В зоне специальной военной операции войска беспилотных систем (БпС) в активно наблюдаемых и обстреливаемых противником зонах с помощью роботизированных тележек доставляют грузы, а самое главное – эвакуируют раненых. Именно такой комплекс под управлением командира взвода войск БпС батальона «Кубань» с позывным «Моряк» спасает жизнь раненых воинов на линии боевого соприкосновения.

«Я – триста! Я – триста!» – разрезал радиоэфир резкий, хриплый выкрик. Несмотря на помехи, «Моряк» узнал этот надломленный болью голос. Он принадлежал молодому парнишке из группы, выдвинувшейся на «закреп». Ещё пару часов назад, перед самым выходом на боевое задание, воин подставлял лицо под лучи холодного зимнего солнца и чему-то улыбался. А сейчас лежал где-то в лесопосадке на промёрзлой земле и просил о помощи.

Радиостанция снова зашипела, на связь вышел старший группы. Последовал короткий доклад: «Один – триста, отрыв конечности, наступил на «Лепесток». Первую медицинскую помощь оказали. Жду дальнейших указаний». На заднем фоне радиоэфира отчётливо слышались стоны раненого.

Командир роты с позывным «Долина», осуществляющий общее руководство и отвечающий за выполнение боевой задачи, коротко выругался. «Моряк» увидел, как побелели костяшки пальцев на руке, в которой он сжимал радиостанцию.

«Группе продолжать движение, «трёхсотого» заберём сами», – озвучил своё решение «Долина». После чего повернулся к «Моряку».

«Твой выход. Ты уж постарайся!» – произнёс он, то ли отдавая приказ, то ли просто прося о помощи…

«Моряком» его прозвали ещё в техникуме, куда в первый день обучения он пришёл в морской тельняшке. Это прозвище тянулось за ним всю жизнь, и неудивительно, что на фронте оно превратилось в позывной. Призванный на военную службу в рамках частичной мобилизации, «Моряк» начал боевой путь в звании рядового. Хороший и верный друг для товарищей, после назначения на должность взводного и получения офицерского звания он стал для них строгим, но справедливым командиром и при выполнении боевых задач всегда шёл впереди подчинённых.

А после окончания курсов операторов наземных роботизированных комплексов последовало уже новое назначение – теперь «Моряк» возглавлял подразделение войск беспилотных систем. Эвакуация раненых с помощью роботизированных тележек, подвоз боекомплекта и провизии штурмовым группам, дистанционное уничтожение вражеских опорных пунктов – задачи очень важные и ответственные. «Моряк» быстро освоил поступившие на вооружение комплексы и грамотно организовал работу своего подразделения. Он понимал, что за выполнением любой задачи стоит человеческая жизнь…

...Тележка удалялась от линии траншей, следуя вдоль лесопосадки в сторону ушедшей на боевое задание группы. С виду она напоминала металлическую черепаху, медленно, но верно ползущую в нужном направлении. «Моряк» знал каждую скрипучую ось, каждый болт на этом звере. Его руки мягко скользили по кнопкам пульта управления, как будто гладили что-то живое.

Какое-то время воин наблюдал тележку визуально, управлял ею прямо из окопа. Когда роботизированная машина стала еле различима на фоне быстро темнеющего зимнего неба, спустился в блиндаж, где вывел изображение с камеры, установленной на тележке, на экран ноутбука.

«Давай, родная, не подведи!» – произнёс «Долина», примостившийся за спиной «Моряка».

Где-то в стороне от лесопосадки прогремел взрыв, потом ещё один. Корпус робота дрогнул, будто тележка хотела завалиться на бок, но «Моряк» ей это не позволил: настороженный взгляд цеплял каждую деталь, а пальцы на кнопках пульта управления реагировали на любое изменение в окружающей обстановке…

…Детский смех. «Моряк» и его сынишка на городской площади в родном Краснодаре, в руках мальчика дистанционный пульт управления игрушечной машинкой.

«Папа, смотри, сейчас в лес поверну!» – детский голос дрожит от восторга. Гоночный автомобиль закладывает крутой вираж и выскакивает на газон. Подпрыгнув на кочке, он переворачивается. Следует разочарованный возглас: «О нет!» «Моряк» улыбается, треплет сына по голове. «Ничего. Сейчас исправим», – говорит он и отправляется за перевернувшейся игрушкой…

Это воспоминание нахлынуло на него неожиданно. Если бы сейчас тоже всё было так просто. Если бы можно было подойти и перевернуть опрокинувшегося робота и отправить его дальше. Нельзя дать тележке перевернуться! Нельзя! На кону человеческая жизнь!

Выводимое на экран монитора изображение окуталось клубами дыма от разрывов.

«Ещё метров триста», – раздалось из-за спины «Моряка». И хотя голос командира роты отливал сталью, в нём всё равно слышалось волнение.

Роботизированный комплекс продолжал продвигаться вперёд, как будто пригибаясь к земле – если бы железо могло пригибаться. Гусеницы вгрызались в промёрзший грунт. Наконец на экране мелькнуло какое-то движение. «Вот он. Живой!» – воскликнул «Долина».

«Моряк» сжал пульт управления. Тележка послушно подползла к раненому. Через смотровую камеру было видно, что воин сидит, прислонившись спиной к дереву. Бледное лицо и глаза, полные отчаяния и боли.

«Забирайся на тележку, – связался с раненым штурмовиком командир роты. – Как будешь готов, дай знать». Примерно через минуту в радиоэфире прозвучал ответ: «Готов. Забрался».

«Держись, брат, сейчас вытащим», – произнёс «Моряк», хотя и знал, что раненый его не слышит. После чего ещё крепче сжал пульт управления. Роботизированный комплекс двинулся в обратный путь.

Когда тележка подползла к линии траншей, над землёй уже вовсю сгустились сумерки. К раненому подбежали двое медиков, бережно переложили его на брезентовые носилки. «Моряк» стоял чуть в стороне. Только теперь он почувствовал, как устал. Будто сам преодолел весь этот путь и вынес раненого воина на руках. «Моряк» поймал взгляд штурмовика. Отчаяния в нём уже не было – только надежда. Надежда на жизнь, надежда на то, что всё будет хорошо. Парень что-то произнёс. И хотя «Моряк» его не услышал, он понял, что именно ему только что сказали: одно лишь слово – спасибо…