Как приближали победу представители культуры Ленинграда, в том числе жильцы знаменитого Писательского дома, что на Малой Конюшенной, участникам пешеходной экскурсии «Блокадный маршрут ленинградца» рассказала старший научный сотрудник Литературного музея «XX век» Мария Инге-Вечтомова.

Не cтолько по долгу службы, сколько памяти она разработала этот маршрут не менее десяти лет назад. Ее дедушка поэт Юрий Инге погиб во время перехода эскадры кораблей Краснознамённого Балтийского флота из Таллина в Кронштадт в августе 1941-го. Бабушка – поэт и прозаик Елена Вечтомова – всю блокаду была в Ленинграде и оставила о том времени стихи и воспоминания. А отец, бывший в ту пору ребенком, до сих пор помнит, как однажды в детском саду ему дали компот из абрикосов. Придя домой, он принес одну косточку. И, отдавая ее маме, извинился перед бабушкой: «Вторая ягодка была без косточки».

Город-фронт

Маршрут блокадного жителя Мария Инге-Вечтомова начинает с Писательского дома, где сегодня располагается Литературный музей «XX век», а в то время жили Михаил Зощенко, Анна Ахматова, Евгений Шварц, Борис Эйхенбаум, Вера Кетлинская и другие известные прозаики и поэты.

С началом войны некоторые из них были эвакуированы, многие ушли в народное ополчение, стали военными корреспондентами и каждый день рассказывали о жизни города-фронта.

«Сегодня трудно представить, как эти изможденные и обессиленные люди исполняли свой долг. Нам хотелось пройти хотя бы минимальным маршрутом, по которому каждый день проходили они», – говорит Мария Инге-Вечтомова. И цитирует стихи поэта, участника прорыва блокады Всеволода Рождественского: «Я счастлив тем, что пулею и словом сам защищал мой Ленинград».

Не хлебом единым

«Представим, как они выходят из дома и отправляются в редакции, в госпитали, на фронт, чтобы не только собрать информацию, но и пополнить резервы духа, потому что не хлебом единым был жив Ленинград», – говорит Мария Инге-Вечтомова.

Вот храм-памятник Спас на Крови, в его большой купол попал артиллерийский снаряд. Он не разорвался и пролежал между сводами до 1961, когда, рискуя жизнью, его обезвредили.

Направо – Дом книги. Он работал всю войну, но осенью 41-го его огромные витрины были разрушены взрывной волной и закрыты фанерными щитами. Внутри стало темно, поэтому столики с книгами вынесли на улицу. Сохранились фотографии, на которых видно, что люди подходят к ним, покупают книги.

«В коллекции нашего музея много книжек военного времени, которые писатели помечали тем днём, когда они их не только получали в подарок от своих собратьев по перу, но и покупали. Это было очень важно», – отмечает экскурсовод.

Искусство во время войны

Маршрут продолжается на Михайловской улице, 2/9. Здесь 9 августа 1942 года состоялась ленинградская премьера 7 симфонии Шостаковича. Сейчас об этом времени напоминает мемориальная доска на Большом зале Филармонии.

Следующая точка экскурсии – Театр музыкальной комедии. Он работал всю блокаду, но не здесь, так как в здание попал снаряд, а в здании Александринского театра.

«В одном из залов Музкомедии действует прекрасная экспозиция, посвященная блокадным артистам. На фотографиях мы видим очередь в театр и понимаем, как много он значил для ленинградцев», – уточняет Мария Сергеевна.

Сохранились афиши к спектаклю «Раскинулось море широко», который называют музыкальным памятником жителям блокадного Ленинграда.

«Написана эта пьеса была Всеволодом Азаровым, Всеволодом Вишневским и Александром Кроном. В дневниках моей бабушки есть запись о том, как она навещала их в то время, когда они создавали эту комедию и даже выпускали боевой листок писательской организации», – рассказала Мария Сергеевна.

Пьеса была написана в рекордные сроки. Ее показывали не только в театре, труппа выезжала и на фронт.

