В Городском суде Петербурга слушается гражданское дело, в ходе которого пожилая женщина, лишившаяся своей квартиры, пытается доказать, что ее обманули.
Одновременно в суде Приморского района планируется провести предварительные слушания по уголовному делу, где попытаются привлечь к ответственности предполагаемую обманщицу. Ситуацию осложняет тот факт, что обвиняемая гражданка на момент сделки являлась судебным приставом и хорошо знает законы. А потерпевшая не только не имела специальных знаний, но настолько подорвала здоровье за время тяжбы, что теперь не может даже говорить. И теперь необходимо восстановить цепочку событий без их основной участницы, которая сейчас живет в приюте, и даже без ее родственников, которые могли бы за нее вступиться.

Заранее подчеркнем: 34-летняя обвиняемая ответила на звонок корреспондента «Петербургского дневника» и согласилась на беседу под запись, но попросила перезвонить попозже, после чего внесла номер в черный список. Данная история изложена только со стороны заявителя.

Элитный кооператив

Квартира в доме на Комендантском проспекте была кооперативной: много лет назад семья Ольги Ермошиной выплатила пай и вселилась в положенную ей двушку. Жилье даже не стали приватизировать, хоть и платили за него своими деньгами. Этот факт имеет значение, поскольку все обвинение в уголовном деле строится на косвенных уликах.

К 2019 году из семьи Ермошиных осталась жива только Ольга: ее сын и муж умерли. К одиночной жизни она оказалась не приспособлена, возникла задолженность по квартплате. Проиграв несколько судов жилкомсервису, Ольга Ермошина заинтересовала собой судебных приставов. Одна из них, по версии защищающей пенсионерку стороны, разъяснила «подопечной», что избавиться от долгов очень просто, достаточно возбудить банкротное производство. Но вместо банкротства каким-то образом была заключена сделка купли-продажи.

«Сначала пристав помогла Ермошиной приватизировать квартиру, а для этого нужно было официально принять наследство, – рассказывает адвокат Екатерина Таловова. – Потом она будет говорить, что познакомилась с Ольгой Ивановной уже после приватизации, но эти слова легко удалось опровергнуть. Формально «принять наследство» значит начать им пользоваться. И чтобы доказать это в суде, нужны свидетели: такими свидетелями выступили некие граждане, якобы снимавшие в той квартире комнату. Потом выяснилось, что их в суд привела Воронцова и никакой комнаты они на самом деле не снимали. Зато факт вступления в наследство был таким образом подтвержден».

Эта подтасовка была нужна только для того, чтобы ускорить приватизацию. За два года общения Ольга Ермошина поверила, что пристав действует от лица государства, что единственный шанс вылезти из долгов – делать то, что ей говорят. И когда ей на стол положили листок и попросили расписаться, сделала это без вопросов. Произошло это в январе позапрошлого года. Спустя четыре месяца, придя домой с рынка, хозяйка увидела новые замки; единственное, что ей было позволено забрать, – это матрас. На этом матрасике в подъезде она и ночевала, пока соседи не обратились за помощью в социальные структуры.

Купила и продала

Каждый, кто совершал когда-либо сделки с недвижимостью, знает, что передача денег обычно происходит в офисе банка или у нотариуса. Нотариус в этом деле присутствует, хотя в списке Нотариальной палаты Санкт-Петербурга его почему-то нет... По условиям сделки передача денег должна была состояться через три дня после подписания документов. Деньги не помещали в ячейку, не клали на банковский аккредитив – их просто пообещали.

Квартиру продали по заниженной (кадастровой) стоимости – за 4,85 миллиона рублей. Впоследствии юристы, пришедшие на помощь Ермошиной, провели оценку: выяснилось, что квартира сейчас стоит 12 миллионов. Но было уже поздно.

Обвиняемая пробыла ее собственницей только полгода. В августе 2021 года она узнала, что на недвижимость, ставшую предметом гражданских споров, вот-вот наложат обременение, и продала квартиру буквально за день. Покупатель знал из разговора с соседями про «матрасную жизнь» прежней хозяйки, но его это не смутило. Двенадцатимиллионную квартиру он купил за полцены.

По словам самой Ольги Ермошиной, денег она не видела вовсе, то есть ей не досталось даже тех четырех миллионов, о которых шла речь в договоре. Именно в этом она пыталась убедить судью Приморского районного суда, но безуспешно. Сейчас дело слушается во второй раз в апелляционной инстанции. Уголовное дело ведется параллельно.

Выселяться никто не хочет

Как такое мошенничество могло стать возможным в принципе? Психологи приводят в пример телефонных жуликов, которые в последние годы устроили настоящую охоту на пенсионеров. Самые проницательные притворяются сотрудниками правоохранительных органов, в том числе и судебными приставами. Жертвы боятся им перечить, делают по их указке решительно все – и остаются без сбережений.

Кстати, психолого-психиатрическую экспертизу Ольга Ермошина проходила – ее признали абсолютно адекватной. Вот только спустя несколько месяцев у пенсионерки на нервной почве случился инсульт: в больницу женщину увезли прямо с очной ставки.

Следователям тоже не позавидуешь: как продолжать дело, если потерпевшая потеряла речь, свидетелей с ее стороны в деле практически нет? Осталось, как уже сказано, выстраивать доказательную базу на косвенных уликах.

Например, адвокат спрашивала, откуда у обвиняемой и ее супруга четыре миллиона, если предположить, что деньги все-таки были уплачены. «Дали родственники», «взяли кредит» – ни одно из этих объяснений, по словам адвокатов, подтвердить так и не удалось. В момент передачи денег супруг обвиняемой не присутствовал на сделке (это подтверждает биллинг телефона), а он говорит, что присутствовал. И так далее.

«В ближайшее время пройдут предварительные слушания, и дело о мошенничестве, в котором бывший пристав фигурирует в качестве обвиняемой, будет назначено к производству, – говорит адвокат Сергей Кравчук, представляющий интересы пенсионерки уже в уголовном деле. – Обвиняемая уже не является судебным приставом, кроме того, суд выбрал для нее меру пресечения: запрет определенных действий. При этом покупатель квартиры спокойно живет в ней и выселяться никуда не собирается».