– Андриян, как вообще появилась идея «продвигать» эту культуру в Северной столице?

– Как-то в начале нулевых несколько энтузиастов из Петербурга оказались в Скандинавии, а именно в Швеции, где познакомились с волшебной скандинавской музыкой, танцевальной культурой. Так они поняли, что с этих пор без нее жить будет довольно сложно. С этой культурой невозможно расстаться. Так в 2005 году один из начинателей скандинавской тусовки у нас в городе Стас Зубцов начал проводить танцевальные мастер-классы. Они проходили в Петербурге и некоторых городах Ленинградской области. В 2006 году я присоединился к этой танцевальной группе, а через несколько лет сам начал давать мастер-классы. После Стаса эстафету развития скандинавской танцевально-музыкальной культуры подхватила замечательная скрипачка и отзывчивый человек – Зина Михайлова, которая создала в нашем городе уникальный музыкальный коллектив – спельманслаг (оркестр народных музыкантов) Gammeldans, собиравший на сцене до 20 музыкантов. Уже более 10 лет этот коллектив продолжает радовать петербургских танцоров. В 2012 году был создан танцевальный клуб Dansleikari, который существует до сих пор. Во время ковида его деятельность приостановилась, но в начале прошлого года занятия возобновились. А в этом году совместно с Анастасией Подлесной, танцмейстером и специалистом по бретонским танцам, мы создали танцевальный клуб Nyendans, в котором преподаем два направления – скандинавские и бретонские танцы.

– Чем они отличаются?

– Это кардинально противоположные направления. Скандинавские – преимущественно парные танцы. Базовому скандинавскому танцу, польске, более 500 лет. То есть это одни самых древних современных народных танцев. Существует более 500 разновидностей польски – в каждой уважающей себя скандинавской деревне есть своя. В скандинавских танцах очень тихая красота. Они не настолько зрелищные, как многие другие направления, и когда смотришь, как танцуют носители культуры или опытные танцоры, тебе кажется, что это очень легко. Однако когда пытаешься повторить – ничего не получается. Перенять эти движения достаточно сложно.

Бретонские – преимущественно групповые танцы, которые исполняются в так называемой цепочке. Это хороводы и круговые танцы.

– Каким образом удается их сочетать в рамках одного занятия?

– Первые полтора часа я провожу занятие по скандинавским танцам. Затем час мы удаляем такому направлению, как «странные танцы», на котором учим ребят танцам из других культур – не скандинавской и бретонской. И, соответственно, последние полтора часа – это бретонские танцы. Одна наша встреча длится ровно четыре часа. Для многих это физически тяжело, поэтому по факту у нас образовалось две группы: те, кто ходит на скандинавию и «странные танцы», и те, кто ходит на «странные танцы» и бретон.

– Насколько сегодня эти направления популярны в Петербурге?

– По своему опыту могу сказать, что скандинавская музыка – очень своеобразная. Она грустная, вгоняет в депрессию. В ней много скрипок и вообще нет перкуссии, что непривычно для нашего уха. Поэтому ее достаточно тяжело полюбить. Воспитание ушей потенциальных танцоров занимает года два. Именно поэтому сегодня эти направления мало востребованы. Я бы сказал, что это никому не нужно, кроме нас. Но лично для меня скандинавская и бретонская музыкальная и танцевальная культуры очень много значат, поэтому я делаю все, чтобы продвигать эту культуру у нас в городе.

На самом деле, я считаю, что у этих танцевальных направлений самый дружественный «танцевальный интерфейс» для Петербурга, ведь когда-то на территории современной Ленинградской области было с десяток шведских городов. Так получается, что на этой земле шведские танцы танцуют более 300 лет. В свое время у нас был слоган «Мы чувствуем ритмы земли и танцуем эти ритмы». Эта музыка, эти танцы – они фактически отсюда родом. Отчасти именно поэтому любой человек, придя на занятия, не сможет их не полюбить.

– Как вы считаете, почему такие направления, как, например, латиноамериканские танцы, напротив, очень популярны у нас в стране?

