Специалисты подразделений беспилотных систем группировки «Север» методично уничтожают живую силу и технику противника в приграничных районах Сумской и Харьковской областей.

Современный общевойсковой бой уже невозможно представить без непрерывного гула дронов в небе. И если пехоту этот звук заставляет инстинктивно вглядываться вверх и строже соблюдать маскировку, то для наших расчётов БпЛА он служит безошибочным сигналом к началу охоты. За каждым вражеским аппаратом стоит конкретный оператор ВСУ, и именно этот военнослужащий с пультом управления становится приоритетной мишенью. В зоне специальной военной операции тактика применения беспилотной авиации эволюционирует на глазах: сегодня вычислить замаскированное укрытие неприятельского оператора БпЛА и нанести точечный упреждающий удар уже не редкость, а насущная боевая задача, в корне изменившая сам рисунок и философию противостояния на передовой.

По вязкой, раскисшей от влаги земле уверенно шагает командир взвода беспилотных систем с позывным «Белый». Поверх формы – практичный маскхалат, автомат привычно перекинут за спину. Не сбавляя темпа, офицер на ходу погружает нас в специфику работы операторов беспилотных систем.

– Боеприпасы используем самые разные, – объясняет командир. – Кумулятивные, термобарические, осколочно-фугасные, пробивного действия. Логика железная: какие цели выявляет разведка на направлении, под те и готовим дрон. Засекли бронетехнику – берём кумулятив, обнаружили пехоту в укрытии – подвешиваем термобар. Но самая желанная, приоритетная цель – это их операторы. Вражеский дроновод сейчас опаснее танка. Уничтожишь расчёт – сохранишь жизни наших штурмовиков.

Противостояние в воздухе офицер называет непрерывной интеллектуальной дуэлью, где радиоэлектронная борьба и инженерные хитрости сплетаются в тугой узел.

– Кто кого передумает, кто хитрее, у кого смекалки больше – тот и заберёт победу, – рассуждает «Белый». – Тут работает огромная совокупность факторов. Парни порой прямо в окопах творят чудеса инженерной мысли. Например, крепят на дроны-«ждуны» не стандартные посадочные лапки, а обрезанные пластиковые бутылки. Применяют нестандартные антенны, системы выносов, ретрансляторы, оптоволокно. Нюансов – масса, и все они рождаются прямо здесь, в боевых условиях, чтобы на шаг опередить «коллег» по ту сторону фронта.

Фронтовой быт

Мы спускаемся в небольшое помещение глубоко под землёй. Именно отсюда последние несколько недель расчёты БпЛА методично выбивают вражеские цели. Внутри обустроен строгий, но обжитый фронтовой быт: стены обиты серебристым фольгированным утеплителем, на крюках аккуратно развешана экипировка, на портативной газовой горелке закипает чайник. Правда, весенняя распутица просочилась и сюда – из-под массивных бревенчатых накатов мерно падают капли талой воды.

За столом, наспех сколоченным из ящиков из-под боеприпасов, уже работает оператор FPV-дронов с позывным «Катран».

– «Мависты» только что передали точные координаты нескольких направленных антенн противника, – не отрываясь от настройки оборудования, докладывает он. – Летим уничтожать.

Напарник «Катрана», снарядив «птицу» зарядом, аккуратно выносит её на замаскированную точку старта. На мониторе оператора вспыхивает рябящая картинка. Резкое жужжание – и дрон уходит в небо. С высоты птичьего полёта передовая линия фортификаций сжимается до серых точек. Сверившись с азимутом, «Катран» уверенно направляет аппарат к изломанной артиллерией опушке леса. На одном из стволов замечаем грамотно замаскированную вражескую антенну. Дрон делает плавный заход, и картинка в очках внезапно рассыпается белым шумом.

– Есть попадание, – буднично констатирует оператор.

Такая работа по «ослеплению» врага ведётся систематически и увязана с планами нашей пехоты.

– Чтобы штурмовики могли с минимальным риском заскочить на позиции ВСУ, мы предварительно выбиваем им все «глаза» – антенны и камеры, – поясняет «Катран». – Без связи и картинки с воздуха противник остаётся слепым.

Атака на оптоволокне

Едва оператор успевает отложить пульт, как оживает рация. Голос разведчика в эфире диктует свежие координаты: обнаружено замаскированное укрытие вражеских дроноводов. Цель – из разряда приоритетных. Действовать нужно немедленно, пока расчёт ВСУ не сменил позицию.

– Готовим «волокно», – коротко бросает «Катран» напарнику.

Из ящика извлекают дрон средних размеров. Помимо мощного кумулятивного заряда, на корпусе ювелирно фиксируется компактная катушка с тончайшим оптоволоконным кабелем. Сборка требует предельной концентрации: стеклянная нить не терпит заломов, но именно она делает «птицу» абсолютно неуязвимой для вражеского РЭБ. Сигнал идёт не по радиоканалу, а по кабелю, который разматывается в полёте. Подавить его невозможно. А значит, у чужих дроноводов не будет шанса защититься куполом радиоэлектронных помех.

Винты взревели, и дрон устремляется в серое весеннее небо, утягивая за собой невидимую, почти невесомую нить.

– Картинка – просто идеал, – комментирует оператор. – Никаких помех, артефактов или искажений от рельефа, как на обычном радиоканале.

Независимость от радиосигнала позволяет аппарату заходить в те зоны, где стандартный FPV-дрон давно бы потерял управление. БпЛА уверенно снижается и ныряет прямо в лесную чащу. Идеальная трансляция даёт «Катрану» возможность маневрировать: беспилотник изящно огибает стволы деревьев, проскальзывает под низкими ветками.

Вскоре на экране чётко вырисовывается вход во вражеский блиндаж, прикрытый старой маскировочной сетью. Короткий, выверенный вираж для выравнивания курса – и «Катран» на полном ходу заводит дрон прямо в тёмный проем. Кристально чистая картинка обрывается мгновенно, сменяясь абсолютной чернотой.

Минус один вражеский расчёт. Интеллектуальная битва на этом участке фронта сегодня осталась за нами.

Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.

Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.