Первый же выход на позиции в Волчанске стал для российского бойца с позывным «Винни» проверкой на прочность: несколько часов неподвижного ожидания под антидроновым покрывалом, пока над головой завис тяжелый гексакоптер ВСУ. Он – один из тех бойцов отряда «Ветер» группировки «Север», на ком держится суровый быт и боевой успех подразделения. Мастер на все руки, который в перерывах между штурмами успевает и блиндаж обустроить, и электронику починить, он совершенно не вяжется со своим «мультяшным» позывным.

– Кто видел «Винни»? – хожу по тыловому лагерю я, задавая практически один и тот же вопрос «ветровцам». – Парни, «Винни» здесь? 

На мои вопросы был чаще всего самый известный невербальный ответ, выражающий незнание чего-либо. Иногда с дополнением – разведённые в стороны руки словно поясняя: «Винни» – везде. Иногда ребята говорили, что он в одном блиндаже что-то ковыряет отвёрткой, или в другом подземелье – провода скрепляет обжимным инструментом, а порой и слышал от случайных собеседников, что он горелкой обжигает свежеобшитые стены нового помещения.

Так бы я и бегал по галереям и блиндажам, пока не увидел знакомую фигуру, возвышающуюся верхом на квадроцикле, на манер разгорячённого кавалериста на скакуне.

– Да тут я! – отвечает подъехавший на квадрике «Винни» с двумя рюкзаками на себе, один за спиной, один на груди. – Кто меня спрашивал? Меня уже с самого КПП оповестили, что меня разыскивают. Всем постоянно нужен «Винни»!

Какой он «Винни»? Долговязый, смуглый, сухой, с острыми чертами лица, наголо побритой головой и безусой бородой, под которой штурмовик пытается прятать своё истинное нутро. Он скорее внешне похож на Джавдета из советской киноклассики «Белое солнце пустыни», чем на Винни-Пуха.

– О, а я-то думаю, что так много шума? «Пёрышко» прилетел. Налегке, хорошо тебе было, потому что твой рюкзак на моей спине! – пытался возмущаться, но не смог сдержать улыбку «Винни». – Скучал, брат. Всё нормально?

– «Винни», всё хорошо, но погоди. Сначала за мной, – и рукой машу за собой в блиндаж, где достал из своей куртки аккуратно сложенный белый арабский пустынный платок «шемаг» с чёрными вкраплениями и протянул штурмовику. – Я всегда выполняю свои обещания. Говорил, что тебе для образа только «арафатки» не хватает. Носи на здоровье!

– Братишка, я и забыл, – полноценно обнялись и похлопали друг друга по плечам.

***

– Выходим с «Ахиллесом» – моим командиром взвода на позицию, штурмуем, выдавили боевиков из дворика и наскоро прыгнули в разрыв, который был нам лёжкой. Только и успели шмотки покидать и антидроновым одеялом накрыться. Лежим, стараемся не шевелиться, – рассказывает «Винни» про свой первый выход в Волчанске в одной из «двоек» в отряде.

Минут через десять прибыла первая «бабка-ёжка», покружила и улетела, а мы с командиром выдохнули.

Через пару часов мы незаметно закемарили, но вскоре яркий свет пробился прямо сквозь антидроновое одеяло, осветив наш маленький импровизированный окоп-разрыв настолько ярко, будто наступил полдень.

Я ему говорю: «Ахиллес», ты фонарик включил?» Он мне: «Нет, я думал ты!» И снова фоном звук винтов гексакоптера. У командира мысль сама по себе зазвучала шёпотом в виде утверждения: «Так, значит над нами сейчас болтается «бабка», что уже нехорошо. Но ещё и с прожектором? И мой ответ тоже шёпотом пришёлся прямо на тот момент, как луч ушёл от нас: «Ага, похоже. Я даже согреться успел. Надо покурить».

Вот такой был мой первый опыт нахождения в Волчанске. Подержи оператор дрона луч прожектора на нас ещё с минуту, и покрывало, что хорошо скрывает от тепловизора, начало бы медленно нас запекать, как курочку в фольге.

«Винни» сегодня уже давно не тот новичок в деле штурма и разведки местности. К его мнению и видению ситуации прислушиваются разведчики с позывными «Тень» и «Петруха». И, как мне кажется, неспроста. Он и «языков» брал, и позиции врага захватывал, и грузы сопровождал, и нас вел в наше первое посещение позиций отряда. Это показывает высокое доверие: вести гостей среди посадок и развалин.

– Самое главное, не теряться и не бояться. И успех будет, – утверждает «Винни».

В «домашней обстановке» подземного города «Винни» тоже незаменим, как мультитул: проверить связь, наладить ретранслятор, проследить трассу вражеской «птицы», а также отследить и передать координаты для фиксации – это один из самых распространенных наборов заданий от «Ветра» на его плечах. Да, «Винни» набирает задачи не по одной, а сразу комплектом, так как его кредо: «хочешь сделать хорошо – сделай сам, но при этом покажи товарищам, а то вдруг – отпуск».

Мой собеседник родился и до подписания контракта на территории специальной военной операции жил в Петербурге. Отец привил любовь к технике, а брат – к электронике. Там у него есть сын – общаются с ним: малой отцом гордится.

– Родные за меня переживают, но они точно знают, что я не пропаду. Жена рядышком, в Белгороде», – улыбаясь и щуря глаза говорит «Винни». – А такой позывной мне дали из-за игрушки-талисмана на моём первом рюкзаке. У тебя висит «Чебурашка», а у меня был плюшевый мишка. Вот и прозвали «Винни».

Да какой он «Винни»? Это воин! Пусть люди думают как хотят, но «Винни» для меня чисто внешне – эталонный басмач из «Белого солнца пустыни», а не плюшевая игрушка в виде талисмана на рюкзаке.