Актриса поделится воспоминаниями о семье Ардовых, о выборе профессии, о том, как поступала в театральный институт, и не только. Также Анна откроется зрителю с новой, малоизвестной широкой публике, стороны.

В беседе с «Петербургским дневником» Анна рассказала не только о работе в театре и кино, но и о предстоящем творческом вечере, в котором выступит в непривычной для многих поклонников роли.

– Анна, взаимодействие со зрителями через экран или со сцены для вас привычное дело. Какой формат ближе вам самой?

– Для меня театр и кино – это две разные работы. В театре, как известно, все происходит в моменте, здесь и сейчас. Присутствует непосредственный контакт со зрителем, с партнёрами по сцене. Все может пойти как угодно, не всегда по плану. Сегодня спектакль может пройти хорошо, а в следующий раз не очень. Сегодня твой монолог получается хорошо, а в другой раз – нет. Разное настроение, твое психологическое и физическое состояние – все это может оказать влияние. Поэтому театр – это такое «живое» дело, где ты находишься в эту самую секунду, в это самое мгновение.

Что касается кино... Оно хорошо тем, что можно сделать дубль, если что-то вдруг не получилось. В кино мы снимаем короткую сцену, а в театре опять же на сцене нужно просуществовать три часа подряд. Словно провести линию от начала и до конца не прерываясь. С одной стороны, это легче, потому что ты понимаешь, с чего ты начал и к чему ты идёшь. В кино же с этим сложнее, потому что снимаешь кусками из разного времени. Надо постоянно помнить, что было до этой сцены и что будет после нее по сценарию. Для этого при съёмках сериалов, например, есть скрипты, которые тебе об этом напоминают. Это важно. Потому что иногда, например, сыграешь финальную сцену, а потом играешь сцену из середины сценария. И играть ее нужно так, что, судя по этой сцене, финал должен был быть другой. Иногда ввиду таких ситуаций у меня бывают внутренние нестыковки.

И вообще, кино, как говорила Фаина Георгиевна Раневская, «это все равно что плюнуть в вечность». То есть может быть много дублей, но, когда его сняли и фильм вышел, его уже не переделаешь. Театр можно переделать. Кино – никогда.
Поэтому и то, и то я по-своему очень люблю.

– Отправляясь на гастроли с театром, вы выходите на сцену вместе с коллегами. А формат творческих вечеров, с которым вы вскоре выйдете на сцену в Петербурге, подразумевает, что на сцене вы будете одна.

– Действительно, в театре есть партнёры, и за ними можно «спрятаться». Партнёр – это спасение. Если у тебя сегодня нет сил или что-то с голосом, ты простужен, то всегда можно «прикрыться» партнёром. Он поможет, поддержит. Речь идёт о хороших партнерах. Кстати говоря, с которыми мне почти всегда везёт. Или наоборот, если твоему партнеру плохо, трудно, то помогаешь ты. Взаимодействие, взаимовыручка на сцене спасают. Это самое главное, ради чего мы идём в театр.

Если говорить про творческий вечер, то вы знаете, что у нас с Анной Петуховой, которая во время выступления мне будет аккомпанировать на рояле, сложилось невероятно сильное и дружное партнёрское взаимодействие. Поэтому на творческих вечерах я не одна. Кроме того, прямое общение с залом тоже даёт силы и энергию.

– Что для вас и с профессиональной, и с личной точки зрения ближе и интереснее – общение со зрителями в рамках творческих встреч или в рамках спектаклей?

– Я люблю и спектакли, и творческие вечера. Спектакли – потому что люблю своих партнёров по сцене. Если уж я играю спектакль, то это значит, что мне точно нравится материал, роль, режиссер, музыка, сценография. Все что с ним связано. Если мне что-то не нравится, то, честно сказать, я сбегаю от этой роли.

А формат творческих вечеров я люблю, потому что все, что я пою, и все, что я рассказываю со сцены, выбрано мной или Анной Петуховой, с которой мы вместе работаем. В любом случае это интересный мне материал. Это то, что мне нравится рассказывать и транслировать. Это то, что люди про меня не знают, и я с удовольствием этим делюсь.

– На творческом вечере вы расскажете о себе, о своей семье, поделитесь личными историями. Это подразумевает некую откровенность. Есть ли такие темы, которые вы не готовы поднимать в беседе со зрителями?

– Я не люблю обсуждать личные темы. Семейную жизнь. Мне кажется, что это никого не касается и это неинтересно. Я сама никогда не интересуюсь этими вопросами о других людях. Мне все равно, кто с кем живёт, спит, кто кого любит. Лишь бы был хороший человек, и ему было хорошо, и все были здоровы и счастливы. Поэтому я не пускаю посторонних в мою личную жизнь. Это неприемлемо.

– Поделитесь личным опытом: как найти ту грань, где ты готов открыться людям и впустить в свой мир? Всегда ли вам легко удавалось расставить личные границы?

– Есть темы, которые не хочется обсуждать. И если их не хочется обсуждать, значит, просто не надо этого делать. Да, границы трудно расставлять, но надо этому учиться. Иногда у меня это получается, иногда нет. По-разному. Важно успевать слышать себя. Тогда и расставятся границы.

– В описании творческого вечера говорится, что вы откроетесь зрителю с новой стороны, с которой вас мало кто знает. Расскажите подробнее.

– Я буду петь романсы. Чаще всего об этой части моей жизни люди не знают. Во-первых, что я пою. Во-вторых, что это романсы и, в частности, романсы Вертинского. У него каждая песня – это маленький спектакль.

А ещё я с удовольствием пою песни на стихи Марины Ивановны Цветаевой на музыку моего однокурсника Игоря Лебедева. Он подарил мне прекрасную музыку для цветаевских стихов. В моем репертуаре много песен. В том числе написанные Александром Шавриным и с музыкой Макса Леонидова. И даже джаз я немного пою... У меня большая и интересная программа, которая включает в себя всего понемножку. Вам будет интересно.

– Будет ли во время выступления место импровизации?

– Думаю, что импровизации как таковой не будет. Потому что к любой песне надо готовиться, а у меня и так большая программа. Поэтому есть из чего выбрать. Возможно, для любимых зрителей добавлю какую-нибудь песню на «бис».