– Анатолий Иосифович, ваш отец, Иосиф Штейнбок, был в довоенные годы спортивным организатором, работал в обществе «Зенит». Это повлияло на выбор жизненного пути?

– Отец был основателем общества «Зенит», до войны руководил автомотоклубом, а во время блокады командовал отдельным автомотобатальоном, который обслуживал Дорогу жизни. Кстати, когда я родился, он предлагал назвать меня Зенитом. Отец прошел всю войну, знал Жукова. После войны руководил гребной базой Института физкультуры имени Лесгафта и установил рекорд. Как известно, на Олимпийских играх за сборную по академической гребле выступают 26 гребцов, так вот, однажды в сборной 21 человек представлял его клуб.

– Как начали играть в баскетбол?

– Во время блокады с мамой был в эвакуации, и, чтобы не болтался по улице, меня в шесть лет отдали в школу. Когда вернулись в Ленинград, то в школе №307 однажды на уроке физкультуры учитель предложил сыграть в баскетбол. Я оказался единственным, кто забил со штрафного, один раз из пяти попыток. Так начал играть в спортшколе Фрунзенского района. В те времена познакомился с замечательными людьми, будущими тренерами Виктором Ивановичем Пименовым и Виктором Николаевичем Разживиным.

– Когда пришло решение стать баскетбольным тренером?

– После школы решил поступать в Горный институт, была мечта – искать полезные ископаемые. Но мне было 16 лет, в таком возрасте в Горный не принимали. Тогда пошел в Институт имени Лесгафта, там были люди, которые знали фамилию Штейнбок, помнили отца. Баскетболом руководил профессор Юрий Иванович Портных, величайший теоретик. Окончил институт, и по распределению меня направили в Калининградскую область.

– Как вас там приняли?

– Ехал в надежде, что не задержусь, дадут справку, что на работу взять не могут. Но мне всегда везет на хороших людей. В Калининграде председатель областного спорткомитета Леонтий Владимирович Бобылев сам окончил Институт имени Лесгафта. Он обрадовался, что я – ленинградец, лесгафтовец. В это же время у него на приеме был председатель спорткомитета Советска, бывшего Тильзита, по фамилии Княжев. Он и предложил мне поехать в этот город. Сказал: если не понравится, дадут мне эту справку, отпустят в Ленинград.

– В Советске была спортивная школа?

– Спортивной не было. Тогда на весь город было всего три баскетбольных мяча. Но развлечений у людей было мало. Среди всех школьников в городе только у одного в семье был телевизор. Поэтому, когда стал предлагать записываться в секцию, желающих было много. Правда, я знал, как отбирать мальчиков. А как отбирать девочек? Набрал самых красивых, среди них оказалась Светлана Светличная, будущая кинозвезда. Но девочки не поняли, куда их набираю, может, подумали, что в артистки, а выяснилось, что надо тренироваться.

Почти все скоро бросили занятия. Но в городе были части Прибалтийского военного округа, в них служили литовцы, латыши, эстонцы, они любят баскетбол. Я постепенно начал тренировать, не боги горшки обжигают. Учился тренировать, учился жить.

– Когда почувствовали, что тренировать – ваше призвание?

– Мне выделили комнату в двухэтажном доме, в котором жил секретарь горкома, а вокруг дома – фруктовый сад. Он при знакомстве спросил меня: «Какие деревья выбираешь? Есть яблони, вишни, сливы». Ответил, что деревьев мне не надо, а он усмехнулся: «Смотри, ленинградец, осенью листья все равно надо будет убирать». Дом был с печным отоплением, надо было запасать дрова. И вот начал тренировку с солдатами, а мне сообщили, что привезли дрова и надо их в подвале сложить. Солдаты-прибалтийцы меня называли не по имени, а только «тренер». Они сказали: «Тренер, ваше дело – тренировать, а дрова мы вам погрузим, нам в удовольствие лишний раз выйти из казармы». Так я понял, что тренер – это уважаемая профессия.

– Отработав три года по распределению, вернулись в Ленинград.

– Приехал, а работы нет. Стал читать объявления, нашел, что военно-морское училище в Петродворце проводит конкурс на замещение вакансии преподавателя физподготовки. Меня взяли с окладом 105 рублей. Зашел в Институт Лесгафта, мне предложили тренировать команду детей клуба СКИФ. Согласился, работал в военном училище, а с детьми занимался бесплатно.

Капля камень точит – меня заметили, Евгений Александрович Кожевников пригласил в спортшколу Выборгского района. Еще раз скажу: мне всегда везет на хороших людей, Кожевников был прекрасный человек, выдающийся специалист, и жена его Зоя Яковлевна – изумительная женщина, доцент Института Лесгафта, автор учебника «Спортивные игры». Я многому научился у Кожевникова.

– Больше пятидесяти лет вы работаете в Училище олимпийского резерва №1.

