Участие войск НКВД в обороне Ленинграда – отдельная страница блокадной истории. Долгие годы на эту тему было наложено своего рода табу. Не то чтобы об этом не говорили совсем, просто предпочитали не упоминать аббревиатуру лишний раз. Возможно, это было последствием доклада Хрущёва на XX съезде КПСС. Но из песни слова не выкинешь.

Командующий Северо-Западным округом Росгвардии Герой России генерал-полковник Сергей Бураков напомнил, что на подступах к Ленинграду героически сражались 5 дивизий войск НКВД: 1-я, 20-я, 21-я, 22-я и 23-я.

«У каждого из этих соединений были свои задачи, свои рубежи и зоны ответственности. Они держали линию обороны на Ладоге, Невской Дубровке, Пискарёвке, Пулковских высотах, у Кировского завода, обеспечивали охрану Дороги жизни», – рассказал Сергей Бураков.

Уже потом, когда ситуация стабилизировалась и наметился перелом в Великой Отечественной войне, дивизии НКВД были переформированы и вошли в состав Красной Армии. А в первые месяцы войны они сражались на фронте именно как части Наркомата внутренних дел. И сражались героически.

Если бы не части НКВД, не факт, что Ленинград смог бы выстоять в самые трудные дни – в конце лета и осенью 1941 года. Отдавая должное героизму и самоотверженности дивизий народного ополчения, приходится признать, что они были обучены не лучшим образом. Просто не успели – ситуация на фронте была такой, что почти сразу после формирования их пришлось бросить в бой.

Части НКВД, к которым относились и пограничные отряды, напротив, были одними из самых подготовленных в стране. Многие их бойцы и командиры принимали участие ещё в советско-финляндской войне. Поэтому чекисты оказывались на самых сложных участках, где им приходилось стоять насмерть, отражая удары превосходящего по силам врага. Недаром при обороне Ленинграда именно дивизии НКВД прикрывали самые опасные направления – Пулковские высоты на юге города и рубеж между Урицком и окраинами города на юго-западе.

Когда наши части отразили первые попытки захватить Ленинград и враг перебросил свои дивизии на московское направление, пытаясь решить другую стратегическую задачу – захватить столицу СССР, здесь война перешла в позиционную стадию. Именно тогда на Ленинградском фронте зародилось и получило широкое распространение снайперское движение. А зачинателями его стали чекисты.

«Мы считаем, что первыми подготовку снайперов начали в 14-м Краснознамённом полку 21-й дивизии НКВД, защищавшей урицкое направление, – рассказывает Виктория Леньшина. – Но если вы поговорите с теми, кто занимается историей 1-й, 20-й или других чекистских дивизий Ленинградского фронта, они будут вас уверять, что именно эти части стали пионерами меткого огня. Но не так важно, кто был первым. Главное – движение появилось и стало массовым».

Викторию Ивановну по праву можно считать летописцем 21-й дивизии. Историк по образованию, сегодня она ведёт большую патриотическую работу со школьниками, работает заведующей одним из отделов Центра культуры и досуга «Кировец». Он занимает здание бывшей больницы Фореля на проспекте Стачек. В годы войны это было самое высокое в округе здание. Поэтому здесь все годы блокады располагался командный пункт 21-й дивизии, а на верхних этажах находились наблюдатели.

Мы сидим и беседуем в помещении небольшого музея боевой славы, расположенного на третьем, верхнем этаже бывшей больницы.

«Со здания всё и началось, – рассказывает Виктория Леньшина. – Мне было интересно узнать, кто были те люди, которые здесь воевали, ходили по этим залам. Тогда же увлеклась и историей снайперского движения в дивизии».

Инициатором движения стал лейтенант Василий Буторин, кадровый командир, участник боев советско-финляндской войны. Именно на ней, хлебнув горя от финских «кукушек», он понял, насколько эффективной может быть снайперская стрельба. Буторин предложил комиссару 14-го полка Ивану Агашину собрать группу стрелков и обучить их. Проблем с матчастью не было – на складах боепитания лежали невостребованные новенькие винтовки с оптическим прицелом.

По расчётам Буторина, на ускоренный курс нужно было порядка пятнадцати дней. За это время бойцов планировалось не только научить точно стрелять и грамотно обращаться с оружием, но дать им азы тактики снайперского боя, научить маскировке и многим другим необходимым вещам. Так с одобрения командования полка и появилась первая снайперская школа Ленфронта.