– На мой взгляд, дело в том, что эти танцы очень яркие, зажигательные – их легко продавать. Кроме того, они довольно давно популяризируются у нас в стране. Про скандинавские танцы, по большому счету, никто ничего не знал до 2002 года. Соответственно, они не успели стать коммерческим проектом. Это чистая культура, которую не так просто познавать. Поэтому занимаются этим в основном энтузиасты на «самообеспечении». Да, с продвижением есть сложности, но я считаю, что для Петербурга эти направления очень близки по духу, по культуре движения. Всему свое время.

– Получается, что существуют коммерческие и некоммерческие танцевальные направления?

– Да, даже среди скандинавских танцев. Например, у нас довольно давно и успешно продвигаются ирландские танцы. Около 30 лет назад наши ленинградские музыканты поехали в Ирландию и были очарованы этой музыкой, благодаря чему привезли ее сюда. За 30 лет это стало повальным увлечением. Примерно 5000 человек занимается сегодня ирландскими танцами в Петербурге, существует более двух десятков школ. Изначально тоже некоммерческий проект сейчас приносит достаточно большой коммерческий успех. Есть студии, театры ирландского танца. На них довольно большой спрос. Это самые раскрученные танцы из некоммерческого сектора.

Далее – от ирландцев «откололись» шотландцы. Эти направления стали появляться у нас лет пять назад. Уже организована парочка шотландских школ. Занимаются они в основном по библиотекам, занятия проходят для людей бесплатно.

Также есть бретонские танцы. Тоже достаточно успешно развивающееся направление. После пандемии в городе осталось всего 4 школы. На фестивалях ребята собирают довольно много людей.

Есть еще «моррис» – танец английских трубочистов. Это очень яркие постановочные танцы под задорную английскую музыку. Тоже достаточно активно развивающееся направление. В Петербурге на сегодня существует одна школа, насколько я знаю.

– Какие пути развития направления скандинавских танцев в Петербурге вы видите?

– Я считаю, что нужно просто честно делать свое дело. Главное – не сдаваться. Когда был создан клуб скандинавских танцев Dansleikari, первые два года в нем было всего два танцора. Психологически было тяжело, но мы не сдавались, и постепенно количество человек увеличивалось. Это долгосрочная перспектива, быстро развить это направление, к сожалению, не получится. Но главное – не сдаваться и идти вперед.

– Расскажите об особенностях музыки для скандинавских танцев.

– Эта музыка, безусловно, суровая. В ней много своих чисто технических уникальных приемов. Практически вся современная музыка – народная, бальная, попсовая, рок, джаз – имеет преобладающий ритм две четверти – то есть четные ритмы. В скандинавской музыке на 80 процентов идет преобладание трех четвертей. Это очень сильно отличает ее от всей музыки, существующей в принципе.

Следующая ее отличительная черта – скрипичная музыкальная культура. В ней звучит много скрипок и полностью отсутствуют барабаны, зато присутствуют уникальные национальные музыкальные инструменты. Норвежцы используют варган и хардингфеле – скрипка с бурдонными струнами, у шведов никельхарпа – 16-струнная клавишная скрипка и сельяфлют – обертоновая «однодырочковая» флейта. Уху непривычному это достаточно тяжело воспринимать. Своеобразие скандинавской музыки состоит из огромного количества нюансов, которые придают этой музыке особенное звучание.

Соответственно, это настроение передается и в танцы – это очень «экономичные» движения, более яркие и динамичные у норвежцев и более ровные у шведов. Северная суровость, конечно, тоже отражается и в музыке, и в танцах. Эта связь музыки и танца рождает волшебство.
Именно поэтому наши занятия обязательно проходят под «живую» музыку, нам аккомпанируют музыканты. Я считаю, что лучше плохой музыкант, чем магнитофон. На мой взгляд, магнитофон – это «мертвая» музыка, она не дышит. Настоящий же профессиональный музыкант играет под танцора. Этот тандем очень важен. Поэтому на наших занятиях нам помогают профессиональные и действительно искренне любящие это направление музыканты.

