– Никита, когда вы решили стать нейрохирургом?

– В 2017 году я устроился санитаром, потом медбратом приемного отделения в НИИ Джанелидзе и с самых первых дней думал о нейрохирургии.

Потом перешел на нейрохирургическое отделение, тоже медбратом. После окончания Военно-медицинской академии имени Кирова устроился врачом-стажером приемного отделения. И когда окончил ординатуру, у нас как раз открылось новое отделение хирургии, и меня туда взяли врачом-нейрохирургом.

Я действительно хотел быть именно нейрохирургом.

– Вы из медицинской семьи? 

– Нет. Но откуда пришло это желание, я помню. Я был на спортивных сборах в лагере, и один мальчик упал и разодрал себе колени, руки. Мама мне заранее собрала аптечку, я за ней побежал, начал обрабатывать рану, мне это так понравилось, что я начал задумываться: а не пойти ли мне во врачебную специальность.

– Вы помните вашу первую нейрохирургическую операцию?

– Конечно, помню. Пациент с травмой головы. Выполнили декомпрессивную трепанацию черепа, чтобы эвакуировать эту гематому. Было очень страшно в первый раз, потому что, когда ты стоишь рядом с опытным коллегой, всегда чувствуешь себя спокойнее, понимаешь, что подстрахуют, помогут, подскажут. Но все закончилось хорошо, слава богу.

Степень ответственности у нас огромна. Если отклониться от траектории, можно человека сделать инвалидом. Поэтому необходимо работать очень тонко и очень хорошо ориентироваться в анатомии. Основной постулат нашей профессии: «Не навреди!» Мне не стыдно о помощи попросить, спросить совета.

– Многие талантливые молодые врачи начинают работать в государственной медицине, набираются опыта, а потом уходят в частную медицину. Какие у вас планы?

– Я безумно люблю свой Институт скорой помощи имени Джанелидзе. Мне бы хотелось дальше в нем развиваться. К тому же в частных клиниках нейрохирургия ограничена, потому что она требует огромных ресурсов. Это специальная реанимация, высокотехнологичное оборудование, когорты специалистов. Мощности частной клиники могут не справиться с ситуацией, которую мы прогнозируем. Моя специальность требует нахождения в крупном стационаре.

– Как вы узнали, что номинированы на нашу премию?

– Меня пригласила в кабинет заместитель директора по кадрам Анжела Анатольевна Тарапчина и сказала, что меня мои руководители выдвинули на эту премию.

Я безумно обрадовался. Потому что сотрудников у нас в институте очень много, около двух тысяч, и вот среди них выбрали меня. Не хотелось подвести институт, руководителей. Хотелось показать, что они не зря выдвинули меня на номинацию. У меня получилось, и я очень рад этому.