– Алексей, чем вам запомнилось детство в Мариуполе, тогда городе Жданове?

– Город Жданов был прежде всего промышленным центром и лишь во вторую очередь курортом. Хотя ласковое Азовское море, безусловно, стало частью детства. Практически с рождения и до шести лет, пока мои молодые родители стояли в очереди на получение квартиры, мы проживали в бараках на берегу Кальмиуса, прямо напротив центральной проходной «Азовстали». По вечерам я, как зачарованный, смотрел на этот завод, внутри которого сияли сотни прожекторов, вздымался к небу белый пар, рыжий и чёрный дым. А над проходной светилась красными огнями бегущая строка: «Слава труду!», «Мир! Труд! Май!». Причём так оно и было в действительности. Был мир. Был труд. И был вечный май в сердце.

– Киевский Майдан и последовавший за ним конфликт в Донбассе – эти события были для вас неожиданными или ожидаемыми?

– Сам факт бурления в Киеве, думаю, ни для кого не был чем-то неожиданным. Все уже привыкли к вечно бастующим против чего-то украинцам и постоянным дракам в Верховной Раде. Однако к февралю 2014 года очень чётко обозначился русофобский вектор Майдана. Туда стали приезжать политики из Европы и США, произносить воинственные речи. Признаюсь, тогда всё ещё не верилось в возможность масштабного кровопролития. Я был постоянно на связи со своими киевскими друзьями, и мы, несмотря на жаркие споры, всё же сходились во мнении, что условный Лёшка из 41-й школы не станет стрелять в Сашку из 48-й.

Хотя накануне этих событий я был в Киеве – как турист. И меня шокировал Крещатик. Помимо постоянных шествий, я наткнулся там на палаточный городок прямо у входа на площадь Независимости. Там стояли плакаты с изображением бандеровцев, стенды с фотографиями «невинно пострадавших» от советской власти. Видели бы вы эти физиономии! А венчала эту экспозицию виселица. На ней болтался манекен с головой свиньи, с явно узнаваемыми чертами лица Януковича. Действующего президента, между прочим! Я, конечно, понимаю, украинцы себя считали безгранично свободными, но это была какая-то дикость! В самих палатках женщина с сильным западенским акцентом истерично и красочно рассказывала ошарашенным украинцам из восточной части страны о «беспримерной жестокости и подлости москалей». А киевляне не обращали на это никакого внимания. Как будто так и должно быть! Уже тогда я буквально кожей почувствовал, что такие вещи добром не кончатся.

– А ваши друзья по группе «Зверобой» как реагировали на происходящее в Донбассе?

– Дима (Дмитрий Сосов, бас-гитарист) тогда спокойно и мрачно заявил: «Это – фашизм». Саша и Антон (вокалист Александр Носков и бывший барабанщик группы Антон Лукьянчук) попытались поначалу слегка оспорить: мол, не сгущай краски, побурлят да успокоятся. Я ведь тоже гнал от себя мрачные мысли, не хотел верить в худший сценарий. Хотя в глубине души уже чувствовал – в этот раз само не рассосётся.

Во многом из-за разговоров с бывшими одноклассниками, переехавшими в Киев. Я не мог не отметить в их голосах плохо скрываемую агрессию – и по отношению ко мне, и в моём лице ко всему русскому. Особенно к советскому. Когда я аргументированно приводил им исторические примеры, из них словно бесы начинали вылезать. То количество нелепых мифов об СССР и России, которые они выкрикивали мне в трубку, указывало, что им очень серьёзно промыли мозги. И они уже почти готовы. Нужен лишь толчок.

– Ваши родные были в Мариуполе во время битвы за город? Что они пережили? Как сейчас себя чувствуют?

– Мои родители угодили в самое пекло. Меняли три места дислокации. Трижды прощались с жизнью. Вырвались буквально чудом через 46 суток выживания в аду. Брат пропал. Как потом выяснилось, он попал в плен. Боевики «Азова» (организация признана террористической, запрещена в России) хватали тогда всех подряд. Убивали, пытали. Поджигали квартиры, и выгорали целые дома. Оборудовали огневые точки на верхних этажах домов, несогласных жильцов выбрасывали из окон.

До мая ничего не было известно о судьбе брата. К счастью, позднее он нашёлся – бойцы армии ДНР спасли его из плена. «Ахматовцы» приносили еду и воду, пока он не мог выбраться из зоны поражения. А когда он с женой выползал из пылавшего города к пункту сбора «Метро», они шли на звуки музыки. И это оказалась песня «Русская весна», которую я написал в 2019 году. Представляете?

Россия приняла их очень достойно. Разместили в ПВР города Пензы, оказали всю необходимую помощь. Но отца в прошлом году не стало. С мамой и братом всё хорошо, они дома. Жизнь в Мариуполе пока имеет некоторые сложности, но в целом заметно налаживается.

– После первой поездки в Донбасс в 2015 году вы были отменены в рок-сообществе?

– Да, эффект отмены был. И хотя к 2015 году мы ещё не были особо популярны, но даже те скудные возможности, которые перед нами открывались, внезапно захлопнулись. Нас мгновенно вышвырнули из всех радиоэфиров. Дали указания своим секретарям не снимать трубку, не пускать нас на порог. Если где-то и случались выступления, то, скорее, по недосмотру.

– На ваш взгляд, за эти годы какие самые важные изменения произошли в российской культуре? И что нужно было сделать, но пока этого не произошло?

– В российской культуре перестало быть модным презрение к Родине. Уже неплохо. То есть презрение у некоторых деятелей осталось, но оно теперь тихое и непопулярное.

«Зверобой» стали приглашать на крупные государственные концерты, телеэфиры центральных каналов. Мы теперь выступаем на городских площадях. Уже неоднократно исполняли песни на Красной площади! Это большая честь для нас.

Ситуация изменилась и для наших товарищей. Часто оказываемся на одной сцене со многими из тех, с кем истоптали пыльные тропинки Донбасса задолго до СВО. Это группа «ЕЩЁ», Елена Заславская, Юлия Чичерина, Алексей Поддубный и группа «Джанго», группа «Партизан ФМ», Михаил Иванов, Вадим Самойлов, группа «123 полк», группа «Куба», Пётр Лундстрем, Сергей Нихаенко, Юта и другие наши товарищи. Продолжаем выступать и для бойцов непосредственно в зоне СВО, а также в госпиталях и военных училищах. Не сразу, но постепенно мы меняем ситуацию.

Что нужно сделать? Нужно снимать большое художественное кино о происходящих событиях. Включать в него хорошие песни. Давать большую сцену тем, кому есть что сказать, кто умеет это делать и своей биографией доказал преданность Родине. Продвигать их творчество в интернете, помогая создавать качественные видеоклипы.

– Что самое важное вы поняли за эти четыре года: про Россию, про наших людей, про наших бойцов?

– Мы победим. Но не потому что это «легко». Это трудно. Многое до сих пор держится на простых людях, которые не задают лишних вопросов. Они продолжают делать свою тяжелейшую работу, зная, что так надо. Несмотря ни на что.

Думаю, можно честно признать, что, начиная СВО, многие смутно представляли себе образ Победы. Скорее, был расчёт на некие переговоры. Но был недооценён не только противник. В каком-то смысле недооценённым оказался и сам народ России. Многонациональный, мудрый и очень сильный. Он победит не только в СВО. Русский народ победит в этом историческом противостоянии.