На протяжении последних трех десятилетий производственная экономика СССР претерпела большие изменения, не все из которых оказались к лучшему. Не выдержав рыночной конкуренции, особенно с зарубежными аналогами, часть предприятий закрылась, часть была поглощена глобальными брендами, часть заняла сегмент недорогих, но не всегда конкурентоспособных продуктов. Однако из любого правила всегда есть исключения. Примером удачной перестройки советского предприятия является петербургское АО «Фирма Изотерм», которое свыше 35 лет поставляет на отечественный и зарубежные рынки отопительное оборудование гражданского, промышленного и коммерческого назначения. Генеральный директор компании Виктория Нестерова поделилась с «Петербургским дневником» историей успеха.

– Компания «Изотерм» появилась в период больших потрясений 36 лет назад как конверсионный проект. Можно ли сказать, что такой механизм оказался удачным и позволил преодолеть многие препятствия, выпавшие на постсоветские годы?

– Да, действительно, 36 лет назад руководство Ижорских заводов в рамках программы конверсии приняло решение производить системы отопления, которых в стране тогда не было. То есть были либо классические чугунные, либо стальные панельные штампованные радиаторы. А вот современных, с медной трубкой и алюминиевой лентой внутри и кожухом сверху, никто тогда не делал. Для нашей страны это было инновацией.

Мы начали с двух видов, а к сегодняшнему дню достигли уже 48 серий продукции. Основной упор сразу делался именно на ассортимент, чтобы у покупателей всегда был выбор. Это одна из стратегий развития нашей компании, которая позволяла в разных условиях чувствовать себя уверенно.

Ну а развитие ассортимента – это прямое следствие новых архитектурных решений и строительных технологий, которые появились после распада СССР. Бизнес-центры, отели и рестораны с окнами в пол, новые жилые комплексы с разнообразной планировкой и многие другие здания, для которых классические радиаторы просто не подходили. Мы предложили системы отопления, которые можно встроить куда угодно: в пол, в стены, в подоконники и даже в потолок. При этом всё это может быть какой угодно формы и закрыто каким угодно декором. На сегодняшний день мы можем выполнить заказ любой сложности. 

– Правильно ли сказать, что ваш бизнес достаточно сильно зависит от строительного сектора?

– Мы являемся прямыми поставщиками для строителей, поэтому любые изменения на этом рынке для нас чувствительны. Собственно, период пандемии коронавируса, наверное, был самым сложным за всю историю существования компании, потому что стройка просто остановилась. Уже по другим причинам, но в определенной степени современное положение отрасли тоже непростое. Больше работаем, предлагаем для партнеров индивидуальные условия, оптимизируем расходы, рассматриваем новые ниши, новые рынки сбыта, инвестируем в развитие новых производственных процессов. Всё это помогает развиваться.

Одно из новых направлений – приборы отопления и охлаждения для промышленных зданий и сооружений. Это совершенно другой рынок, другие проектировщики, другие застройщики, которым нужны, например, потолочные инфракрасные системы отопления.

– Становление компании «Изотерм» приходится на период, когда в страну хлынули иностранные компании. Насколько сложной была конкуренция с теми, кто уже обладал передовыми компетенциями и раскрученными на мировом рынке именами?

– Борьба всегда была непростой. Компании из Чехии, Бельгии и Германии уже тогда производили очень качественное оборудование. Они очень оперативно внедряют и производственную автоматизацию, и разные сложные системы, например с подключением к «умным домам», и прочие высокотехнологичные опции.

Мы старались опыт иностранных, в первую очередь европейских, конкурентов перенимать. Регулярно посещали международные выставки, изучали их новинки и в целом часто использовали для своей продукции тех же поставщиков, что и мировые бренды. Поэтому очень по многим параметрам наша продукция была на том же уровне.

К сожалению, до 2022 года к российской продукции даже внутри страны было предвзятое отношение. Часто убедить клиентов использовать отечественное не получалась – просто не верили, что оно может даже превосходить по уровню зарубежные аналоги. Приходилось проводить демонстративные тесты и испытания, чтобы это доказать. Каждый раз это была настоящая борьба.

Но потом случился 2022 год, и всё поменялось местами. Потенциальные клиенты, которые не хотели смотреть в нашу сторону, начали массово к нам обращаться, потому что иностранные компании ушли с российского рынка. Правда, ушли не полностью – заработали схемы «параллельных» поставок. Кроме того, активизировались конкуренты внутри страны. Причем уровень всех российских производителей заметно вырос. Так что конкуренция изменилась, но никуда не делась.

Изменилось соперничество и на мировом рынке. Появились достойные внимания поставщики оборудования и компонентов из Китая и Вьетнама, меняются логистические схемы, перераспределяются рынки сбыта. Так что, даже если политическая обстановка в мире наладится, рынки к ситуации, которая была раньше, уже вряд ли вернутся.

– Вы сказали, что отечественные производители систем отопления заметно подтянулись по уровню, при этом использование иностранных комплектующих и даже сырья остается распространенной практикой. Получается, что российскими остается во многом проектирование и сборка. А можно ли отечественную продукцию локализовать полностью?

– Организовать производственный процесс – очень сложная задача. Даже если есть деньги, надо четко понимать, откуда что брать, куда что складывать и как всё это перемещать. Увы, не все могут эти процессы выстроить так, чтобы ещё подстроиться под текущие экономические реалии, например под банковские проценты. Развивать конкурентоспособное производство на кредиты со ставками даже 13-15% годовых, когда твои иностранные соперники делают это под 3-5%, невыполнимая задача даже с учетом государственной поддержки.

