Запорожское направление, первый год СВО. Воздух над позициями, казалось, звенел от напряжения. Штурмовая группа вжалась в сухой, потрескавшийся грунт, лишённая возможности поднять голову. Любое движение тут же наказывалось прицельным огнём. Ситуация патовая – пройти вперёд нельзя, противник контролирует каждый метр с воздуха; отойти – значит сдать рубеж, который занимали с таким трудом. Именно в те минуты к «Стигмату» пришло осознание, которое позже изменит тактику всего подразделения.

Выбор кадета

Командиру взвода войск беспилотных систем одного из мотострелковых соединений группировки войск «Север» младшему лейтенанту с позывным «Стигмат» всего двадцать три года. Возраст, когда многие только начинают свой путь, но за его плечами – биография, достойная зрелого офицера. Воспитанник Ейского казачьего кадетского корпуса, он с юности знал, что такое дисциплина и долг. Его первая военная специальность – ремонт авиационных двигателей – сулила престижную и, главное, относительно безопасную службу на аэродромах. Но «отсиживаться», пока другие рискуют жизнью, не позволил характер.

– Я там не находил себе места – чувствовал, что живу не своей жизнью, – признаётся офицер. – После завершения первого контракта я пришёл в военкомат. Сказал прямо: хочу на СВО. Военком начал предлагать другие варианты, говорил про авиаремонт – мол, специальность редкая, зачем рисковать. А я ответил: «Мне нужно туда, где решается всё на поле боя».

Так он оказался на фронте. Отличная физическая подготовка – звание кандидата в мастера спорта по гиревому спорту – определила его роль в подразделении: пулемётчик. ПКМ – оружие тяжёлое, требующее недюжинной выносливости в бою, вскоре стало грозным аргументом в спорах с противником.

Первый бой стал суровой проверкой на прочность. Рядом разорвалась граната из АГС – осколки посекли ногу. Боль была острой, но «Стигмат» понимал: если он выйдет из строя, огневая мощь группы просядет, а значит, ребята останутся без поддержки. Эвакуация была возможна, но он категорически отказался.

– Я понимал: пацаны сидят и ждут прикрытия. Совесть не позволила бы мне их бросить. Я не «выкатился» – перетянул ногу и оставался на позиции, прикрывая своих до конца боя, – вспоминает командир взвода.

Укрощение неба

Когда инициатива «Стигмата» по созданию расчёта беспилотных систем только зарождалась, обобщённого боевого опыта по применению беспилотных летательных аппаратов в подразделении ещё не существовало.

– Учились сами: часами разбирали чужие ошибки, штудировали методические материалы, переписывались с такими же энтузиастами с других направлений и соединений, сравнивали подходы, спорили, проверяли каждую гипотезу на практике. Каждая потеря «птички» становилась отдельным уроком, который намертво откладывался в памяти, – вспоминает офицер.

Постепенно из разрозненных попыток, удач и провалов вырастало что-то цельное: свои алгоритмы поиска целей в застройке и в лесополосах, свои маршруты захода с учётом вражеской ПВО и средств РЭБ, свои методы работы. Формировалась собственная «школа» – с устоявшимися приёмами, внутренними стандартами и требованиями к подготовке оператора.

Сегодня инициатива «Стигмата» выросла в полноценную боевую структуру. Взвод под командованием младшего лейтенанта включает расчёты разведки и две ударные группы FPV-дронов. На их счету – сотни уничтоженных целей: узлы связи, кочующие миномёты, бронетехника. В списке особых трофеев – сожжённый американский танк Abrams и десятки перехваченных тяжёлых гексакоптеров ВСУ.

– Мы вышли на уверенный паритет с противником, а на многих участках и переигрываем его, – трезво оценивает обстановку «Стигмат». – Сейчас поставки Минобороны закрывают основные потребности, оборудования хватает. Но важно помнить, что мастерство оператора, его чутьё всегда важнее «железа».

