– Виктор Анатольевич, Петербург – город для вас не чужой. Каким он вас встретил? Что в нем за прошедшие годы изменилось?

– Это точно не чужой для меня город. Я очень часто здесь бывал, моя супруга из Петербурга. А город изменился в очень хорошую сторону. Как он похорошел, как наконец были решены транспортные проблемы – очень удобно можно добраться практически до любой точки города. Преобразились улицы. Работа ведется, и это самое главное.

– Для тех наших читателей, кто не знаком с вашими работами, расскажите, какой получилась выставка?

– Большинство этих работ были сделаны во время моего заключения. В Музее политической истории собраны картины-оригиналы, которые посвящены нашему кино, искусству. Работы, представленные в Российской национальной библиотеке, включают в себя несколько оригиналов, в основном это изображения животных. Здесь, в музее, более расширенная выставка, она даже больше той, которую мы делали в Москве вместе с «Мосфильмом» и Фондом мира. Выбрали интересный формат и сделали ее сразу на двух площадках: если в РНБ была скорее творческая встреча, то здесь именно музейный формат, политическая история. Мое дело изначально было политической историей.

– Как вы выбирали героев для своих работ?

– Трудно сказать, но это всегда переосмысление нашей истории. Мы живем в очень сложное время, когда Россия опять, как и 80 лет назад, противостоит фашизированному Западу, речь идет о выживании всего человечества. Здесь важен образ людей, которые внесли значительный вклад в укрепление нашей обороноспособности, проявили себя как лидеры. Творчество очень помогло мне в заключении… Темы приходили как-то сами собой и, видимо, существовали уже на подсознательном уровне.

– Какая работа – самая любимая для вас? 

– Таких работ очень много и, наверное, все они в какой-то мере сохранили частичку моего сердца. Мне сложно выделить одну, все они уникальны и очень памятны для меня.

– На одной из работ изображена стрелка Васильевского острова… 

– Это одна из первых работ, хотелось создать что-то особенное. На днях удалось прокатиться на лодке и увидеть это место с воды. Это место силы для меня.

– Как вы создавали картины?

– Времени у меня было много, главное было получить все необходимые материалы – бумагу, карандаши, краски. Хотелось освоить новые техники. Ты как автор в начале представляешь работу в голове, а в конце идешь к тому, чтобы конечный результат соответствовал твоему представлению.

– В заключении вы не только рисовали, но и изучали новые языки и даже преподавали русский язык другим заключенным. Как так сложилось?

– Поступил запрос. Понимаете, в последнее время люди стали сильно интересоваться Россией и изучением русского языка, поэтому ко мне обращались, правда, у американцев с этим сложно. Например, интерес был у ливанцев, некоторые из них успешно закончили полный цикл. Они умеют читать и писать, понимают русский язык довольно хорошо.

– С какими сложностями вы столкнулись как учитель?

– Отсутствие правильных учебников, понимания методики обучения и, конечно, адаптация ее для моих необычных учеников. Для меня это была важная школа терпения, понимания, как лучше доносить информацию до людей, какие примеры подобрать.

– Говорили ли с ними о русской литературе?

– Особенно интересовал моих учеников Антон Чехов. Я надеюсь, они и дальше будут учить язык и смогут в оригинале прочитать Тургенева.

– Вы участвовали в Петербургском международном экономическом форуме. Каким вы его запомнили?

– Форум – это история о том, что Россию не удалось сломать экономически, мы выстоим все санкции, и это отрадно. С другой стороны, хотелось бы, чтобы импортозамещение и производство в России развивалось более активно, чтобы это была системная работа правительства, бизнеса и банков.

– Как изменился за прошедшие годы российский предприниматель?

– Знаете, те процессы, которые происходили в Европе в течение 100 лет, Россия прошла буквально за 30 лет. Сформировалась не просто устойчивая экономическая среда, но и формируются наши русские традиции предпринимательства и социально ответственного бизнеса. Предприниматели общаются между собой и сообща не только помогают друг другу, но и решают очень важные вопросы для русского делового общества.

– А чем, на ваш взгляд, российский предприниматель отличается от любого другого?

– Наверное, пока еще рано об этом говорить. У нас были и дореволюционные традиции предпринимательства на Руси, и я думаю, что сейчас формируется своя уникальная российская школа. Главное, чтобы не мешали людям работать. К примеру, ЛДПР, где я состою, продвигает это как одну из ключевых идей. Патриотически настроенных предпринимателей там называют «созидателями» и уже выдвинули комплекс предметных законодательных инициатив для их поддержки.

– Как, на ваш взгляд, меняются российские регионы. Что удивило вас во время поездок по стране?

– Знаете, почти во всех городах невооруженным глазом можно заметить точки роста – там, где идет строительство, где улучшается инфраструктура. Конечно, не все получается гладко и регионам хотелось бы иметь больше федерального финансирования, но самое главное, что предприниматели в регионах сейчас хорошо себя чувствуют, твердо стоят на ногах и стремятся развивать свои проекты, а также активно помогают нашим бойцам на линии фронта.

– Как вы узнали о начале специальной военной операции?

– Разница во времени почти девять часов. Был вечер, кто-то что-то смотрел, и по CNN говорят: «Начали бомбить Киев». Конечно, у всех был шок. Я был рад, что восемь лет страданий наших людей в Донбассе закончатся. Как и все, был воодушевлен и сделаю все, для того чтобы наша Родина добилась победы. Нужно покончить с нацистским киевским режимом и создать коридор безопасности, который, как и после Второй мировой войны, проходил бы, например, по территории Польши, Словакии, Венгрии, Румынии. Как история показала, по-другому, к сожалению, мы не сможем обеспечить себе длительные мирное существование. Все эти бактерии нацизма всегда будут подпитываться Западом для того, чтобы в разных точках мира возникал новый очаг инфекции в виде неонацизма. Именно поэтому нужно до конца довести все цели специальной военной операции.