Почему растет заболеваемость

– Игорь Николаевич, врачи-урологи постоянно говорят о необходимости регулярных профилактических осмотров мужчин, о ежегодно растущей статистике рака предстательной железы. Это что-то меняет в отношении мужчин к своему здоровью?

– Я бы сказал так: стало больше людей, которые где-то что-то услышали и хотя бы задумались о визите к урологу. Я преподаю в Северо-Западном государственном медицинском университете им. И. И. Мечникова. Урологию студенты изучают на четвертом курсе, то есть возраст молодых людей 21-23 года. Соответственно, их родители подходят к 50-летнему возрасту. И я говорю студентам: «Вот вы сегодня придете домой и спросите: «Папа, ты сдавал анализ на ПСА?» (Белок, вырабатываемый клетками предстательной железы. Он используется как маркер в диагностике заболеваний простаты. – Прим. ред.) Уже многие знают, что ПСА надо сдавать, – это факт. Я думаю, что комплексная работа всех нас вместе взятых – и врачей, и СМИ – дает свои весомые плоды в ранней диагностике рака предстательной железы.

– Статистика утверждает, что рака предстательной железы стало больше. Что это означает?

– Да, это так. Рак предстательной железы находится на втором месте среди всех опухолевых заболеваний. Но так стало не потому, что рака стало больше, а потому, что выявляемость стала лучше.

Когда мы начинали лет 20 назад, анализ на ПСА можно было сдать в единичных учреждениях. На сегодняшний день это рутинная практика, и все уже знают, что ПСА нужно сдавать всем мужчинам старше 50 лет. И в этом отношении, конечно же, выявляемость стала в разы больше. Плюс к этому многое появилось и в плане диагностики. То есть анализ на ПСА – это как такой ранний вход, скажем так, в терапевтическое окно. Дальше, если мы видим увеличение показателей ПСА, мы должны назначить пациенту магнитно-резонансную томографию. Опять-таки еще 10 лет назад у нас даже мысли такой не было, что нужно это делать. С появлением более мощных машин магнитно-резонансной томографии стало понятно, что опухоль видна на МРТ. И когда появилась эта технология, появились мощные трехтесловые или полуторатесловые машины с умными программами, выявляемость рака предстательной железы стала еще выше. На сегодняшний день уже становится стандартом выполнение fusion-биопсии предстательной железы. Она дает совмещенное УЗИ и МРТ изображение, и мы выполняем биопсию уже прицельно там, где необходимо. И это все произошло за последние 10-15 лет благодаря развитию технологий, повышению ответственности врачей и самих пациентов.

– Однажды в интервью один врач-уролог сказал, что нет мужчины старше 60 лет, у которого не было бы рака предстательной железы. Это действительно так?

– Статистика такова, что на вскрытии всех мужчин, которые умерли своей или не своей смертью, при анализе предстательной железы у каждого пятого обнаруживали рак простаты. Это заболевание распространено очень сильно. Но при этом не каждый же пятый умер от этого заболевания. Много этих раков проходит латентно, то есть они не выявлены. И сейчас очень много научных программ по определению, кого и как лечить. Причем все эти изменения произошли за последние 20 лет. Раньше мы оперировали те стадии, которые сейчас мы даже не оперируем и просто наблюдаем. Допустим, когда низкая степень агрессии рака, невысокий показатель ПСА. Если они будут утяжеляться, то можем оперировать. При этом раньше более тяжелых больных, мы не оперировали. Считалось тогда, что это неоперабельные стадии. Сейчас все повернулось с точностью до наоборот. Более тяжелые стадии, наоборот, оперируем, а потом можно дополнительно добавить еще лучевую терапию и гормонотерапию. Что будет еще через 10-15 лет, сложно сказать, потому что все развивается очень динамично.

– Действительно, лет 25 назад диагноз «рак предстательной железы» почти не звучал. Почему?

– Звучал он только тогда, когда человек умирал от каких-то проблем. И диагноз этот ставился настолько поздно, что с ним сделать ничего было уже невозможно. А сейчас мы ставим этот диагноз достаточно рано, даже очень рано – настолько, что до поры до времени можем просто наблюдать. В этом отношении трансформация происходит очень мощная.

– А этот рак не молодеет, как многие другие онкозаболевания?

