Это еще один шаг уникального петербургского ансамбля «БИС-КВИТ», который сделал все, чтобы изменить представление об эффекте и возможностях русских народных инструментов. Художественный руководитель группы Андрей Антипов рассказал «Петербургскому Дневнику», почему Петербургу стоит с особым уважением относиться к балалайке, как переформатировать звезд мировой оперы (в предстоящем шоу примут участие Ольга Пудова, Дмитрий Григорьев, Ирина Шишкова, Борис Степанов, Цветана Омельчук), и как сделать Римского-Корсакова «крутым рокером», не обидев его музыку.

- Андрей, в чем уникальность ваших шоу?

- За 22 года, что существует наш коллектив, аналогов мы не встречали. Речь не об ансамблевой игре на народных инструментах – здесь, как раз никакого эксклюзива нет, многие в городе изобретают такие кроссовер композиции. Но мы расширили репертуарные возможности русских инструментов, вывели их, как нам кажется, на новый современный уровень. Мы отошли от исконных академических вариантов исполнения, таким образом, сделав наши народные инструменты более доступными для восприятия молодого и подрастающего поколения. Много ведь есть стереотипов - если балалайка, то обязательно «Калинка». Помимо того чему нас научили в академических образовательных учреждениях, мы привнесли в ансамблевое исполнительство нотки современности и даже «музыкального риска». Главной целью ставя для себя популяризацию русских инструментов. Хотим, чтобы инструменты «говорили» на сцене, и чтобы люди вспоминали не только то что мы играли, а как играли, какие современные технологии, приёмы и стили применяли, какие музыкальные выразительные средства использовали, какую энергию несли. Для этого мы всегда придумываем и изобретаем: что-то берем из классики, которая прекрасно ложится на роковые ритмы. Даже шутим между собой, что великие композиторы прошлого, оказывается, были рокерами.

- Чему вас учили в академических общеобразовательных учреждениях и каких? И что увело вас в сторону от академичности?

- Я, как и коллеги по группе, заканчивал музыкальное училище имени Римского-Корсакова. Да, именно по классу балалайки, потом уже в вузе перевелся на балалайку-контрабас, и получал высшее музыкальное образование уже как контрабасист. В итоге стал даже первым дипломированным в России специалистом по этому инструменту…

Ансамбль «БИС-КВИТ» был создан как раз в стенах Рим-Кора (так музыканты называют училище им. Н. А. Римского-Корсакова). В какой-то момент нам с солисткой группы Ольгой Евстафьевой (домра альт) пришла идея собрать стандартный квартет: балалайка, домра, контрабас, баян. В процессе репетиций познакомились с саксофонистом, поняли, что нужно расширить горизонты, начать играть джаз. Правда, для этого нужны были ударные инструменты. Нашли и таких музыкантов среди своих сокурсников. Так и образовался костяк, который существует по сей день.

- Помните первое произведение, которое исполнили?

- Это был вальс Андрея Петрова из «Берегись автомобиля». Саксофонист попробовал сыграть его сначала на «альтовом» саксофоне. Когда он издал первый звук, нашего квартета «не стало». Саксофон альт намного громче балалайки и домры – такая природа звука. Попробовали сопрано-саксофон, он все же звучит потише, более лаконично и органично сочетается с ансамблем. Сейчас перешли уже на совсем новый формат при огромном репертуаре, в котором мы используем подзвучку и микрофоны. Академическую музыку, конечно, тоже исполняем, но чаще кроссовер-версии, аранжировки. Так что использование альтового саксофона сейчас уже совершенно нормально.

- Был на вашем концерте в Большом зале Филармонии в ноябре. Некоторые зрители, кто, видимо, невнимательно читал афишу, удивлялись…

- Восприятие публикой – философский вопрос для нас. Помимо восторженных зрителей и поклонников, была критика ещё в далекие времена. Например, в «Половецких плясках» Бородина аккордеон и саксофон играли соло вместо гобоя и кларнета, как изначально в партитуре композитора. Люди возмущались, не все принимали отход от канонов. Шлейф недоверия и невосприятия тянулся довольно долго. В первую очередь это выражалось именно в отношении к народным инструментам. Но с годами все меняется, притирается, многие из тех, кто спорили, нас приняли. Особенно, когда пошли различные достижения на российских и международных конкурсах, приглашения на крупнейшие зарубежные музыкальные фестивали, например на Трафальгарской площади в Лондоне или молодежные фестивали в Макао (Китай), Гайе (Португалия), Коста-Рике и Аргентине, а также многочисленные зарубежные гастрольные туры. В 2011 году Правительством Санкт-Петербурга коллективу было присвоено звание «Посол русской культуры» за вклад в развитие русской культуры за рубежом. Своим мастерством мы доказали, что имеем право на то, что делаем. Русские национальные инструменты все равно принадлежат чуть другому миру, чем инструменты абсолютного академизма. И постепенно мы смогли их объединить, создать, например, камерный оркестр «БИС-КВИТ», в котором скрипки, альты, виолончель, флейта, гобой, медные духовые и фортепиано. Поначалу то, как они взаимодействовали с национальными инструментами, было удивительно и даже резало слух, ведь у них даже чистота строя другая. У нас это ладовая история, когда извлекается точный ровный звук, а у скрипачей своя герцовая система, они и слышат по-своему. Получается, мы буквально скрестили бульдога с носорогом. Было сложно, но когда талантливые и виртуозные музыканты стремятся к реализации своего сверхважного творческого замысла, нет ничего невозможного: притираются, слух настраивается, постепенно возникает органичность.

