В Музее театрального и музыкального искусства завершает свою работу выставка «Пьер и Сильфиды», посвященная легендарному французскому хореографу Пьеру Лакотту и его коллекции. Куратор Мария Курбатова рассказала о пяти экспонатах, которые позволяют заглянуть в тайны балетного закулисья и узнать о жизни выдающихся танцовщиц.

Детский альбом Пьера Лакотта: настоящая «карта желаний»

В первом зале – архивные снимки, которые знакомят с биографией Пьера Лакотта. В балет хореограф влюбился с первого взгляда. Примерно в пять лет он увидел постановку «Жизель», и это повлияло на всю его дальнейшую судьбу. Под витриной – скромная тетрадь, своего рода «карта желаний», символ беззаветной преданности танцу.

«Когда я рассматривала эту тетрадь, я буквально видела, что многие предметы оттуда потом оказались у него в коллекции. А он всё это ребенком сохранял. Так старательно собирал, вклеивал в тетрадь, и впоследствии это стало его жизнью. Поэтому на экскурсиях я всегда говорю: «Не переставайте мечтать!», – поделилась Мария Курбатова.

Расшифровка упражнений: танец двухвековой давности

В интерактивной зоне представлено видео – реконструкция урока Марии Тальони. Прима-балерина Мариинского театра Мария Ильюшкина исполняет шесть комбинаций. Это не просто танец, а результат настоящего научного исследования.

«При разборе архива нам попалась папка с заметками на французском языке, нотами и зарисовками персонажей. Мы поняли, что это записи Филиппо Тальони для его дочери Марии. Рукой отца написано, что должна делать дочь. Никто до нас это не визуализировал», – подчеркнула куратор выставки.

Расшифровать рукописный французский текст и понять, как физически можно было выполнить все указания, помогли историки и специалисты по реконструкции старинного танца. Выяснилось, что упор делался на невероятную силу ног. Кстати, именно Мария Тальони первой встала на пуанты. Это произошло в 1832 году на премьере балета «Сильфида». До этого балерины танцевали в атласных туфлях, а также в обуви на каблуке.

«В то время пуанты выглядели совсем не так, как сейчас: нужны были стальные ноги. Говорили, что отец не щадил дочь – у нее были восьмичасовые репетиции. И когда Мария Ильюшкина начала это пробовать, она поняла, что тело работает иначе. По-другому включается корпус, руки. Это прорыв, возможность посмотреть, как работали артисты два века назад», – рассказала Мария Курбатова.

Настоящий бренд XIX века: пирожные, футляр и платья

В витрине – изящный предмет с портретом Марии Тальони в овальном обрамлении. Посетители музея постоянно участвуют в викторине, которую невольно устраивают кураторы: «Что же это за предмет? Шкатулка или табакерка?»

«Мы получили экспонат без подписей и долго гадали. Одна из хранителей сказала: «Это же футляр для очков!». Тогда носили пенсне, и футляр был как раз такого размера, – объясняет куратор выставки. – Это такая своеобразная форма сувениров. Мария Тальони была очень популярна. Ее отец создал бренд из ее имени. Люди хотели походить на нее. Дамы носили платья, подобные ее наряду в постановке «Сильфида».

Еще в те времена в честь балерины пекли пирожные и торты. Мария Тальони оставила неизгладимый след в мире танца. Именно она задала культ «белого балета» – постановки, где балерина и женский кордебалет выходят на сцену в легких полупрозрачных платьях или пачках.

Работа с кумиром: наряды для выступлений

В центре одного из залов соседствуют два костюма. Первый – наряд из «Сильфиды» Гилен Тесмар, жены Пьера Лакотта. Второй – нежно-розовое платье Галины Улановой из балета «Шопениана». Постановка «Сильфиды» изначально была создана Михаилом Фокиным для императорской сцены именно под названием «Шопениана». Соседство двух костюмов рассказывает историю о силе преклонения.

«Гилен Тесмар было 14 лет, когда она увидела по телевизору Галину Уланову. Она уже занималась танцем, но в тот момент поняла: она всё делает правильно. Надо продолжать, чтобы быть как Галина Уланова. И ее мечта сбылась! Гилен приезжала в Москву и работала со своим кумиром над «Жизелью». Это ли не счастье?» – подчеркнула Мария Курбатова.

Костюм Улановой появляется здесь не только как дань уважения кумиру. Он символизирует замкнутый круг судьбы. «Шопениану» Уланова танцевала и на выпускном экзамене в хореографическом училище, и как свой последний спектакль в Большом театре в 1960 году.

«Я работала в архиве и удивилась. На программке того спектакля не было написано, что он прощальный. Просто рядовая дата – 29 декабря. Зрители шли на Уланову, но не знали, что видят ее на сцене в последний раз. В театре, наверное, знали, но для публики это осталось тайной», – отметила Мария Курбатова.

Двойной портрет с секретом

Третий зал посвящен «Золотому веку французского балета». Здесь – гравюры легендарных танцовщиц: Фанни Эльслер, Фанни Черрито, Карлотты Гризи – соперниц Марии Тальони. Их объединяет балет «Па-де-катр», поставленный Жюлем Перро. А среди экспонатов – крошечная бархатная книжечка самого хореографа. В миниатюрном альманахе описана жизнь англичанина за 1844 год.

«Там прописана разная информация, которая может пригодиться человеку того времени. В ней и католические праздники, и лунный календарь. Даже есть астрологический прогноз», – добавила Мария Курбатова.

Рядом находится старинная рамка с фотографиями Жюля Перро и Марии Тальони. Как отмечает куратор, этот экспонат имеет забавную историю.

«Когда мы получили рамку, стали открывать ее в поисках подписей. И вдруг оттуда выпадает фотография еще одной женщины, которая была скрыта за портретом Тальони. Мы обратились к историкам. Предположили, что это дочь Жюля Перро», – сказала Мария Курбатова.

Специалисты решили оставить экспонат в том виде, в каком он поступил в музей, – с портретом Марии Тальони на лицевой стороне.