Завтра, 27 января, исполняется 200 лет со дня рождения писателя Михаила Салтыкова-Щедрина.

Ведущий специалист по библиотечно-выставочной работе отдела культурных программ Российской национальной библиотеки Денис Абеляшев:

– Жанр сатиры подразумевает глубокое знание эпохи, персонажей, которые жили в эту эпоху, и наличие богатого жизненного опыта. У школьников всего этого нет. Зато когда он появляется – тут Михаил Евграфович раскрывается во всем блеске.

Мое любимое произведение – «Пошехонская старина». Оно очень личное, хоть автор и предупреждал, что книга не совсем автобиографическая. Но в ней прослеживаются некоторые детали его жизни. Ведь Салтыков-Щедрин учился в Лицее за казенный счет, а значит, по окончании учебы должен был шесть лет отработать на чиновничьей службе. Она и стала для него неисчерпаемым источником вдохновения.

Публичная библиотека 60 лет носила имя Салтыкова-Щедрина. Но от него пришлось отказаться в 1992 году, когда учреждение стало национальным: носить чье бы то ни было имя ей уже не пристало.

Разумеется, мы не могли не отреагировать на этот юбилей. И в своей выставке «Генерал без звезды» постарались охватить фигуру Салтыкова-Щедрина и как писателя, и как чиновника, и как редактора. А ведь сам Михаил Евграфович долго противостоял своему дарованию, страдал из-за своего творчества, прятал свои стихи в сапоге.

Салтыков-Щедрин запомнился еще и плохим почерком. Но именно поэтому его автографы не оставляют сомнений в подлинности. А про почерк писателя есть один исторический анекдот. Когда он служил председателем пензенской казенной палаты, ему потребовалось отправить в столицу срочный отчет. Салтыков-Щедрин его составил, отдал на переписку и уехал из палаты. Возвращаясь уже глубокой ночью домой, он увидел свет в окнах палаты и решил, что туда проникли злоумышленники. Сам он был не робкого десятка, зашел в кабинет и увидел… писаря, который уснул прямо над работой. Салтыков-Щедрин решил сам доделать документ дома, переписал его своим отнюдь не каллиграфическим почерком и отправил в министерство. Там были возмущены, вернули работу обратно, но писатель не испугался: начертал на этом же листе фразу, что он «угрозами не руководствуется», и вновь отослал в министерство.

Краевед Алексей Ерофеев:

– Улица Салтыкова-Щедрина, ныне Кирочная, существовала в нашем городе с 1939 до 1998 года. Историческое название ей вернули потому, что это одна из старейших улиц Северной столицы.

Четверть века назад я предложил вернуть имя Салтыкова-Щедрина хотя бы кусочку этой улицы (от Суворовского проспекта до Новгородской), которого не было до революции. Отказали. Хотя на том участке нет жилых домов, а госпиталь приписан к Суворовскому.

Зато у нас в городе есть сад Салтыкова-Щедрина, который находится в Центральном районе, как раз рядом с Кирочной улицей.

А еще, например, можно отметить Центральную районную библиотеку имени Салтыкова-Щедрина, она работает в Приморском районе на Богатырском проспекте.

Самый известный адрес писателя в Петербурге – дом Скребицкой на Литейном проспекте. Менее известен дом Жадимировского на набережной Мойки. Здесь Салтыков-Щедрин написал «Запутанное дело» и «Противоречия», после которых его и сослали в Вятку. Перенеся персонажей Грибоедова из Москвы в Петербург, он поселил их в Фонарном переулке и в Гусевом (ныне Гусев переулок носит имя Марии Ульяновой). А вот памятника Салтыкову-Щедрину у нас до сих пор нет, хотя в садике на Кирочной, как мне кажется, он вполне смотрелся бы.

Михаил Салтыков-Щедрин до сих пор остается очень востребованным писателем. И в какой-то степени от этого грустно. Потому что актуально, например, звучат слова о «сорванцах», у которых «на языке государство, а в мыслях – пирог с казенною начинкою». Или о том, что нет ничего страшнее и вреднее русских либералов за границей, потому что именно благодаря им Европа считает «самооплевывание национальной чертой русского характера».

Заслуженный артист России, член Всемирного клуба петербуржцев Алексей Емельянов:

– В честь юбилея я подготовил литературный моноспектакль на площадке «Петербург-концерт» в особняке Кочневой. Он называется «Культурные люди» и пройдет 31 января. Я назвал его по одному из незаконченных произведений Салтыкова-Щедрина. Это очень современный парадоксальный юмор, так что зритель, как мне кажется, даже услышит в некоторых местах голос Хармса. Ведь у нас так и развивалась сатира: от Гоголя – к Салтыкову-Щедрину, от него – к Чехову, от Чехова – к Зощенко и Хармсу…

«Культурные люди» – цикл коротких эссе-наблюдений. Я взял два эпизода из «Пошехонских рассказов». Один про гусара майора Горбылева, который сталкивается с нечистой силой, но сумел избавляться от нее, за исключением одного домового. Второй – авантюрный роман, где описывается, как богатое семейство впервые едет за границу.

Моим любимым произведением была «История одного города». Как и многие, прочитал я эту книгу в школе, но школа у нас всегда отличалась умением отбить желание читать классику. Словом, по-настоящему я проникся Салтыковым-Щедриным, уже повзрослев, когда стал брать его книги в домашней библиотеке. Но яркие фантасмагорические образы запомнились уже потому, что в юности всегда хочется чего-то сказочного.

Читал я и стихи Михаила Салтыкова-Щедрина, написанные еще в Лицее. Они у него получились наивные, возвышенные, пафосные, в них явно ощущался дух Александра Пушкина.

Власти предержащие очень ценили рвение Салтыкова-Щедрина. Современники пишут, что он по двенадцать часов в сутки занимался государственной службой, дотошно вникал в каждую проблему. Будучи вице-губернатором Рязанской губернии, ездил по ней и разбирал даже конфликты из разряда «один крестьянин украл у другого лошадь». Это был удивительный образец чиновника – принципиального и жесткого, с особым чувством справедливости.

Заведующий Музеем М. Е. Салтыкова-Щедрина в Твери Алексей Железнов:

– На юбилейный год, конечно, намечено огромное множество мероприятий. И мы ожидаем их с трепетом. Напомню, что в сентябре завершилась реконструкция здания нашего музея. А в нынешнем году мы планируем открыть обновленную экспозицию, посвященную писателю. И ожидаем увидеть больше гостей со всей России.

Самый значимый экспонат в музее – рабочий стол самого Михаила Салтыкова-Щедрина. Ты видишь его и невольно начинаешь размышлять о творческом пути, предполагать, о чем писатель, сидя за этим столом, думал и мечтал. А еще есть каминные часы семьи писателя, их нашему музею подарил сын внучатой племянницы Салтыкова-Щедрина.

Мое любимое произведение – «Господа Головлевы», несмотря на сложный язык. Оно тяжело воспринимается в юности, а потом, с возрастом, кажется все более и более актуальным. Особенно сама история распада семьи, не устаревшая и за 150 лет.

Я знаю, что нынешняя молодежь тоже читает Салтыкова-Щедрина, хоть некоторые молодые люди и утверждают, что «классика неактуальна»».