– Сначала это была школа-интернат спортивного профиля № 62. Повезло, что ее директором стал Леонид Матвеевич Шапиро, второго такого директора больше, наверное, не будет. Он добился, что на улице Хлопина построили комплекс по уникальному проекту, который отметили на международных конкурсах, выдвигали на Государственную премию СССР.

– Вы ведь переехали из центра города ближе к месту работы?

– Да, чтобы мог пешком дойти до училища, если понадобится. Жизнь научила, что должен быть трезвым 24 часа в сутки. Ведь я отвечаю за жизнь и здоровье детей.

– У юных баскетболистов случались тяжелые травмы?

– Был случай с Женей Пашутиным. Он играл в юношеском первенстве страны, матч проходил в неподготовленном зале. Женя перехватывал мяч и попал рукой в окно. Разбил стекло и разрезал руку, повредил сухожилия. Самое страшное, что команда вернулась, а Пашутина оставили одного в чужом городе! Я тогда сказал тренеру: «Как же так, я дал вам мальчика, а вы его бросили!» Моя жена Вера Александровна – сразу на поезд и за ним поехала, а то он в этой больнице был как найденыш. После этого рука у Евгения Пашутина нормально не работала, но благодаря бультерьерскому характеру смог выступать за сборную России.

– Приходилось по ночам спешить в интернат, чтобы решать проблемы?

– Однажды позвонили и говорят, что в двери ломятся нетрезвые женщины. Пришел, обнаружил, что шумят три девицы. Стал объяснять, что здесь детское учреждение, а они заявили, что я обманываю, что это гостиница и здесь живет их друг. Это был не по годам взрослый юноша, будущий игрок сборной СССР.

– Трудно было привезти в наш город одаренного мальчика с другого конца страны?

– К тому времени уже работал с юношескими сборными СССР, меня знали детские тренеры. Тогда все хотели поехать в Ленинград, где играет «Спартак» Кондрашина. Жаль, что в интернате было мало мест, не могли взять всех, кого хотели.

– Когда юноши взрослели, их сложно было удержать?

– Дело не только в условиях, но и в спортивной мотивации. Например, Сергей Тараканов получил приглашение от Александра Гомельского перейти в ЦСКА. Сергей пришел посоветоваться, я сказал, что надо соглашаться, из ЦСКА прямая дорога в сборную. И спросил, что его останавливает. Тараканов объяснил, что беспокоится, не потеряю ли я из-за него работу. Ответил, что пусть не переживает за меня, я какую-нибудь работу себе найду, а у него такого шанса может больше не быть.

– В баскетбол приходят дети из обеспеченных семей. С ними сложно работать?

– Иногда подходили родители игроков и просили отпустить их сына из баскетбола. Даже предлагали деньги – мол, вы же получите премию за победу на турнире, мы вам компенсируем эту премию, а наш мальчик должен не тратить время на игру, а получать образование.

– Вы ведь работали не только с юношами, несколько лет были помощником Владимира Кондрашина в «Спартаке».

– Тогда и убедился, насколько тяжело тренировать взрослых, насмотрелся на этих звезд. Мне нравится работать с ребятами. Уверен, что мы можем готовить баскетболистов не хуже, чем в США, Сербии, Хорватии. Жаль, что не все полностью раскрывают потенциал.

Но иногда не сам игрок виноват, что не сложилась карьера. Среди моих учеников был феноменально одаренный Денис Ершов – рост 220, размах рук – 230, легкий, техничный. В Национальной баскетбольной ассоциации его выбрали на драфт, но агент решил не подписывать контракт, а в НБА, если агент так себя повел, больше ни один клуб с ним не работает. В итоге Ершов не стал звездой.

– Вы и сейчас ищете таланты?

– Не могу пройти мимо, если вижу высокого мальчика. Недавно ехал в метро – в вагоне мама с сыном. Когда они встали, то не мог не выйти следом – высокая красивая женщина, рослый сын. Начал расспрашивать – рост, размер обуви. Выяснилось, что и мама, и папа – спортсмены, но не хотят, чтобы мальчик играл в баскетбол. С трудом убедил, что надо попробовать. Уверен, что в России могут играть наши, а не иностранцы сомнительного уровня.

Чтобы воспитать классного баскетболиста, необходим союз единомышленников – тренера в детско-юношеской школе, родителей парня, тренера профессионального клуба, который должен дать шанс игроку, проявить доверие. Только если все помогают друг другу, задачу можно решить.

Тренер продолжает работать с баскетболистами в Училище олимпийского резерва №1 и занимается поиском одаренных юношей.

Среди воспитанников Анатолия Штейнбока олимпийские чемпионы Александр Белостенный и Сергей Тараканов, а также баскетболисты сборной России Василий Карасев, Андрей Фетисов, Евгений и Захар Пашутины, Андрей Кириленко, Тимофей Мозгов.