Меньше двух лет осталось до того момента, когда исполнится 200 лет со дня основания Санкт-Петербургского государственного технологического института – больше известного среди горожан под народным названием одноимённой станции метро – «Техноложка». Это самый солидный возраст среди гражданских технических вузов Северной столицы. Ближайшие «конкуренты», как минимум, в полтора раза моложе.

Когда-то здесь преподавал автор Периодического закона химических элементов Дмитрий Менделеев. А среди выпускников – один из пионеров телевидения Владимир Зворыкин, первый лауреат премии и золотой медали имени Людвига Эммануиловича Нобеля, учреждённой Русским техническим обществом Товарищества нефтяного производства Братьев Нобелей Алексей Степанов, организатор отечественной физической школы (Физико-технического института) Абрам Иоффе и многие другие.

Накануне юбилея принято подводить итоги, вспоминать былое, оценивать перспективы. Корреспондент «Петербургского дневника» побывал на импровизированной встрече тех, кто окончил Технологический институт чуть более полувека назад – в конце 60-х – начале 70-х годов прошлого века, а сегодня работает в вузе, передавая знания новому поколению химиков.

У каждого из них был свой путь в науку. Одним поступление в Техноложку было предопределено, других привело в институт стечение обстоятельств. Но все они вот уже более полувека верны единственной своей богине – Химии.

«Я – представитель целой династии студентов Техноложки, – делится заведующий кафедрой инженерной защиты окружающей среды Григорий Ивахнюк – выпускник 1971 года. – Моя мама поступила в институт в 1939 году. Когда началась война – их эвакуировали в Казань. Оттуда она после окончания третьего курса ушла на фронт. Так что мне выбрать этот вуз посоветовали родители. Потом здесь учились мои сыновья».

А вот выпускник 1970 года доцент Михаил Матузенко пошёл наперекор семейной традиции. Его отец, мать, сестра – все медики.

«Учился в 38-й физико-математической школе при университете, – рассказывает Михаил Матузенко. – Из шести учебных дней четыре мы проводили в школе, а два – в университете. Я ходил в физический институт и работал в лаборатории – учил стеклодувное дело. В год моего поступления все родственники были уверены, что я пойду учиться на врача. Тем более – мой отец тогда возглавлял приёмную комиссию в Первом медицинском институте. И когда я сказал, что иду в Технологический – все смотрели на меня как на не совсем адекватного человека. В итоге поступил на физико-химический факультет, где готовили специалистов по ядерной физике. Как раз тогда вышел фильм «Девять дней одного года», и нас влекла романтика профессии».

Семейная история и у Бориса Липнера, окончившего Технологический институт в 1973 году.

«У меня дядя и тётя окончили Техноложку в начале 30-х годов, – рассказывает Борис Липнер. – Дядя участвовал в атомном проекте. Они однозначно рекомендовали поступать в Техноложку».

Будь завкафедрой Борис Павлов на несколько дней старше – его судьба могла сложиться иначе.

«У нас в школе прекрасно преподавали химию, – вспоминает он. – Поэтому после восьмилетки решил поступать в Химико-технологический техникум. Но не прошёл по возрасту – тогда с этим был строго. Вернулся в школу. Я жил тогда в Петергофе, где располагалось Суворовское училище. Как раз в тот год оно переехало в Ленинград, а преподаватели остались. Очень сильные были учителя. Почти все – офицеры, в звании до полковника. Так что подготовка была классная. Тяга к химии осталась, и я поступил в Техноложку без проблем».

Похожая история и у Станислава Рамша, выпускника 1971 года, ныне заведующего кафедрой химической технологии органических красителей и фототропных соединений.

«Я химиком стал в школе, – рассказывает Станислав Рамш. – В 8-м классе учительница решила, что я хорошо знаю химию. Направила на районную олимпиаду, оттуда прошёл на городскую. Получил диплом первой степени. Ну а дальше дорожка была одна. И абсолютно не разочарован, что пошёл по этой тропинке».

По воспоминаниям выпускников 60-х – 70-х, учёба в вузе шла по нарастающей. Три года – общая база, затем два старших курса – специализация в зависимости от выбранной выпускающей кафедры, и дальше – диплом.

«Нам преподавали легенды, – вспоминает Михаил Матузенко. – В том числе – Константин Петержак, который вместе с Флёровым открыл деление ядер урана. Тогда шло обновление элементной исследовательской базы. Так что мы постоянно что-то собирали, паяли. Было трудно, но очень интересно».

О том, что преподавательский состав был очень сильным, вспоминает и Станислав Рамш.

«Никогда не забуду лекции Натальи Рожковской. Она выходила к доске с набором цветных мелков в руках и без конспекта начинала рисовать схемы химического оборудования. При этом успевала всё объяснять и рассказывать. Мы за ней просто не успевали», – вспоминает завкафедрой.

И таких примеров в памяти каждого из участников встречи немало. Они наперебой называют фамилии своих преподавателей. Многие из них были участниками войны. Но случались и курьёзы.

