Подразделения группировки войск «Север» продолжают выполнять боевую задачу по созданию зоны безопасности вдоль государственной границы Российской Федерации. Войска ежесуточно продолжают продвигаться вперед, оттесняя противника для создания санитарной зоны и обеспечения безопасности мирного населения приграничных российских регионов.

Идут вперёд штурмовики, метр за метром очищая землю от нацистов XXI века. Работает без выходных и перерывов по вражеским укрепрайонам авиация, ФАБами смешивая с землёй и бетоном тех, кто упорно не желает сложить оружие. Бьют по врагу ударные дроны наших войск беспилотных систем (БпС) и круглосуточно висят в небе сотни беспилотников-разведчиков, готовых навести на цель любое наше средство поражения. И одно из них только что отработало сразу по нескольким критически важным для противника объектам. Это, ставшая уже легендарной, гаубица Д-30.

–  Мы только что закончили уничтожение опорника и нескольких пунктов управления БпЛА, – гордо говорит наводчик орудия с позывным «Бармен». – Но, признаться честно, в этом не только наша заслуга. Ведь как только появились разведывательные беспилотники, у таких систем, как наша Д-30, новая жизнь началась. Старые алгоритмы работы ушли в прошлое. А новые не просто пришли им на смену, но намного повысили эффективность нашей работы. Мы сейчас без «смежников» из войск БПС всё равно, что без глаз. Ребята и наводят, и корректируют, и потом картинку объективного контроля дают. Нам, по сути, только снаряд забить в пушку туго – как по Лермонтову – да выстрелить. А в том, что снаряд из нашего орудия полетит куда надо, с нужной скоростью и по нужной траектории, я даже не сомневаюсь – оно надёжнее любых швейцарских часов.

О надёжности гаубицы с вполне обоснованной гордостью говорят все артиллеристы, с которыми доводилось встречаться в зоне проведения СВО. С чем её только не сравнивали! Конечно, самое распространённое сравнение с автоматом Калашникова. Но вот про швейцарские часы услышал впервые.

– А чего удивляться? – говорит командир орудия с позывным «Болт». – На Д-30 работаю уже четвёртый год. Орудие показало себя очень хорошо. Надёжное – ни разу за всё это время нас не подвело. Главное, не забывать ухаживать за ним – чистить, банить ствол и механизмы все держать в идеальном состоянии. Вообще, когда есть свободная минута, мы стараемся проводить техническое обслуживание сами – расчёт опытный, гаубицу все знают «до винтика». Да и когда сам занимаешься обслуживанием – оно надёжнее. В рембат отправляем её редко – когда уже совсем серьёзная профилактика требуется.

Д-30 не самоходка, однако её мобильность немногим уступает орудиям на гусеничном ходу. От доставки на позицию до первого выстрела проходят считаные минуты. Тут же – по необходимости – воздушная разведка даёт корректировку. Снова выстрел. Если для поражения цели хватило и одного снаряда, то операторы БПЛА дают новые координаты. Даже если новый объект для поражения только что обнаружен, расчёту снова нужны минуты, чтобы навестись по новым координатам и дождаться команды «Болта».

– Выстрел!

И два десятка килограммов металла уходят туда, где их, скорее всего, и не ждали.

– Бывает такое, что парни из разведки вскрывают новую цель прямо во время стрельбы – маскироваться нацисты умеют не хуже нас. И если те, кого только что засекли наши «птички», до этого не замечали активности воздушной разведки, то могут расслабиться и думать, что они в полной безопасности. А тут на тебе – подарок! «Бармен» это называет восстановлением справедливости, – широко улыбается «Болт».

– Ну а как по-другому? Одни сидят под постоянным присмотром наших «птичек» и постоянно ждут прилётов. А кто-то под «чистым» небом расслабляется. Несправедливо же? Вот и восстанавливаем, – смеётся «Бармен».

У каждого из этих парней своя судьба и своя война. «Болт» – из мобилизованных. В зоне СВО уже давно, много чего повидал. Счёт уничтоженным врагам не ведёт – незачем.

– Для статистики другие люди есть. А я когда сюда уходил, думал не о том, скольких уничтожу, а о том, какую пользу смогу принести. Когда повестка пришла, и в мыслях не было прятаться – я вообще таких среди нас, мобилизованных, не знаю. И в семье это сразу приняли адекватно – не пришлось ничего объяснять, доказывать. Наверное, потому что у моей жены такое же воспитание. И дочери у нас такими же растут. Конечно скучаю по своим девчонкам. Поэтому, как могу, приближаю нашу победу, чтобы быстрее это всё закончилось, наступил мир и мы бы снова жили привычной жизнью – гуляли, катались на лодке, ездили бы по красивым местам и не думали о том, что это всего-навсего отпуск и скоро нужно будет возвращаться.

«Бармен» пришёл добровольцем. Однажды, вместо того чтобы встать за барную стойку в ресторане, в котором работал, – оттуда и позывной – пришёл в военкомат.

– Я, кстати, был на очень хорошем счету и у руководства, и, самое главное, у посетителей. Идейный ли я? Конечно, идейный. Другие сюда или не приходят, или не выдерживают долго – думают, что в кино пришли сниматься. А здесь не кино. Я очень быстро понял, что воевать и коктейли смешивать – это совсем не одно и то же. Но ведь понимал, куда и зачем иду. Но я своих навыков здесь не теряю – могу из того, что в сухом пайке есть, такой коктейль сделать, закачаешься. В следующий раз заскочите к нам – угощу обязательно. А сейчас я всё больше раздумываю о том, чтобы после того, как всё закончится, продолжить службу в армии. Понял, что это моё.

Время в постоянно расширяющейся буферной зоне по ценности не уступает боекомплекту. Поэтому на лишние разговоры его всегда не хватает. У «Болта», «Бармена» и их товарищей по расчёту есть несколько часов на отдых и на то, чтобы привести в порядок хорошо потрудившуюся сегодня гаубицу. С рассветом им вновь выходить на позиции, ждать новых целеуказаний от воздушной разведки и, как говорит «Бармен», восстанавливать справедливость.