В зоне боевых действий позывные редко даются случайно – чаще всего они становятся точным отражением внутренней сути человека. В медицинской роте мотострелкового соединения группировки войск «Север» служит прапорщик, которого товарищи называют просто и ёмко – «Добрый». Свой позывной он получил за удивительную способность сохранять душевное тепло и спокойствие там, где, казалось бы, для них не осталось места. Сослуживцы давно заметили: он никогда не поддаётся негативным эмоциям и неизменно демонстрирует дружелюбие к каждому, кто находится рядом.

Сахалинский стержень

Рукопожатие у него тяжёлое, мозолистое – так жмут руку люди, привыкшие к суровой работе. Прапорщик стоит передо мной в выцветшем бронежилете, с которым он не расстаётся с первого дня спецоперации. На передней плите отчётливо видны рваные борозды от осколков смертоносного металла.

Характер этого человека ковался за тысячи километров от линии боевого соприкосновения, на самом краю страны – на Сахалине. Там, где зимние морозы играючи пробивают отметку в минус сорок, а суровая природа не прощает слабины, он ещё в юности усвоил главное правило: никогда не сдаваться. Эта природная закалка дала ему не только колоссальную физическую выносливость, но и ту глубинную психологическую устойчивость, которая позволяет сохранять ясный ум, человечность и способность улыбаться даже в зоне боевых действий.

Милосердие под огнём

Главный принцип, которым руководствуется прапорщик в своей работе, звучит предельно просто: всегда оставаться человеком. Его альтруизм проявляется в готовности пожертвовать собственным комфортом и безопасностью ради спасения чужой жизни. Именно этот гуманизм позволяет ему с достоинством нести звание военного медика.

Высшим проявлением этого профессионального и человеческого долга становится его отношение к противнику. «Добрый» – а этот позывной придумали ему именно боевые товарищи и сослуживцы – без тени сомнения признается, что готов оказать первую помощь даже тяжелораненому вражескому солдату, оказавшемуся в плену. Для него человек, получивший ранение, перестаёт быть мишенью и становится просто нуждающимся в немедленной помощи. В этом заключается истинная сила духа – не позволить ненависти выжечь способность к состраданию.

– У нас такая же кровь, такие же кости, такая же кожа, – искренне рассуждает воин.

Ему, человеку с большим сердцем, до сих пор тяжело осознавать и принимать ту жестокость, которую демонстрирует противник, особенно когда речь заходит об отношении к беззащитным старикам и мирным жителям. Для «Доброго» подобное поведение находится за гранью понимания, ведь его собственная система координат строится на взаимовыручке и милосердии.

Не дать закрыть глаза

В зоне ответственности «Доброго» – исправность машин в медицинской роте и весь процесс эвакуации раненых с линии боевого соприкосновения. С начала спецоперации тактическая медицина шагнула далеко вперёд. Старший техник отмечает: если раньше люди часто терялись при виде тяжёлых увечий, то сейчас качественную первую помощь в «красной зоне» способен оказать любой стрелок.

Но оказать медпомощь – лишь половина дела. Раненые в состоянии глубокого шока часто сопротивляются спасателям, потому что им невыносимо больно. В такие моменты «Доброму» приходится быть не только медиком, но и психологом.

С пострадавшим нужно постоянно разговаривать, держать его в сознании. По словам «Доброго», если раненый закроет глаза и уснёт, он может подсознательно сдаться, а это многократно усложняет шансы на его спасение.

Эвакуация под дронами

Массовое применение противником беспилотников в корне изменило правила спасения. Если дрон засёк движение, враг всеми силами старается нанести удар, целенаправленно добивая эвакуационные группы. Именно поэтому мягкие носилки ушли в прошлое: для их переноски требуется от четырёх до шести человек. «Добрый» объясняет этот отказ просто: если в такую плотную группу прилетит дрон-камикадзе, вместо одного раненого появится сразу семь.

Несмотря на появление технических новшеств, эвакуация раненых с поля боя по-прежнему остаётся тяжелейшим испытанием.

– Роботизированные повозки здорово выручают и уже спасают жизни, но пока справляются далеко не с любым ландшафтом, а перед крутыми подъёмами и вовсе пасуют, – делится опытом прапорщик. – Поэтому нашим главным инструментом остаются пластиковые волокуши – гладкое полотно длиной около двух метров с лямками по бокам. Закрепляем солдата и тянем по земле, укрываясь за складками местности. По зимнему снегу идти проще, а вот осенняя грязь цепляет пластик намертво. Первые триста метров ты держишься на адреналине, а потом он уходит. И становится всё тяжелее. Как бы ты ни был физически развит, от такой колоссальной нагрузки просто начинают трястись ноги.

Вытащить любой ценой

Именно на таких волокушах «Добрый» однажды вытаскивал раненого сослуживца. Этот эпизод стал одним из самых тяжёлых за всю его службу. Маршрут эвакуации растянулся почти на семь километров. Листвы на деревьях ещё не было, и скрыться от дронов на открытой местности было почти невозможно.

– Были моменты, когда мы просто два часа лежали в воде, – вспоминает прапорщик. – Даже пошевелиться нельзя было: «птичка» кружила и искала нас. Холодно, а что делать? Понимаешь, что силы на пределе, находишь укрытие, отдохнул десять минут – и тащишь дальше.

Осознавая смертельную опасность, раненый просил: «Да брось меня». Но «Добрый» товарища не оставил. Уже позже, находясь в тылу, спасённый штурмовик честно признался, что сам на месте него вряд ли нашёл бы в себе силы вытянуть человека из-под огня. Прапорщик ответил коротко: «Ты поступил бы так же». За этот самоотверженный поступок старшего техника наградили государственной наградой – медалью «За спасение погибавших».

Ради тех, кто за спиной

Боевой опыт – суровое испытание, меняющее многих, но «Добрый» уверен: внутренне он не очерствел. Его главной опорой остаётся семья. В нагрудном кармане формы прапорщик бережно хранит именную иконку от жены и трогательные детские письма. Сын нарисовал для него солдатика с красным крестом и вывел: «Папа, мы тебя ждём, вернись». А восьмилетняя дочка прислала нарисованное сердечко.

– Страшно до сих пор, каждый раз страшно, – честно признается «Добрый». – Но мотивирует понимание того, что мы защищаем свою Родину. Мы закрываем собой наших детей и родителей, потому что они у нас за спиной. Я люблю Россию и просто хочу, чтобы мои дети выросли в безопасности, чтобы у них всё было хорошо.

Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.

Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.