Сапёры группировки войск «Север» ежедневно «прочёсывают» маршруты движения военных, обеспечивая безопасность дорогах.

Тишину зимнего леса взламывает глухой удар. В морозное небо свечкой взмывает столб черного дыма вперемешку с комьями мёрзлого грунта, оседая грязной крошкой на заснеженных ветвях деревьев.

В воздухе повисает тяжёлый, горьковатый запах сгоревшего тротила. Эхо взрыва ещё гуляет между стволами, а к дымящейся воронке уже спокойно выдвигается пара в белых маскхалатах. Военные инженеры деловито осматривают место подрыва. Для любого другого этот грохот стал бы сигналом смертельной тревоги, заставил бы вжаться в снег. Для них же это – звук качественно выполненной боевой задачи. Очередная мина, оставленная украинскими националистами на грунтовой дороге, перестала существовать, превратившись в пар и перепаханную землю. Угроза ликвидирована штатно.

Зима в этом сезоне решила испытать характер военнослужащих на прочность: снега навалило столько, что местами в сугробах утопаешь по колено. Привычные просёлки превратились в непроходимую целину, где тяжёлая колёсная техника рискует увязнуть надолго. Но там, где встанет УАЗик, проскочит инженерный дозор на мототехнике. Юркий квадроцикл, взрывая снежную пыль, уверенно пробивает колею в самых глухих местах. Для двух военных инженеров в белых маскхалатах эта манёвренная техника – опора, позволяющая быстро менять квадрат поиска.

– Был налёт вражеских БПЛА, «птицы» накидали сюрпризов, – рассказывает старший инженерного дозора с позывным «Крот». – Наша задача – проверить дорогу. Это ежедневная работа: они минируют – мы зачищаем.

Ловушки под снегом

Зимняя «стерильность» пейзажа – предательская штука. В теории на белом покрывале любой посторонний предмет должен быть виден за версту. На практике же начинается игра в кошки-мышки.

Противник хитёр и изобретателен: дистанционное минирование теперь идёт рука об руку с тщательной маскировкой. «Сюрприз» может быть обмотан белым скотчем, спрятан в смятый пакет или искусно переделан под обычную палку. Глаз сапёра должен работать как сканер, выискивая в этой бесконечной белизне малейшую неправильность, ведь цена ошибки здесь известна всем. Но полагаться только на зрение нельзя. Поэтому дорогу перед собой специалисты «прозванивают» металлоискателями, а подозрительные уплотнения в сугробах аккуратно проверяют щупами.

– Враг маскирует устройства под бытовой мусор: пакеты, обломки досок, – поясняет сапёр с позывным «Кокорин», привычным движением поправляя амуницию. – Но опыт берёт своё. Периодически находим взрывные устройства на путях движения наших войск. Алгоритм отработан: прежде чем подойти, подозрительный предмет дистанционно сдергиваем сапёрной кошкой из укрытия. Если ловушка не сработала – заложили накладной заряд, уничтожили.

Без права на ошибку

Однако подрыв шашки не всегда точка в работе военных инженеров. Часто чёрный дым, поднимающийся к небу, становится сигналом для начала второго акта драмы. Где взрыв – там активность. А где активность – там цель для операторов дронов ВСУ.

– Видимо, вражеская «птичка» уже барражировала где-то неподалёку, когда промёрзшая земля вздрогнула от подрыва, – буднично вспоминает Кокорин. – Дрон тут же взял курс на дым. Оператору нужно понять: сработала его ловушка или это мы зачищаем сектор.

Разглядеть блеклый силуэт дрона на фоне неба – удача, доступная лишь опытному глазу. Но это лишь половина дела. Куда сложнее выиграть эту скоротечную дуэль, сбив юркую, маневрирующую цель огнём из стрелкового оружия. Времени на раздумья нет, права на промах – тоже. Это проверка не столько на меткость, сколько на хладнокровие и стальную выдержку: ведь зависшая «птица» готова пикировать с боезарядом в любую минуту.

– Мы её отстрелили. Она упала и не разорвалась. Пошли проверять, – сухо описывает эпизод сапёр.

Но даже сбитый дрон остаётся смертельной угрозой. Подходить к нему вплотную – играть в рулетку. Взрыватели на неизвлекаемость, таймеры самоликвидации или просто нестабильный детонатор могут сработать от малейшей вибрации. Решение принимается мгновенно: рисковать людьми нельзя.

– Близко подходить не стали. Наложили рядом заряд и подорвали, – резюмирует военнослужащий.

Братство одного котелка

Неписанное правило инженерно-разведывательного дозора – работать сообща. В боевой обстановке это не формальность из наставления, а проверенный практикой принцип: взаимное наблюдение, прикрытие, распределение секторов ответственности и постоянный контроль друг друга.

Для «Крота» и «Кокорина» этот принцип давно стал образом службы. Их взаимодействие строится не на словах, а на привычке к общей работе и общей ответственности. Понимание приходит с опытом: иногда достаточно короткого взгляда или жеста, чтобы согласовать решение. В таких ситуациях особенно важны дисциплина, выдержка и уверенность в напарнике – та, что формируется не за один месяц.

– Мы в одном месте живём, вместе едим, хлеб делим, – просто говорит «Крот».

Совместный быт, общий режим, одинаковая нагрузка и единые требования к себе постепенно превращают двух специалистов в слаженный расчёт. Когда каждый знает сильные стороны второго и уверен в его действиях, пара работает как единое целое: один контролирует обстановку, другой прикрывает; один ведёт наблюдение, второй готов к мгновенному решению. Так рождается то самое доверие, без которого в ИРД невозможно действовать уверенно и результативно.