- Где больше всех вас поначалу брали в штыки?

- В консерватории, наверное. Но мы изначально были довольно независимыми, не ждали ни помощи, ни моральной поддержки. Пробивали все своим лбом. Мне посчастливилось быть знакомым с великой Майей Плисецкой, и после одного из наших концертов, кажется, в Мюнхене, она давала очень дельные советы. Говорила что-то вроде: «Если ты чем-то отличаешься, выделяешься и при этом обладаешь талантом, музыкальным чутьём, а также коммуникационными возможностями, будет много противодействия со стороны недовольных и завистников. Поэтому даже если кто-то мешает, что-то не получается, нужно идти дальше, не отчаиваться и продолжать двигаться к намеченной цели». Так и живем. По принципу «спасибо тем, кто нас не любит».

- Зарубежных гастролей по понятным причинам стало меньше. Как адаптировались к новой реальности?

- Стараемся хотя бы два раза в год вывозить свои программы и шоу в другие города России. Недавно возили шоу «ОПЕРА vs РОК» в Сибирь – невероятный успех. Пришли к выводу, что у нас в стране огромнейшее поле для нашей деятельности – продвигать русские инструменты у себя дома!

- Как появился мультимедийный проект «Опера a la Russe»?

- Идея сформировалась из понимания, что долго воспринимать только инструментальную музыку в нашем исполнении может быть непросто. Ее нужно было чем-то разрядить. Решили, что это должен быть вокал, причём академический. В итоге воплощение идеи пришлось по душе и нам, и публике. Стали взаимодействовать с разными артистами, благо в музыкальных кругах нас знали, уважали наше творчество и всегда с большой охотой принимали приглашения поучаствовать в наших концертных программах. Иногда нас соединяли режиссёры различных концертов. Так завязались прочные дружеские отношения со многими звёздами мировой оперы.

- Сейчас в мультимедийных шоу «Опера a la Russe» и «Опера vs Рок» с вами работает уже солидный состав солистов Мариинского театра, причем, в основном, певцы одни и те же…

- Это связано с программой. Мы переаранжировали, а порой и вовсе переделали довольно большое количество классических произведений, а артистам непросто перестраиваться с их партий на такие «ломаные» кроссовер версии. Как-то песню Леля из «Снегурочки» мы вообще в корне изменили, девушкам вообще пришлось целиком менять форму произведения и его фактуру. Например, в «Застольной» из «Травиаты» мы вообще сменили размеры с 3-х на 4-х четвертной. Даже до сих пор, когда ее исполняем, солисты иногда на нас посматривают, сверяются – туда, или не туда? Ведь ритм совершенно не тот, что у композиторов в оригинале.

- Микрофон для оперного певца – тоже непривычен?

- Безусловно. Даже легкая борьба раньше была, приходилось убеждать. Объяснять, что если один инструмент подзвучен, нужно устанавливать баланс. Как, например, подзвучивать балалайку, домру струнные, если саксофон звучит громче. Соответственно, голос тоже нужно подзвучивать. Если это, конечно, не акустический концерт, которые мы, разумеется, тоже играем.

- Летом прошлого года вы проводили концерт на открытом воздухе, во «Флагштоке». Довольны произведенным эффектом, или ждали большего?

- Если честно, я никогда не доволен результатом. С одной стороны, перфекционизм мешает в творчестве, с другой, он и балансирует. Будь я всегда мега-доволен, находись в постоянном комфорте, наверное, все бы встало на месте. Если вспомнить то самое первое произведение, исполненное квартетом в 2002-м году, и взглянуть на тот обширный репертуар, что мы играем сейчас – это день и ночь. И все благодаря тому, что мы никогда не останавливались, искали новые решения, коллаборации с исполнителями и композиторами, ритмы, жанры.