«Мой свёкор балетмейстер Кировского театра Юрий Николаевич Мячин рассказывал, как они на сдвинутых платформах грузовиков выступали перед бойцами. Это было характерно для артистов того времени, которые работали под девизом «Отдадим наше искусство фронтовикам», – делится воспоминаниями Мария Инге-Вечтомова.

Чуть дальше находился Блокадный театр, набранный из оставшихся в городе артистов и ставший потом театром имени Веры Комиссаржевской. Слева – Инженерный замок. Среди тех, кто участвовал в работах по маскировке и ремонту его купола был и житель Писательского дома Юрий Спегальский – известный архитектор-реставратор, который всю блокаду провел в Ленинграде. Он был одним из тех, кто не только маскировал с помощью краски памятники культуры, но и надевал на них так называемые юбки-брезенты.

«Представить невозможно, как обессиленные девушки и юноши поднимались наверх и тащили за собой тяжелые маскировочные ткани», – делится экскурсовод.

Звучал метроном

На углу Невского проспекта и Малой Садовой улицы (тогда улицы Пролеткульта) установлен памятный знак блокадному репродуктору. Уже в первые месяцы блокады в городе было 150 таких громкоговорителей. Помимо оповещения об артобстрелах, сигналов воздушной тревоги и «отбоя», по рупору передавали сводки с фронта и другие сообщения. В перерывах между передачами звучал метроном.

«Мне кажется совершенно невероятным, что после сообщения Молотова о начале войны прозвучали стихи моего деда Юрия Инге: «Наши пушки вновь заговорили! Враг напал. Мы выступили в бой!» – цитирует поэта его внучка.

В Дом радио на улице Ракова (так называлась Итальянская улица) приходила Ольга Берггольц, которая стала голосом блокадного Ленинграда. «Нигде радио не значило так много, как в нашем городе в дни войны», – вспоминала она. Вместе с ней выступали и другие обитатели Писательского дома – Евгений Шварц, Владимир Лившиц, автор «Зелёных цепочек» и «Тарантула» Герман Матвеев.

Дальше путь экскурсантов лежит к блокадной полынье на Фонтанке, 21. В «Блокадной книге» есть свидетельства детей, которые вспоминали, как они вставали на коленочки около проруби и черпали воду ведром. «И вот пока довезём эту воду, она, конечно, уже в лёд превращается. Приносили домой, оттаивали её».

День Ленинградской Победы

Еще один мемориальный объект на Фонтанке, 3А, – тяговая подстанция №11, известная как Блокадная. Наряду с двумя другими, она давала ток в сеть и обеспечивала регулярное движение пассажирского трамвая.

Здесь же, на набережной Фонтанки, находятся и скульптуры «Укротители коней» Петра Клодта на Аничковом мосту. В декабре 1941 года их аккуратно сняли с постаментов, обмазали техническим вазелином и на специальных катках передвинули в сад Отдыха у Дворца пионеров, где и закопали.

В 1945-м в течение одной ночи с 1 на 2 июня скульптуры вернули на свои места. Ольга Берггольц так описывала это событие: «Мы вздрогнули все, даже озноб пробежал по телу: так прекрасно явилась в небе скульптура, так пронзительно остро вспомнился сорок первый год, и так остро ещё раз ощутили мы мир».

Закончить маршрут наш экскурсовод предлагает на площади Урицкого (теперь Дворцовой), чтобы вспомнить, как встречали День Ленинградской победы.

«Первый раз это было в день прорыва блокады 18 января 1943 года. Второй – 27 января 1944 года, когда город праздновал полное освобождение Ленинграда от фашистской блокады», – говорит Мария Инге-Вечтомова.

В честь этого события была выпущена медаль «За оборону Ленинграда», которую отстоявшие город люди считают одной из самых главных наград. На удостоверениях к медали «За оборону Ленинграда» напечатано стихотворение еще одного жителя Писательского дома Бориса Лихарева. Там есть такие слова:

Твой дальний внук с благоговеньем

Медаль геройскую возьмёт.

Из поколенья в поколенье

Она к потомкам перейдёт.

В ней всё, чем жил ты, неустанен,

К единой цели устремлён.

Ты сам в металл её вчеканен,

Ты сам на ней изображён.