Позывной особого пути

На передовой бытует стойкое поверье: менять позывной – дурная примета, будто пытаешься обмануть военную удачу. Но для несуеверного офицера эти предрассудки не имели значения. Позывной «Стигмат» – хотя раньше сослуживцы знали его как «Малого» – он взял осознанно, вместе с первыми офицерскими звёздами и грузом командирской ответственности. Смена имени стала символом внутреннего перерождения: вчерашний юноша остался в прошлом.

– Стигматы – это знаки ран Христа, метки особого, жертвенного пути и страданий. Это показалось мне глубоко созвучным тому, через что мы проходим здесь каждый день, и той цене, которую приходится платить за победу, – делится сокровенными мыслями офицер.

К тому моменту на груди командира взвода уже были медаль Суворова и медаль «За отвагу» – награды за конкретные, тяжёлые бои. За каждым знаком отличия стояли критические ситуации, когда приходилось действовать на пределе и принимать мгновенные решения, от верности которых напрямую зависели жизни товарищей.

Выбирая этот позывной, он, пожалуй, и сам не подозревал, насколько точно угадает собственную судьбу. Путь с метками на теле привёл его туда, куда не приводят книги и рассуждения, – к вере. Он пришёл к ней не через богословие, а через то, что пережил лично и что сухой теорией вероятности не объяснишь.

– Бывали случаи, когда выжить было просто нереально, но я вставал и шёл дальше. Например, случай, когда тяжёлый 120-мм снаряд разорвался буквально в метре от меня. Земля вздыбилась, меня швырнуло взрывной волной, оглушило так, что уши заложило на сутки, но на теле – ни одной царапины.

Мелкие осколки от первых двух ранений до сих пор сидят в его теле, иногда ноют на погоду, но офицер лишь отмахивается: времени на операции и долгую реабилитацию сейчас нет, личный состав не бросишь.

Война без иллюзий

О противнике «Стигмат» говорит жёстко и без желания «понять ту сторону». Для него враг – это прежде всего тот, кто сознательно бьёт по мирным людям, лишённым защиты.

– ВСУ били кассетными боеприпасами по гражданским хатам, где не было наших позиций. Мы это видели своими глазами, фиксировали с дронов, – вспоминает он.

Мирные жители под обстрелами стали для него главным ответом на вопрос «за что воюешь». Пережив испытания, гражданские не сломились, а напротив – стали ещё сильнее заботиться о военнослужащих. В Курской области, где подразделение «Стигмата» работало недавно, поддержка местных жителей стала напоминанием о том, ради кого держится вся эта тяжёлая фронтовая работа.

– В Коренево, под постоянными обстрелами и налётами FPV-дронов ВСУ, одна женщина держала продуктовый магазин, – вспоминает «Стигмат». – Она отдавала товары дешевле закупки. Сама организовала бесплатную стирку для военных, выставляла коробки с дополнительной помощью: «Ребята, разбирайте, вам нужнее». Люди там настроены помогать, они понимают, кто мы и зачем пришли, и это даёт колоссальные силы.

Выбор без возврата

На вопрос о будущем младший лейтенант отвечает без заминки, твёрдо глядя в глаза. Гражданская жизнь с её мелочными заботами осталась для него далеко позади – как прочитанная книга, к которой не тянет возвращаться.

– Я себя там, на «гражданке», уже не вижу. Думаю, двигаться исключительно по военной линии, расти как командир. Привык уже к этому ритму, к ответственности за людей, – говорит офицер.

Боевые действия меняют человека необратимо – и дело не только в шрамах или наградах. Они перекраивает саму систему координат: то, что раньше казалось важным, блекнет, а то, что раньше пугало, становится привычным фоном.

– Страх? Он как-то отбился ещё в первых боях. Попадёт – так попадёт, значит, такая судьба. А пока мы живы – работаем, – размышляет «Стигмат».