Отсутствие связи с внешним миром остаётся одной из особенностей службы подводников. В условиях автономного плавания невозможно пользоваться мобильной связью или интернетом, поэтому экипаж на протяжении недель и месяцев живёт в полной изоляции. В России также 19 марта моряки-подводники отмечают свой профессиональный праздник.

О том, как организован быт на подводной лодке, чем заменяют привычное общение и как проходят длительные походы, рассказал техник-электрик подводной лодки в запасе Роман Удалов.

– Как вы стали подводником?

– На самом деле это было не столько моё решение, сколько обстоятельства. В 1996 году меня призвали на срочную службу. Как и многие, я изначально думал о других родах войск, хотел попасть, например, в десант или разведку. Но в итоге распределили на флот, и я оказался на подводной лодке.

Сначала это воспринималось просто как служба по призыву. Постепенно втянулся в работу, освоился в коллективе, начал разбираться в технике. И уже ближе к окончанию срока службы командир предложил остаться.

Для меня это не было заранее продуманным выбором. Я взял время подумать, посоветовался с родителями. В итоге решил продолжить службу, но поставил для себя условие – развиваться дальше, расти профессионально. Позже получил должность техника-электрика.

– Помните свой первый выход в море?

– Я был ещё матросом, на призыве. Сначала было необычно – всё новое, непривычное. Когда мы вышли в море, меня поразило волнение моря. Я раньше не сталкивался с этим и не ожидал, что вода так сильно будет двигать лодку.

На подводной лодке не ощущается разницы, чем на поверхности. Ты практически не ощущаешь давления воды, всё поддерживается системами.

В целом первый выход был скорее учебным. Эмоции были, но особого страха или паники не возникало. У меня была очень хорошая подготовка и дружный экипаж, который помогал справляться в трудные моменты.

– Сегодня сложно представить жизнь без телефона. Как подводники раньше переживали долгую разлуку с семьёй?

– В Советском Союзе автономные плавания могли длиться до полугода. Подводники были полностью оторваны от семьи. Иногда помогали промежуточные базы – в Сирии, Египте, на Кубе. Бывали случаи, когда туда доставляли новый экипаж, а тот, что находился в походе 3–4 месяца, отправляли домой. Но это, скорее, исключения.

В 1990-е годы продолжительность походов сократилась. Обычно это было около 86–89 суток, не более трёх месяцев. Я сам дважды находился в море по три месяца.

Телефонов тогда не было, и, честно говоря, это даже упрощало жизнь. Мы писали письма. Я, например, вёл что-то вроде дневника: записывал мысли, события. Когда возвращался, отправлял это супруге. Получались такие «письма из прошлого».

– Не тяжело было так долго находиться без связи с близкими?

– Человек действительно привыкает ко всему. Самыми сложными оказываются первые две–три недели, когда ещё сохраняется ощущение отрыва от привычной жизни и семьи. В этот период особенно остро воспринимается отсутствие связи и замкнутое пространство.

Жизнь на лодке строго организована, день расписан по сменам, приёмам пищи и общим мероприятиям. За счёт этого и психологически становится проще. Многие сравнивают это состояние с «днем сурка», когда каждый день проходит по одному и тому же сценарию.

Со временем улучшались и условия досуга. Если раньше возможности были ограничены, то позже на борт начали брать видеокассеты, фильмы. Это позволяло переключиться, отвлечься и немного разнообразить повседневную жизнь. В сочетании с чтением, обучением и личными занятиями это помогало легче переносить длительное отсутствие связи с внешним миром.

– Как проходит обычный день на подводной лодке?

– Экипаж подводной лодки делится на три смены, каждая из которых работает по своему графику. Основу распорядка составляет вахта продолжительностью четыре часа. После неё следует восьмичасовой промежуток, который условно считается временем отдыха. Однако полностью свободным его назвать нельзя. В этот период входят сон, приём пищи, участие в общекорабельных мероприятиях и выполнение повседневных обязанностей.

Из-за такого графика круг общения на борту ограничен. Как правило, подводник регулярно видит только свою смену, в которой может быть около двадцати человек. С остальной частью экипажа пересечения минимальны. Даже на лодке с численностью порядка 80 человек можно месяцами не встречаться с сослуживцами.

Вторая половина дня обычно отводится под общекорабельные мероприятия. После завершения обеда экипаж приступает к осмотру всех систем и отсеков лодки, чтобы исключить возможные неисправности и внештатные ситуации. Затем проходят тренировки, в том числе по борьбе за живучесть, которые отрабатываются регулярно. После этого следует уборка помещений.

Вечером организуется ужин, при этом каждая смена питается в своё время, в зависимости от графика вахт. Такой режим позволяет обеспечить бесперебойную работу лодки и одновременно поддерживать порядок и дисциплину на борту.

Кормят хорошо. Завтрак, полдник, обед, ужин и вечерний чай – всё по расписанию. Иногда приходится себя ограничивать, чтобы не набрать лишнего. По субботам устраивают праздничные ужины, отмечают дни рождения, пекут торты, лепят пельмени. Такие моменты поддерживают настроение и создают ощущение праздника.

– Есть ли сложности в длительном походе?

– Самое трудное – монотонность. Через пару месяцев начинаешь замечать мелочи и реагировать на них сильнее, чем обычно. Это естественно. Физически тяжело бывает во время шторма. На глубине лодку заметно качает, ощущается каждая волна.

С напряжением помогает спорт. На лодке есть тренажёры, можно заняться физической нагрузкой. Кроме того, на лодке есть баня, библиотека. Многие моряки учатся во время подходов: кто-то просто получает высшее образование, а кто-то обучается чтобы дальше пойти по карьерной лестнице вверх. Важна и общая атмосфера в экипаже. Поддержка сослуживцев сильно помогает.

– Сложно ли возвращаться к обычной жизни после похода?

– Адаптация к обычной жизни после длительного плавания на подводной лодке требует времени. На лодке формируется свой режим, который отличается от привычного на суше. Моя смена начиналась в 12 ночи и длилась до 4 утра. Ты привыкаешь бодрствовать ночью и отдыхать днём, действовать строго по графику вахт, приёмов пищи и общекорабельных мероприятий. Когда возвращаешься на берег, сразу возникает ощущение несоответствия привычного ритма и обычной жизни.