– Сергей Михайлович, мы с вами встречаемся в Москве. Расскажите, как проходит утро депутата Государственной думы?

– Я стараюсь утром позаниматься спортом. Каждый день хожу в спортзал, он удобно расположен, рядом со служебным жильем. После этого всегда приезжаю в Думу и работаю. Сдаем тест на ковид, стараемся оградить друг друга от возможности быть зараженными, чтобы не выпасть из рабочего процесса. Дальше работа с документами, законопроектами, разные совещания. Если пленарный день, то, конечно, участвую в пленарном заседании. А еще – в работе разных комиссий по законодательной деятельности вместе с правительством, администрацией президента. Неделя пролетает быстро.

– Привыкли работать в столице?

– Да, уже девять лет я в такой длительной командировке. Направлен петербуржцами. Но выходные провожу в городе на Неве. У меня там семья, родные, близкие, друзья. Здесь только работа. Зато это позволяет мне полностью концентрироваться на трудовом процессе. Хорошо, что есть возможность общаться через видеовызовы. Дети, конечно, скучают. Все ждем еще одного рывка в транспортной отрасли – Высокоскоростной железнодорожной магистрали.

– При этом вы в Петербурге бываете и по долгу службы. Проводите региональные недели, в том числе у вас бывают приемы жителей города. Какие самые частые вопросы вам задавали? Каких сфер обычно касаются запросы петербуржцев?

– Приходится решать самые разные вопросы. В зависимости от каких-то общих обстоятельств они меняются. Во времена ковида было много обращений по здравоохранению. Сейчас идет специальная военная операция, много запросов от тех, кто в ней участвует, а также от родственников, от семей. Однако есть и вечные вопросы, касающиеся защиты прав, имущества, жилищно-коммунального хозяйства.

Конечно, обращений, обработанных мною и моими коллегами за эти годы, действительно много. Можно констатировать с удовольствием, что большую часть вопросов удалось решить положительно в пользу тех, кто обращался.

– В Государственной думе вы возглавляете Комитет по информационной политике, информационным технологиям и связи. Он отвечает и за IT-отрасль, и за медийную часть. Что самое основное сейчас на повестке?

– Весь уходящий год был посвящен борьбе с мошенничеством в Интернете, включая схемы с использованием телефонов и других каналов. С начала января мы вместе с коллегами из правительства, спецслужб и правоохранительных органов приступили к разработке законопроекта. Его впоследствии правительство внесло на рассмотрение Госдумы. В этом документе предусмотрены первые серьезные меры, которые направлены на сдерживание волны мошеннических действий, охватившей нашу страну.

Мы понимаем, что речь идет о целенаправленной атаке на Российскую Федерацию, исходящей с территории Украины. Call-центры, используя технологии и украденные актуальные базы данных, атаковали крупные предприятия, организации и отдельных лиц. Ущерб оказался колоссальным. Люди потеряли десятки миллиардов рублей, когда расставались со сбережениями, а порой влезали в долги перед банками. Инструменты атаки оставались похожими, хотя сценарии постоянно менялись и продолжают трансформироваться, несмотря на создаваемую нами защитную базу. Тем не менее, считаю, мы уже прошли переломный момент в борьбе с этой угрозой.

Конечно, предстоит сделать еще несколько уверенных шагов, например запустить государственную информационную систему «Антифрод». Она будет в онлайн-режиме поддерживать связь со всеми участниками процесса противодействия мошенникам.

Вообще, мы порядок во многом навели. К примеру, в части регистрации сим-карт. С 1 апреля гражданам России разрешено иметь не более двадцати сим-карт, иностранцам – не более десяти. Все действующие сим-карты отражены в отдельном разделе на сайте «Госуслуги». Настоятельно призываем не передавать никогда свои средства связи и средства платежа незнакомым лицам.

Также 11 августа этого года было принято важное решение о деградации голосовых вызовов в мессенджерах WhatsApp и Telegram. Это сбило огромную волну мошеннических атак. Но злоумышленники стали искать новые способы. Они переключились на стационарную связь, домашние телефоны, которые хоть и молчат, но все еще установлены и работают. Появились новые сценарии с чатами, которые маскируются под рабочие или дружеские, где вас добавляют, показывая фотографии знакомых, чтобы вызвать доверие и снизить бдительность, а затем снова обманывают.

– Одно из ключевых достижений года – запуск национального мессенджера MAX.

– Его запуск позволил закрыть брешь в цифровом суверенитете страны. Ранее многие пользовались иностранными платформами для рабочих, дружеских, школьных и домашних переписок. Переход этих коммуникаций на национальную платформу идет успешно. За полгода MAX собрал 80 миллионов пользователей, что является достойным результатом.

Мы собираемся принять несколько нововведений, которые позволят использовать MAX в важных жизненных ситуациях. Например, для подтверждения возраста при покупке товаров с возрастными ограничениями. Позже планируется внедрить возможность вселения в гостиницу без предъявления паспорта. Я очень надеюсь, что скоро появится возможность использовать и водительское удостоверение, и гражданский паспорт, особенно при путешествиях наземным и воздушным транспортом. Эта большая работа дает приложению MAX конкурентные преимущества, поскольку другие системы не имеют интеграции с сайтом «Госуслуги».

Кроме того, благодаря круглосуточной работе службы безопасности мессенджера уже удалось заблокировать множество мошеннических действий.

– Получается, что MAX стремится стать единой экосистемой, объединяющей все сервисы. И это вызывает скептическое отношение у некоторых потенциальных пользователей. Насколько вам знакомы эти опасения?

