Мне кажется, Россия избрала верную тактику в данном конфликте. Она никоим образом в него не вмешивается и осуждает агрессию США и Израиля в отношении Ирана на всех уровнях – начиная от Совета безопасности ООН и заканчивая масс-медиа. Сегодня мы с полным правом и в лучших традициях осуждаем «преступления американской военщины».

Да, с Ираном у нас есть Договор о стратегическом партнерстве, но там не прописано, что в случае нападения на страну-партнера мы обязаны за него воевать. Это очень большая разница. Россия может поставлять Тегерану боевую технику, боеприпасы и вооружения, но наша армия ни при каких обстоятельствах не станет участвовать в боевых действиях на стороне персов. Нам вполне хватает военных действий на Украине, которая забирает на себя почти все наше внимание и силы.

Впрочем, в распоряжении Ирана и так имеются российские вооружения и военная техника. У персов есть и наши самолеты МИГ-29, и комплексы ПВО – от «Тор М1» до С-400, а также танки, снаряды и ракеты российского происхождения. Уверен, что Тегеран и сейчас использует наши вооружения в противостоянии с агрессорами, а если будет необходимость, то Россия вполне способна пополнить его оружейные запасы.

В конце концов, на СВО отправляются не все 100% техники и вооружений, которые круглосуточно производит наша военная промышленность. Даже натовские чиновники публично говорили, что «за месяц Россия производит больше снарядов, чем вся Европа за целый год». Поэтому для партнеров-персов у нас наверняка кое-что найдется.

Да, сейчас иранцы понесли тяжелые потери, выбито почти все их военно-политическое руководство, пострадали сотни военных и гражданских объектов. Но современная война по определению не может быть «игрой в одну калитку». Американцы и израильтяне тоже несут ощутимый ущерб, который, впрочем, тщательно скрывается. Как известно, «первая жертва войны – это правда», она страдает больше всего.

Любые потери среди американских военных и гражданских – для Трампа очень серьезный удар по его амбициям, самолюбию и по политическим рейтингам. Политики-демократы наверняка используют любые потери и жертвы, понесенные в ходе агрессии, в качестве аргументов для борьбы с Трампом и республиканцами на предстоящих в ноябре выборах. Так что все потери еще не раз будут озвучены в Конгрессе и Сенате.

Что касается военных возможностей сторон, то нам со стороны трудно представить их соотношение. Все данные по военным программам и ВПК Ирана строго засекречены. А те данные, которые приводят западные военные порталы и think tank – очень приблизительные, полагаться на них я бы не стал. Никто не знает, в какие именно сроки Тегеран может исчерпать свой ракетный потенциал.

То же самое можно сказать и про США с Израилем. Да, они активно используют дорогие и сложные противоракеты для борьбы с иранскими обстрелами, их потенциал стремительно истощается. Но американский ВПК тоже работает без перебоев, к тому же значительные запасы баллистических, зенитных и прочих ракет есть у союзников США в регионе. Поэтому считать, «у кого быстрее кончатся ракеты», бессмысленно.

Главный вопрос, на мой взгляд: насколько тяжелые потери понесут США в ходе конфликта. Только они способны заставить Трампа и его администрацию остановиться. Они уже потеряли несколько истребителей, а если ВМФ США потеряет какой-нибудь эсминец или вовсе авианосец, то в самой Америке поднимется такой скандал, что Белый дом будет просто вынужден прекратить агрессию.

Понятно, что Трамп даже в этом случае скажет, мол, «это была блестящая операция», «мы всего за месяц уничтожили военный потенциал Ирана» и т. д. Но большая война на Ближнем Востоке все равно будет остановлена, как минимум до следующего раунда.