную разведку. Прежде чем многотонная машина с рёвом вырвется на рубеж, экипаж должен изучить дорогу.

– Сначала командир и механик ходят по маршруту ножками, – делится «Фред» неочевидной, но жизненно важной деталью своей работы. – Мы визуально прощупываем и продумываем каждый метр: как лучше обойти поваленное дерево, как преодолеть коварный бугорок, на котором можно некстати засветить башню, как проскочить глубокую канавку, способную сбить темп. Заранее просчитываем в голове весь путь туда и обратно.

Но за всей этой сложной тактикой, выверенными маршрутами и современной электроникой кроется фундамент их эффективности – абсолютное, безоговорочное доверие внутри экипажа. Командир, наводчик-оператор и механик-водитель давно понимают друг друга интуитивно: по короткому хрипу в переговорном устройстве или резкому манёвру корпуса. В этой стальной коробке жизнь каждого всецело находится в руках товарищей, и именно это неразрывное танковое братство раз за разом возвращает машину на базу после успешно выполненной задачи.

Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.

Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.