Иосиф Райскин: «Нас с Баснером сдружили Филармония и музыка»

2025-й – год столетия со дня рождения Вениамина Баснера. Он известен благодаря популярным песням и академическим произведениям. Музыковед и музыкальный критик Иосиф Райскин рассказал, как композитору удавалось в своем творчестве быть ближе к слушателям.
– Иосиф Генрихович, расскажите, как вы познакомились с Вениамином Баснером?
– Это было в Ленинградской государственной филармонии на одном из концертов молодых ленинградских композиторов. Мы, молодежь, всегда воспринимали новую музыку на ура, притом что постоянные слушатели старшего и среднего возраста отдавали предпочтение классике. Нашими же кумирами были Шостакович, Прокофьев и только-только заявляющие о себе молодые композиторы Слонимский, Тищенко, Пригожин и, конечно, Баснер. В 1960-е годы в оркестровом фойе на четвертом этаже Филармонии устраивались замечательные музыкальные вечера, семинары для начинающих рецензентов. Там звучала музыка, которую композиторы исполняли сами или давали в записи.
– А как вы подружились с Баснером?
– Наша дружба не была приятельской. Я встречался с Баснером как благодарный слушатель, как музыкальный критик, как автор аннотаций к его концертам. Нас сдружили Филармония и музыка.
– Какое впечатление производили на вас его сочинения?
– Мой путь к Баснеру начался не с его академической музыки, а с кино. Хотя она была поистине симфонической по размаху. В его первом фильме «Бессмертный гарнизон» (12+) не было никаких песен. Но была такая самодостаточная музыка, которая больше чем саундтрек. Его сочинение явно тяготело к симфонии. Не случайно в кинематограф Баснера позвал сам Шостакович. Когда в 1957 году в Большом зале звучала симфоническая сюита из музыки к «Бессмертному гарнизону», мне выпало написать аннотацию в программку. И так вышло, что это стало моим первым текстом для Филармонии.

– А как Баснер относился к критике?
– Критика обрушилась на него еще в студенческие годы. В 1949 году Баснер окончил Ленинградскую государственную консерваторию им. Н. А. Римского-Корсакова как скрипач, а когда он представил свой Первый квартет, его на композиторский факультет не приняли. Даже больше того, заявили, что у него «нет композиторских данных». И ему пришлось ограничиться дипломом скрипача.
Все дело было в том, что он писал музыку не ту, что требовали ревнители нормативной эстетики, которая насаждалась сверху. Шостакович после постановлений 1948 года был уволен из Консерватории. А в квартете Баснера чувствовалось влияние любимого профессора.
Так Вениамин Ефимович пострадал вместе с Шостаковичем. И ведь не единожды – в 1958-м упрекнули Первую симфонию Баснера в «лжетрагедийности», заодно с другими молодыми композиторами, которым полагалось писать «оптимистические трагедии». Шостакович вступился тогда за Баснера, назвав эту симфонию «содержательной и многообещающей».
– Баснер сильно переживал?
– Конечно. Как-то во время одной из бесед со мной он сказал, что всякое произведение искусства – музыка или фильм – должно вовремя попадать к своему зрителю или слушателю. И в качестве примера привел гениальный фильм Тарковского «Андрей Рублев» (12+), который пришел к нам в урезанном виде спустя много лет после того, как был снят.
Свежие находки и открытия режиссера, к тому времени частью использованные коллегами-кинематографистами, уже не воспринимались с таким упоением. Это же происходило и с музыкой. Но Баснер, следуя примеру своего кумира, преодолевал запреты и «закалялся» ими. В его активе «Поэма об осажденном Ленинграде», симфония «Блокада», кантата «Вечный огонь», симфонические и камерные партитуры, инструментальные концерты, вокальные циклы.
Автор опер и балетов, он один из ярких мастеров петербургской композиторской школы. Всю жизнь Баснер был увлечен еврейским фольклором, который хорошо знал с детства. В середине 90-х он осуществил свою давнюю мечту – основал в Петербурге еврейский театр «Симха» («Радость»). Помню, на премьере своего мюзикла «Еврейское счастье» (16+) композитор сам исполнил партию скрипки.
– Когда Баснер стал председателем комиссии по работе с молодежью Ленинградского отделения Союза композиторов СССР, он пытался что-то изменить, помочь начинающим коллегам?
– Он инициировал смотры творчества молодых композиторов, продвигал их партитуры и клавиры в театры, филармонии, издательства, на радио, студии кино и телевидения. Баснер очень многим помог – и своей опекой, и рекомендациями по приему в Союз композиторов, да просто как педагог. В этом он следовал примеру своего учителя и сам оставался преданным учеником.