«На одной из кафедр преподавал профессор Машовец, – вспоминает Григорий Ивахнюк. – Во время одного из экзаменов он отобрал у меня зачётку и выбросил в окно».

Но это было исключение, лишь подтверждающее общее правило – взаимное уважение преподавателей и студентов.

«Я работал в лаборатории профессора Анастасии Стаценко, – рассказывает Борис Липнер. – Вспоминаю один случай. В детстве я жил рядом с военным аэродромом, у нас был доступ к списанным колёсам от МиГов. Там диски – из алюминиево-магниевого сплава. Его напилишь, и можно поджигать. И как-то я такой горящий кусок затушил в песке и почувствовал при этом запах аммиака. Рассказал руководителю. Она не поверила. Решил поспорить и сказал, что в «Основах химии» на такой-то странице об этом написано. И забыл. А она через несколько дней сама напомнила о нашем разговоре и говорит: «Молодец». Признала мою правоту. И это профессор, которая могла просто отмахнуться от меня. В целом научная работа была у нас на высоком уровне. Уже на первых курсах меня пригласили в студенческое научное общество. Так что первая моя работа была опубликована на 4-м курсе. К диплому было четыре статьи».

По словам Станислава Рамша, большое внимание уделялось производственной практике.

«У нас было две большие практики на ведущих предприятиях химической промышленности, – вспоминает заведующий кафедрой. – Это не было формальностью. На предприятиях были специальные отделы. Нас принимали, распределяли по цехам, помогали устроиться, платили зарплату. Работали мы на реальных установках полтора месяца. Поэтому были в курсе всего технологического процесса».

Но нет ни одного вуза, где студенты жили бы только учёбой. Как пелось в популярной в середине прошлого века песне «От сессии до сессии живут студенты весело, а сессия всего два раза в год». Техноложка никоим образом не выбивалась из этого ряда.

Один из известных выпускников вуза – народный артист России Андрей Мягков. В 1961 году он получил специальность «Технология пластических масс», некоторое время проработал по профилю, а потом выбрал сцену.

«У нас была инициативная группа, которую возглавлял Семён Альтшуллер (лауреат международного фестиваля сатиры и юмора «Золотой Остап», заслуженный деятель искусств России, лауреат Царскосельской премии Семён Теодорович Альтов. – Ред.). Он придумал «Устный журнал», – рассказывает Михаил Матузенко. –  Приглашал очень известных и интересных людей. В актовом зале института они рассказывали вещи, которые в газетах не печатались. У нас побывали режиссёр Игорь Владимиров, Владимир Высоцкий, актёр Юрий Яковлев, гроссмейстер Виктор Корчной и многие другие. Весь зал был набит битком. Это продолжалось несколько лет вплоть до получения Альтовым диплома в 1968 году. Нечто подобное пытались сделать в других вузах, в студенческом городке на Новоизмайловском проспекте, но повторить не смогли. У Техноложки была своя особая атмосфера».

Был и спорт. В команде Технологического института начал свой путь в большой футбол будущий капитан ленинградского «Зенита» Станислав Завидонов.

«Я на вступительных экзаменах стоял у одной доски с Геннадием Несисом – был такой известный шахматист, впоследствии тренер чемпиона мира 1999 года Александра Халифмана и чемпион мира по переписке, – вспоминает Михаил Матузенко. – Так получилось, что он заканчивал вечернюю школу, а там по физике оптику не преподавали. А ему попалась задача как раз на эту тему. Я ему помог – решил задачу».

И конечно – картошка и стройотряды. Куда без них.

«Стройотряд – великое дело в то время, – рассказывает Борис Павлов. – Работа в них нередко влияла на нашу дальнейшую судьбу. Например, у нас в отряде были ребята со всего института. После двух месяцев работы по институту идёшь – везде знакомые. В стройотряде в Астрахани я познакомился со своим будущим научным руководителем, который через три года после окончания института позвал меня в свою вновь создаваемую лабораторию. Так я вернулся в институт и попал на кафедру».

Замечательный коллектив и атмосферу Технологического института отметил Вячеслав Нараев, выпускник 1970 года, заведующий кафедрой технологии неорганических веществ.

«Для меня Техноложка – это всё, – признается Вячеслав Нараев. – За 55 лет прошёл все ступени. Здесь замечательный профессиональный коллектив. И за такое время взгляд совершенно не «замылился» – все время узнаешь что-то новое. Замечательная школа и общественной жизни, и профессиональной. Жаль, некоторые элементы из неё ушли – например, выезды на картошку. Там очень быстро узнаешь – кто чего стоит на самом деле. Да, сейчас много проблем. Но самое сложное, уверен, уже позади. Мы пережили шоковую терапию, сохранили вуз. Есть понимание, что без химии нам не выжить. Ведь каждый из нас – химический реактор».

Главные пожелания к предстоящему юбилею у всех участников встречи примерно одинаковые – чтобы вуз рос и расширялся, чтобы шли подготовленные студенты, с которыми легко работать. И подрастала преподавательская смена, которой можно без опасений передать бразды правления и эстафету традиций.