– На сегодняшний день так сказать нельзя. Но есть один нюанс, очень важный. Существует так называемая BRCA-мутация, являющаяся показателем вероятности заболевания раком. И мы можем отправить биологический материал для оценки BRCA-мутации пациента, которому прооперировали рак предстательной железы, чтобы оценить вероятность появления этого рака у его сына. Мы им говорим, что вы находитесь в зоне риска и у вас нужно проводить более ранний скрининг рака начиная с 45 лет. Есть уже достоверные данные о том, что BRCA-мутации могут передаваться по наследству, этот риск онкологического заболевания.

– Как скоро будут проводиться подобные исследования?

– Совсем скоро, в марте, мы выведем на полную мощность собственный лабораторный центр клиники «Белоостров» и сможем рекомендовать нашим пациентам, которым поставлен диагноз рак предстательной железы, сделать тест на BRCA мутации на передовом оборудовании – оперативно и точно. Подобные возможности есть далеко не во всех крупных федеральных центрах. Но технологии развиваются. И сегодня мы уже не уступаем Европе.

Качество жизни сильного пола

– Если мы говорим о мужском здоровье, то чаще всего говорим о предстательной железе. А о чем еще следует знать мужчинам?

– Это очень широкий спектр. Например, встречаются проблемы с эректильной дисфункцией. Это ведь еще и некая социальная адаптация, социальные элементы психического здоровья в том числе. Мы наблюдаем очень большое количество пациентов, у которых происходит изменение, снижение эрекции как результат снижения либидо, снижение влечения. Но причиной тому могут быть соматические заболевания. Допустим, эрекция снижается за счет того, что у пациента сахарный диабет. И таких пациентов очень много. Есть пациенты с облитерирующим атеросклерозом, у них тоже происходит снижение эрекции, и уже потом у них могут быть инфаркты, другие проявления облитерирующего атеросклероза. Потому что коронарные артерии меньше, чем пенильные артерии. Когда развивается атеросклероз, он сначала поражает сосуды более мелкого калибра, поэтому отсутствие влечения может быть маркером того, что у пациента гипертония, облитерирующий атеросклероз. Поэтому стоит обратиться к врачу-терапевту, и если вовремя начать лечить, то можно избежать, например, инфаркта. Поэтому тут все очень взаимосвязано. Казалось бы, ну и что, нет эрекции, да и ладно. Но это может быть ранним фактором того, что завтра может быть инфаркт.

– В Петербурге появляются центры мужского здоровья. По идее, там как раз и должен обсуждаться этот комплекс проблем – от онкологии до эректильной дисфункции?

– Конечно, должен обсуждаться весь комплекс мужских проблем, которые не всегда связаны именно с сугубо мужскими проблемами, а связаны еще и с общесоматическими заболеваниями. А если взять направление репродуктологии, так это вообще непочатый край для исследований и для работы. В стране очень много бездетных браков, и это колоссальная проблема, которой должны заниматься и урологи, и гинекологи, и репродуктологи.

– Что происходит со здоровьем мальчиков?

– Тут речь и о мальчиках, и о девочках. Много разных факторов. Инфекции в том числе и воспаления. Но любая инфекция – это воспаление. Любые клетки, любая рана, которая была последующим воспалением, трансформируется в рубцевание. Все воспалительные заболевания, которые мы лечим, бесследно не проходят, и это все негативно может влиять в последующем и на фертильную способность, на способность к деторождению и так далее.

В центрах мужского здоровья должно быть всё: и репродуктология, и оценка соматического статуса пациента, исключение или подтверждение таких социально значимых заболеваний, как сахарный диабет, гипертония, сосудистые заболевания, потому что эти болезни тоже негативно влияют, в том числе и на мужское здоровье. И, конечно, ранняя диагностика рака там должна быть. Думаю, эти направления наиболее важны.

Исключить опасность и жить дальше

– Когда мужчина уже начинает задумываться о здоровье и идет к врачу?

– Зачастую очень поздно, когда его жена приводит. Так мужчины устроены, увы.

– То есть женщины более ответственные или более смелые?

– Мне кажется, более ответственные. Я думаю, еще очень большой вклад именно в социум вносит время. Все давно знают, что есть женский врач-гинеколог и что нужно раз в год к нему ходить. Это всем известно, и женщины в большинстве своем это делают. А то, что мужчинам к урологу надо ходить каждый год, по крайней мере, начиная с 45-50 лет – такой информации нигде нет.

– И что с этим делать?

– Помогать. Брать за руку и вести. Заставлять пройти профосмотр или диспансеризацию и сдать кровь на ПСА.

Справка:

Игорь Николаевич Орлов – ведущий уролог группы компаний «Мой медицинский центр», врач-уролог, онколог клиники «Белоостров».