Указ об установлении новой памятной даты в России президент Владимир Путин подписал 28 января 2026 года. Инициатива появления Дня военной полиции принадлежит Министерству обороны РФ.

Отметим, что дата была выбрана не случайно. 8 февраля 1813 года император Александр I подписал документ «Учреждения для управления большой действующей армией». Считается, что именно этот документ заложил основы дисциплины и безопасности в армии и в нём впервые в российской истории появилось понятие «военная (воинская) полиция».

Сегодня наш рассказ о том, как военная полиция работает в зоне специальной военной операции.

...Военнослужащий военной полиции Ленинградского военного округа с позывным Кузбасс в одну из командировок в зону СВО благодаря грамотным действиям и проявленному героизму эвакуировал свыше 40 людей, в том числе ребенка, с объятого пламенем блокпоста, за что награждён орденом Мужества.

Если кто-то думает, что военные действия, сопровождаемые штурмами и фонтанами вздыбленной от разрывов снарядов земли, проходят только на линии боевого соприкосновения, то он ошибается. Война – это и прифронтовые районы с проживающими в них тысячами мирных жителей, и дороги, по которым перемещаются не только военная техника, но и гражданские автомобили. Тут тоже стреляют, сюда тоже долетают вражеские ракеты и беспилотники, оставляя после себя воронки и сея смерть. Тут тоже страшно.

Именно здесь держат строй военнослужащие военной полиции. Они – становой хребет порядка. Их работа со стороны, может, и не выглядит героической, но спектр выполняемых ими задач очень важен. Военные полицейские патрулируют улицы населённых пунктов, сопровождают военные колонны, несут дежурство на блокпостах. Это рутина. Стоять часами у края дороги. Смотреть в глаза. Читать лица. Вдыхать запахи пота, бензина, страха. Проверка документов занимает десятки секунд. Но часто в эти секунды умещается целая жизнь. Потому что здесь тоже война, а она ошибок не прощает – ни своих, ни чужих. И здесь тоже совершаются подвиги.

Блокпост на въезде в Изюм, май 2022 года.

Дорога – бесконечная серая лента, отмеченная следами гусениц и колес. Военная техника, курсирующая в обоих направлениях, «Газели» с гуманитарной помощью, набитые мешками муки и банками тушёнки, легковые автомобили с гражданскими – всё сливается в один нескончаемый ревущий моторами поток. Невдалеке от блокпоста автозаправочная станция и цистерна с газом. Опасное соседство. Воздух тяжёлый, пропитан гарью и выхлопами, а солнце палит немилосердно, высасывая силы из тела.

Кузбасс стоит у бетонных блоков. Цепкий взгляд, руки на оружии. На рукаве повязка с надписью «Военная полиция». Смена только началась, но война не смотрит на часы.

Офицер следит за работой подчинённых. Вот Куба и Туман остановили грязную «Ниву», облепленную комьями земли. Действуют по науке: пока один общается с водителем, второй стоит позади автомобиля и контролирует обстановку. Проверка документов, осмотр багажника, вопросы «куда? зачем?». За рулём – мужчина средних лет, лицо в пыли, глаза красные от бессонницы. На заднем сиденье – женщина и девочка лет семи, худая, как тростинка. Местные. Бегут от войны. Девочка машет ему рукой. В руках у неё плюшевый медвежонок. Кузбасс улыбается в ответ.

За «Нивой» примостился УАЗ с военными номерами. Рядом с водителем – старший лейтенант, нетерпеливо стучит пальцами по приборной панели. Видимо, куда-то опаздывает.

Ещё дальше – несколько КамАЗов. Везут боеприпасы на фронт.

Всё как обычно, рутина войны, где каждый день – копия предыдущего, с привкусом железа во рту. Вот Туман отдаёт документы водителю «Нивы», разрешая ехать дальше. Но от войны просто так не скрыться. Она подкрадывается, как тень в сумерках.

В небе – истребитель. Кузбасс замечает его первым, сердце сжимается, как пружина. Самолёт стремительно приближается к блокпосту. Свой или чужой? Когда от истребителя отделяется яркая точка, вопрос становится неактуальным. Ракета. Летит прямо на них. Туда, где скопление людей и техники.

«В укрытие!» – кричит Кузбасс. Машет руками водителям автомобилей, указывая на блиндаж, сложенный из бетонных блоков. Счёт идёт на секунды. Фигуры бегущих людей, спотыкающихся, падающих в пыль. Лица, объятые ужасом, искажённые, как в кривом зеркале. А потом – взрыв.

Время и вовсе остановилось… Объятые пламенем машины и стоны раненых. Детонирующие боеприпасы, бесконечная череда взрывов и свистящие в воздухе осколки. Цистерна с газом, превратившаяся в огромный факел. Запах горелой резины, крови, пороха – такой, что лёгкие отказывают. Ад, спустившийся на землю.

Кузбасс посреди этого хаоса продолжает руководить подчинёнными. Он уже успел доложить по рации о произошедшем. «Нужны транспорт и медики. Вывожу людей в безопасное место», – его слова глушит ещё один взрыв, поэтому последнюю фразу приходится повторить. Указывает Туману на УАЗ. Пассажирская дверь открыта, из машины вывалился старший лейтенант, весь в крови, лицо бледное, как мел. Сам бросается к «Ниве». У мужчины лёгкая контузия, женщина в шоке, рыдает навзрыд, но с ней всё нормально. А вот девочка…

Белая кофта на ней уже успела окраситься в красный цвет. Ранение в плечо. Осколок. Кузбасс подхватывает ребёнка на руки. Подоспевший Куба помогает подняться мужчине, потом женщине. Все вместе спускаются с дороги, укрывшись в ложбине от свистящих осколков. Кузбасс склоняется над девочкой. Она не плачет, просто смотрит на него широко открытыми глазами, в которых словно застыл немой вопрос: «Почему? За что эта война детям?» Накладывает давящую повязку, делает укол обезболивающего. «Всё, что мог», – шепчет он, словно оправдываясь перед самим собой, перед этой крохой, перед всеми, кого не уберёг.

Передаёт ребёнка Кубе. «Уводи людей в безопасное место. Скоро должны подъехать медики», – велит он. А сам бросается обратно, сквозь дым и пламя, туда, где ещё кричат. Навстречу ему Милен и Сова, с ними несколько раненых – один хрипит, прижимая руку к животу. Кузбасс жестом указывает им, куда идти, бежит дальше.

Туман, склонившийся над окровавленным офицером. Уже заканчивает перевязку. Увидев командира, коротко докладывает: «Жить будет». Вот Казах. На его плечах ещё один раненый. Тяжёлый, без сознания, кровь капает на дорогу.

Кузбасс мечется среди горящих машин, выискивая живых в этом пекле. Он не уйдёт отсюда, пока не выведет всех. Очередной взрыв. Падает на землю, спасаясь от осколков. Его кто-то дёргает за плечо – это Окоп, лицо в саже. «Командир, здесь уже никого нет! Уходим!» – кричит он. Как капитан тонущего корабля, Кузбасс покидает свой блокпост последним, оглядываясь на чёрный дым, что клубится над дорогой.

Война – это не только линия боевого соприкосновения с окопами и штурмовыми действиями... Война – это и прифронтовые районы, и дороги… Тут тоже страшно… Страшно за тех, кто смотрит на тебя, ища спасения в твоих глазах…