- Трудно ли было раскручивать ваши проекты?

- Есть некая «светобоязнь». Для людей, которые о нас услышали впервые, мы – просто «балалайка». И все прочие стереотипы, пришедшие с этим словом из советского времени. Их непросто разрушить, даже, например, Алексею Архиповскому, которого периодически обвиняют в том, что он использует «запрещенные» примочки и так далее. Но он делает это круто настолько, что ему удаётся собирать Большой зал филармонии в Санкт-Петербурге, играя сольно на балалайке. Причем, исполняя свою авторскую музыку! И не стоит забывать, что Санкт-Петербург – родина концертной балалайки. Что именно в этом городе продвигают наш инструмент. Это, в том числе, и есть чистейший, не притянутый за уши патриотизм.

- Как концертная балалайка появилась в Санкт-Петербурге?

- В конце XIX века, благодаря Василию Андрееву, дворянину, который услышал звучание этого инструмента. Раньше балалайка выглядела чуть иначе, из чего ее только не делали. Из ковшей, например, отчего ее даже домрой называли. После гонения на скоморохов, в ходе которых сожгли тысячи таких инструментов, люди побаивались на таком играть, но Андреев с помощью своего статуса и целеустремленности смог осуществить идею по реновации и видоизменению балалайки. Он обращался к различным скрипичным мастерам, но лишь один взялся за это дело. В итоге появилась балалайка, какой мы ее знаем сейчас, появился первый ансамбль. Первое выступление, кстати, прошло в Дворянском собрании, который мы сейчас знаем, как Большой зал Филармонии. Потом уже ансамбль разросся до Великорусского оркестра Андреева. Выступал он и в Париже, параллельно с «Русскими сезонами», кстати, название «Опера a La Russe» связано именно с ними. Правда, с Дягилевым Андреев почему-то не общался, хотя Шаляпин выступал и там, и там.

- «БИС-КВИТ» - не только ансамбль. Расскажете о других проектах под этим брэндом?

- В какой-то момент мы взяли на себя образовательную миссию для детей, чтобы нести им то, что знаем и умеем. Так появился проект «Русская культура детям». Это интерактивная лекция-концерт, которую мы проводим в общеобразовательных школах, а также в своём арт-пространстве «БИС-КВИТ ХОЛЛ» на Московском проспекте. И многим детям после этого хочется прийти на наши шоу и концерты, точно так же, как люди, сходив на нашу «Опера против Рока», желают уже попасть в оперный театр. Мне очень приятно, что удалось навести такие мостики. Как раз и рассказываем детям, кто такой Андреев, откуда взялась балалайка, показываем, какой она была, какие виртуозные исполнительские возможности скрывают в себе русские инструменты и какая интересная история их развития, играем то, что звучало на первом выступлении Андреева и заканчиваем чем-то супер современным из своего репертуара. Если есть техническая возможность использовать мультимедиа, показываем, как менялись инструменты, как они выглядят сейчас, знакомим с русскими композиторами. В ноябре, кстати, удалось провести подобное мероприятие большого формата в музее «Россия – Моя история», куда пришли учащиеся школ Московского района. В итоге собралось около тысячи человек - детей и педагогов, - а в мероприятии приняла участие даже Ольга Пудова, сопрано Мариинского театра, спела «Соловья», которого обычно исполняет на наших концертах, но в рок-обработке. Наше многолетнее сотрудничество и безусловная дружба с этой потрясающей певицей часто помогает в создании новых творческих экспериментов. А главное, я безгранично рад, что Ольга с ее уникальным и редким голосом стала хедлайнером наших мультимедийных шоу, а также всегда с особым трепетом относится к нашим совместным просветительским проектам для детей. А от детей исходит классная энергетика, мы от них заряжаемся!

- Что ждет слушателей вашего концерта 6 марта в «МТС Live Холле»?

- Наш проект «Опера против Рока», который получил поддержку Президентского фонда культурных инициатив, перейдет в масштаб уютного, но всё-таки стадиона. Добавим наш камерный оркестр «БИС-КВИТ», будет молодежный хор музыкального училища им. Н. А. Римского-Корсакова, целый ряд потрясающих звёзд мировой оперы, а также юный участник проекта «Голос-дети» и победитель «Битвы хоров» - Андрей Аверин, ну и конечно группа «БИС-КВИТ» с новым звучанием. Нас ждут другие вызовы, другие технические задачи, звук, свет, мультимедиа, особенная программа, которая будет отличаться от той, что звучала, скажем, осенью в Большом зале Филармонии. Там мы себя все же держали в руках, сейчас дадим больше слова року, но и великую классику исполним в наших собственных аранжировках.