Инженерно-технический состав ремонтно-восстановительных подразделений группировки войск «Север» эвакуирует поврежденную в ходе боевых действий военную технику, проводит её восстановление, текущий и капитальный ремонт. Благодаря самоотверженной работе военных ремонтников вооружение и техника оперативно возвращаются в строй для выполнения поставленных боевых задач.

Ремонтно-эвакуационная машина РЭМ-КЛ возвращается в подразделение. Для её экипажа заканчивается очередной выезд к переднему краю фронта – эвакуирована ещё одна единица военной техники. В этот раз грузовой КамАЗ с выгоревшими бортами – машина попала под удар вражеских дронов. Ремонтники совершают первичный осмотр.

– Ерунда, – машет рукой командир взвода с позывным «Инженер». – Ничего серьёзного, справимся быстро.

Работа в ремонтно-восстановительных цехах чем-то напоминает военный госпиталь. Вот привозят раненого воина с передовой, врач его осматривает, после чего, как и «Инженер», машет рукой и делает примерно такое же заключение: «Ничего серьёзного. До свадьбы заживёт. Вылечим». Раненый воин облегчённо вздыхает, он понимает, что теперь о нём позаботятся. Если бы повреждённая военная техника могла выражать свои эмоции, она бы тоже облегчённо вздохнула – специалисты ремонтного подразделения обязательно поднимут её на ноги.

В этих цехах никогда не стихает работа. Ревут заведённые двигатели, скрипит лебёдка, гудят сварочные аппараты. Искры летят фейерверком, освещая лица – потные, чёрные от сажи.

Вот специалисты подразделения, склонившись над двигателем УАЗа, производят регулировочные работы. Движения рук чёткие и выверенные, как у хирурга. Только вместо скальпеля перепачканные в масле и солидоле гаечные ключи.

У следующего автомобиля стоит военнослужащий с ноутбуком и вглядывается в цифры на мониторе – производится компьютерная диагностика работы узлов и агрегатов. Если продолжить сравнение между ремонтниками и медиками, то можно предположить, что специалист выполняет снятие электрокардиограммы сердца у больного.

Избежать таких сравнений трудно, потому что и те и другие возвращают в строй: военные врачи – людей, инженеры-ремонтники – технику.

– Выполняем любые виды работ, начиная с регулировки и заканчивая капитальным ремонтом двигателя, – рассказывает командир ремонтно-восстановительного батальона с позывным «Мустанг». – И техника к нам поступает самая разная: это могут быть и мотоциклы, и танки. Мы всё восстановим, и впоследствии, при возвращении военных машин на фронт, военнослужащие, работающие на них, могут быть уверены, что техника их не подведёт.

Свет в ремонтных цехах не гаснет круглые сутки. Прожекторы под потолком, как лампы в операционной, обеспечивают минимум теней на рабочих местах. На столах вместо человеческих тел блоки цилиндров, гусеницы, валы.

– Специалисты подразделения проводят все виды сварочных работ, начиная от элетродуговой сварки и вплоть до аргоновой, – в голосе «Инженера» чувствуется гордость. – Залатаем любую дыру.

Словно в подтверждение своих слов, воин подходит к танку, броня которого повреждена кумулятивной гранатой. На голове «Инженера» специальные очки, защищающие глаза от ярких вспышек, на руках перчатки. Чем не хирург?

Пламя дуги плавит металл, рождается сварной шов, способный выдержать ещё не одно попадание вражеских снарядов. И пусть на броне танка останется шрам – шрамы украшают военную технику. Как и настоящих мужчин.

Очередной эвакуационный тягач подтягивает боевую машину пехоты. Специалисты производят первичный осмотр, намечают план работ. Надо восстановить двигатель – сердце машины, поменять электрическую проводку – её нервы, заменить бронированные пластины – её кожу.

За стенами ангаров сгущается тьма, но работа в цехах не останавливается даже ночью. Звук «болгарки» режет уши, вой шлифовальных машин перемежается ударами молотков. Ремонтно-восстановительный батальон работает круглые сутки, его специалисты закачивают жизнь в железо, прибывшее с линии боевого соприкосновения. Люди восстанавливают технику. Дают ей второй шанс. Без их мозолистых рук фронт бы уже встал. Они чинят не машины. Они вкладывают в души наших воинов надежду и веру в такую долгожданную победу.