Второй момент – отечественные поставщики сырья, например алюминия, мыслят только в масштабах межгосударственной торговли. А вот под собственных производителей, у которых схожих масштабов нет, никто подстраиваться не спешит. При этом иностранные поставщики гораздо более гибкие: они готовы работать почти с любыми объемами и номенклатурой. Даже европейские компании до сих пор готовы продолжать сотрудничество на тех же условиях, которые были до этого. В результате у нас порой не остается выбора кроме как работать с импортными компонентами.

Простой пример: отечественные поставщики медной трубки конкретно под наши задачи делать продукцию не готовы, потому что им нужно менять технологический процесс, оборудование и прочие настройки. Они вкладываться в это не готовы, а их текущая продукция не соответствует стандартам, которые сегодня используются в системах отоплениях. Получается тупик. В результате медные трубки, клапаны и часть других составляющих так и приходится закупать за границей. Только место европейских поставщиков всё чаще занимает Китай.

– А что касается локализации средств производства. Есть ли шансы наладить выпуск вашей продукции на отечественных станках?

– Отвечу на этот вопрос примером из жизни. В 2022 году нам понадобился прокатный стан, чтобы делать потолочные системы отопления, которые превосходили бы немецкие аналоги. По стоимости подходили два варианта – отечественный чуть подешевле и китайский чуть подороже. Я, как российский производитель, в итоге выбрала российский станок.

Честно скажу: результат оказался печальнее некуда. Через полгода, когда станок должен был быть готов, выяснилось, что поставщик его даже не спроектировал. В результате наши специалисты месяц его пытались доделать на площадке станкостроителя, а потом ещё четыре месяца настраивали его уже у нас. Мы тогда впервые в нашей практике сорвали сроки поставки продукции, после чего, конечно, зареклись работать с отечественным оборудованием. Увы.

– Если говорить о кадровой составляющей, вы отметили важность квалификации проектировщиков. Насколько в целом сегодня обстоят дела с подбором профессионалов, будь то рабочие специальности или те, которые требуют высшего образования?

– Кадры – ключевой фактор, влияющий на развитие производственного бизнеса, наравне с дешевыми деньгами. И тут, увы, есть сложности, в первую очередь с качеством образования. Вузы давно перешли на коммерческую составляющую. Студенты-платники не особо надоедают учебе, а отчислить их нельзя, потому что тогда теряются деньги. В результате на работу приходят недоученные специалисты, которые при этом ещё и не очень любят работать.

Со средним специальным образованием тоже ситуация своеобразная. Кто не рассчитывает на поступление в вуз, идет в колледж, которые сейчас ещё и активно продвигаются. В результате в колледжах появляются конкурсы, как в вузах, то есть мест на всех не хватает. А по итогам выпуска уже дефицит рабочих мест, потому что нет такого количество производств, где бы все выпускники нашли себе занятие по специальности.

Прибавляйте сюда перекосы с направлениями деятельности: сначала все хотели стать экономистами и юристами, сейчас все хотят стать айтишниками и блогерами. А нужны инженеры и слесари, без которых производство не работает. Перекосы в формировании зарплат: ненормально, когда профессор в вузе получает меньше, чем мигрант в службе доставки. Кроме того, я вижу, что заводами, например, продолжают пугать: в интернете якобы продвинутые модные «коучи» рассказывают, что работа на заводе – это для неудачников.

Уверена, что это всё со временем уйдет. Но пока это серьезная проблема. Нужна глобальная стратегия развития.

Я всеми возможными способами пропагандирую промышленность, потому что работать в промышленности – это реально круто. Сегодня это и неплохие деньги, и хорошие условия, и, главное, это занятие реальным делом! Это возможность показать, что делается конкретно твоими руками.

Было бы очень хорошо, если бы и пресса активнее помогала с продвижением производственных профессий и предприятий. Мне кажется, мы мало об этом говорим либо используем не все коммуникационные каналы. Вот если бы подключить к этому вопросу молодых ребят, в каком-то современном формате, с модной подачей, с масштабом. Уверена: результат был бы куда нагляднее!

– Насколько активно вы взаимодействуете с государственными структурами? Играют ли роль в вашей деятельности программы поддержки производителей, предоставляемые государством?

– Мы не только стараемся участвовать во всех программах поддержки, но и являемся амбассадором национального проекта «Производительность труда». Очень многое получается сделать с помощью этих инструментов. Это и закупка оборудования, и субсидии на рекламную деятельность, и возмещение лизинговых платежей, и многое другое. Две сложности есть: желающих получить государственную поддержку больше, чем средств, которые на это выделяются. Частенько компаниям отказывают просто из-за недостатка финансирования. И вторая – порой избыточный контроль со стороны проверяющих органов. При миллиардных оборотах промышленников отчетов за взятые несколько миллионов порой столько, что задумываешься о целесообразности подобных условий.

Так или иначе, но меры господдержки производств, повторюсь, хороший инструмент, к которому стоит обращаться. Действуют специальные фонды, которые оказывают и консультационное содействие. Программ очень много, так что главное понять, какая подходит конкретно тебе и твоему бизнесу. Правда, есть куда стремиться. Если сравнивать с мерами поддержки, которые государство оказывает, например, в Китае, то мы ещё в начале пути.

– Традиционный вопрос: каковы перспективы вашего развития на ближайшее будущее?

– Мы останемся верны нашей стратегии – будем дальше развивать ассортимент, увеличивать свою долю на рынке, открывать новые страны для сотрудничества. Очень хорошие результаты сейчас показывают Казахстан и Узбекистан, а также другие страны СНГ. Мы активно там работаем, в том числе соперничая с европейскими компаниями, которые переключились с нашего рынка. Мы знаем, как это делать и что предлагать, так что перспективы развития видим очень хорошие!