«Экзамен проходил прямо на передовой, куда выпускник школы выдвигался в паре с инструктором, – рассказывает Виктория Леньшина. – Стреляли не по мишеням – по врагу. Но перед этим сдавали, как сейчас бы это называли, зачёты».

Виктория Ивановна поднимает со стола спичечный коробок, в который вставлена соломинка.

«Эта конструкция втыкалась в землю, и снайпер должен был прибить соломинку выстрелом, – поясняет Виктория Ивановна. Потом берёт в руки пустую стеклянную бутылку. – Это был второй зачёт – попасть пулей в горлышко так, чтобы дно вылетело, но сама бутылка осталась цела».

Среди первого набора школы снайперов 14-го полка был в будущем один из легендарных стрелков фронта Евгений Николаев. Вот как описывал один из эпизодов его боевой работы летом 1942 года в ходе Старопановской наступательной операции корреспондент газеты «Правда»: «На боевом счету снайпера – заместителя политрука Николаева 187 уничтоженных фашистов. 104 из них он истребил за три дня. Вот некоторые подробности боевой работы мастера меткого выстрела.

В первый день Николаев действовал в составе стрелкового взвода и лично уничтожил 17 гитлеровцев. На второй день снайпер засел в подбитом танке и в упор расстреливал немцев, накапливавшихся для контратаки. Итог этого дня – 58 мёртвых гитлеровцев. Третий день вновь изменил обстановку боя.

Ночью фашисты бросились в контратаку. Группа бойцов, в состав которой входил и Николаев, организовала круговую оборону и, несмотря на численное превосходство противника, нанесла ему крепкий удар. Счёт снайпера вырос ещё на 29 уничтоженных гитлеровцев».

Евгений Николаев прошёл всю войну. В мае 1945 года оставил свою подпись на стене Рейхстага. На его счету 324 подтверждённых уничтоженных солдата и офицера противника.

В 1985 году в «Лениздате» вышла книга ветерана «Звёзды на винтовке», в которой он подробно описывает свою боевую работу снайпера.

«У многих снайперов потом были уже свои ученики, – рассказывает Виктория Леньшина. – Поэтому их число росло в геометрической прогрессии. Были среди них и женщины. Так, Николаев обучил снайпера Марию Барскову, которая служила в санитарном взводе, и Маргариту Котиковскую – следователя прокуратуры дивизии».

К началу 1942 года мастерством сверхметкой стрельбы овладели более четырёх тысяч бойцов Ленфронта. Слет снайперов-истребителей состоялся в Ленинграде 22 февраля, в нём участвовали 23 бойца 21-й дивизии НКВД. Выступая на слёте, член Военного совета Ленинградского фронта, первый секретарь Ленинградского обкома ВКП(б) Андрей Жданов назвал снайперов «стахановцами войны». Всем участникам слёта были вручены государственные награды и именные снайперские винтовки, изготовленные в осаждённом городе.

«Наши снайперы сильно осложняли жизнь врагу, – говорит Виктория Леньшина. – Если в начале блокады немцы открыто ходили по своим траншеям, ничего не опасаясь, то уже в 1942 году они боялись высунуться над бруствером. Пара умелых снайперов – огромная сила. Грамотно ведя огонь, они могли остановить атаку целой роты. И враг это прекрасно понимал. В самые сложные моменты на помощь могли приехать снайперы из других дивизий НКВД. Такие командировки были распространены на фронте».

Ещё один результативный снайпер 21-й дивизии – Иван Добрик. На его счету 302 подтверждённых уничтоженных врага.

Не обходилось и без потерь. Для уничтожения снайпера, место положения которого удалось засечь, враг не жалел ни мин, ни снарядов. На Малоохтинском кладбище есть небольшой мемориал воинам-снайперам. Здесь похоронены бойцы одной из дивизий НКВД Владимир Авдеев и Семён Карначевский, которые погибли летом 1943 года.

Каждый год военнослужащие и ветераны батальона охраны и обеспечения Северо-Западного округа Росгвардии в годовщину полного освобождения Ленинграда от блокады проводят здесь памятные мероприятия и возлагают цветы к монументу.