– Конечно, скепсис существует. Множество наших недругов с момента возникновения самой идеи запуска национальной платформы пытались ее дискредитировать. И в какой-то части они добились результата. При общении с разными группами – от школьников до пенсионеров – я встречаю людей, которые подвержены цифровым фобиям и действительно верят, что платформа будет следить за ними. Это не так. Мы системно эти мифы развеиваем.

На практике нет ни одного прецедента, который бы подтверждал мифы, связанные с MAX. Таких случаев просто не бывает.

Что касается опасений из-за того, что «все яйца в одной корзине», это тоже неверно. MAX является доверенным маршрутизатором. Все данные хранятся в локализованных, надежно защищенных системах. MAX просто запрашивает их через закрытые каналы связи и сам не хранит никакой информации.

Функционал платформы будет расширяться по примеру китайского WeChat, где пользователи могут бронировать отели, заказывать еду, вызывать такси, отправлять деньги и подписывать документы электронной подписью, не выходя из приложения. За этим будущее. Мы не изобретаем в этом смысле велосипед. По пути создания таких экосистем идет весь современный цифровой мир. И мы не хотим отставать.

– Насколько история с созданием цифрового суверенитета нашей страны схожа с тем, что в свое время сделали в Китае?

– Мы в этом не идем по китайскому пути. Мы всегда были открыты к развитию цифровых сервисов на нашей территории. Еще в доковидные времена, когда я занимал должность заместителя председателя комитета, мы принимали законы о «приземлении» крупных иностранных компаний. Эти законы предполагали, что гиганты должны открыть здесь полномочные представительства, зарегистрироваться и обеспечить возможность обращения к ним со стороны госрегуляторов и обычных пользователей.

– И тем самым следовать российскому законодательству.

– Конечно. И мы ведь российское законодательство не разделяем на положения для иностранцев и для наших. Оно одно. И в этом смысле наши платформы всегда находились в ущемленных конкурентных условиях. Иностранные компании часто не реагировали на требования, в то время как наши регулярно сталкивались с дополнительными обязанностями, связанными с безопасностью, локализацией данных и установкой специального оборудования.

Со временем ситуация усложнилась. Диалог не просто прекратился – против нашей страны было введено около 30 тысяч санкций, многие из которых надуманные и болезненные, в том числе затрагивающие IT-сектор.

– Тринадцатого января – День российской печати. Считаете ли вы, что печатная пресса сегодня по-прежнему актуальна для россиян? Или цифровые коммуникации ее заменили?

– Цифра всеобъемлюще проникла в жизнь каждого человека. Тем не менее я бы не сбрасывал со счетов печатную продукцию, в том числе книжную. Наша страна особая, читающая. Например, Петербургский книжный салон тому подтверждение. И газету всегда приятно взять в руки. С удовольствием читаю «Петербургский дневник». Печатные издания вызывают больше доверия, чем Telegram-каналы, поскольку за каждым их словом стоит профессионал, который берет на себя ответственность, подписывает материал и осознает возможные последствия. В отличие от этого, анонимные компании часто распространяют бесконтрольные потоки информации, направленные на дискредитацию конкретных людей: постоянные «сливы», подглядывания и подслушивания. Мне это все неприятно читать, и, похоже, общество уже устало от подобного. Людям хочется читать качественные, аналитические тексты, написанные красивым и грамотным русским языком.

– При этом даже консервативные медиа активно используют в последнее время элементы нейросетей. Вы поддерживаете идею о необходимости маркировки: что создано человеком, а что – искусственным интеллектом?

– Я считаю, что мы придем к маркированию контента, созданного человеком. В Сети количество материала, сгенерированного роботами, будет в геометрической прогрессии обгонять объем контента, который создает ограниченное число людей. Вероятно, в мире появится соответствующее регулирование. Лично я хотел бы знать, написан текст человеком или роботом, потому что предпочитаю читать именно то, что создано людьми.

– Сергей Михайлович, готовясь к нашей встрече, я попросил нейросеть помочь мне сформулировать вопросы для вас и выбрал, на мой взгляд, самый актуальный. Вот вопрос от искусственного интеллекта: какой самый ценный урок вы получили от своих знаменитых родителей?

– Бережные отношения в семье, друг к другу. Хотелось бы, чтобы у каждого семейный очаг всегда стоял на первом месте и защищал от любых внешних воздействий.

– Наступивший год – это еще и год 35-летия новой жизни Санкт-Петербурга. Ведь именно в 1991-м он вернул историческое название. Какой, по-вашему, путь за эти 35 лет прошел город?

– Петербург прошел колоссальный путь. Я не забыл город в 1990-е, очень хорошо помню эти улицы разбитых фонарей – без преувеличения. И в каком вообще состоянии, к сожалению, Ленинград тогда переживал разлом в жизни страны, развал СССР, становление новой России.

И конечно, я с гордостью не могу не отметить то, как город развивается, каким он стал красивым, удобным с точки зрения транспорта, логистики, образования. Очень здорово, как мы все потрудились для того, чтобы наш город был комфортным. Сейчас туристические потоки только растут.

– Когда вы приезжаете в Петербург на выходные или каникулы, у вас есть любимое место, которое придает вам сил?

– Мое место силы там, где мои родные, близкие, друзья. Я вырос в центре Петербурга, поэтому для меня особенно ценно пройтись по набережной реки Мойки в районе, где живут мои родители, там, где створ Зимней канавки и дом, в котором жил Александр Сергеевич Пушкин. Эти дворы и звуки воды заряжают меня. Вообще, я очень люблю водный Петербург. Каждое лето обязательно один или два раза совершаю круг по рекам и каналам. Это помогает мне наполниться силой и любовью.

– Что пожелаете россиянам в 2026 году?

– Крепкого здоровья, мира и добра.