– На ваш взгляд, важна ли изначальная любовь к скандинавской культуре, чтобы приобщиться к этим видам танца?

– Сложно ответить на этот вопрос. Мне кажется, что некая связь, безусловно, присутствует, но бывает и такое, что, начав заниматься танцами, люди постепенно начинают проникаться любовью и к скандинавской культуре в целом. У меня все начиналось с интереса и любви к скандинавской литературе и кинематографу, истории Швеции и Норвегии. И так получилось, что как раз музыка и танцы «наложились» на мой интерес к Скандинавии. Мне интересна вся скандинавская культура в целом, но прямой связи здесь нет. Это очень индивидуально.

– Что бы вы назвали основной целью вашего танцевального клуба?

– Главная цель – внедрить скандинавские и бретонские танцы в нашу отечественную народную танцевальную культуру. Я бы хотел, чтобы эти направления стали нашим своеобразным народным достоянием, как в свое время стали всемирным достоянием вальс, танго, фокстроты и так далее. Считаю, что это выполнимая задача. Дело времени.

– В таком случае, важен ли на ваш взгляд обмен опытом с другими профессионалами в этой области – приезд сюда заграничных мастеров и поездки на родину этой культуры?

– Да, безусловно, нам нужен двухсторонний танцевальный туризм. В свое время у нас в городе существовала достаточно сильная музыкально-танцевальная тусовка, у которой «кипела» очень активная жизнь. Это были примерно 2010-2012 годы. К нам приезжали такие мастера, как Аликс Кордрей, Миккель Томпсон, Джинни Ли, Бритт-Мари Свинг, Эрлинг Халлинг, Мортен Воган, Детлив Бриз, разные музыкальные и танцевальные коллективы из Швеции и Норвегии, Дании, Америки. Это были как носители культуры, так и специалисты, перенявшие ее. Хочу отметить, что, безусловно, носители культуры прекрасны и в первую очередь нужно учиться у них, но люди, полюбившие ту или иную культуру, по моим наблюдениям, преподают с гораздо большей отдачей. Есть прекрасный, очень яркий преподаватель – Аликс Кордрей. Последние 30 лет она проживает в Норвегии, но родилась в Америке. Однажды познакомившись с норвежскими танцами, она была покорена ими и теперь преподает это направление. Хотя эта танцевальная культура не является родной для Аликс, она настолько ею прониклась, что отдает свои знания с большим профессионализмом и желанием. Это вызывает восхищение.

– В сложившихся сегодня условиях продолжается ли обмен опытом с представителями и последователями этой культуры из других стран?

– Как пример – в Петербурге живет молодая шведская скрипачка Мария Мункхаммар. Она активно проводит мастер-классы для петербургских музыкантов – учит играть скандинавскую музыку «по-скандинавски». При этом она рассказывает о специфике исполнения, которая присуща тому или иному региону. Это очень круто, что в то время, когда мы не можем поехать за границу, у нас есть такой яркий музыкант, который делится своим опытом. В остальном обмен опытом сегодня прерван. Пока мы в каком-то роде оторваны от мира, но я считаю, что, с другой стороны, «вариться в собственном соку» – это важно и полезно. Это нужная передышка. На сегодняшний день нам уже привезено столько знаний, что мы были не в силах их переварить. Из того количества танцев, что нам привезли, – мы от силы взяли одну четверть. Грубо говоря, нам привезли сотню разных танцев, а мы освоили и танцуем из них от силы 20-30. Поэтому развитие не прекратилось – просто появилось время и возможность хорошо освоить то, что уже есть. Тем больше будет радости, когда границы откроются и мы сможем поехать на родину этих направлений. Уже будет база.

– Как часто проходят встречи вашего клуба?

– Занятия проходят еженедельно, раз в неделю. До ковида мы проводили регулярные танцевальные вечера. Например, на День святой Люсии – 13 декабря. Всегда были рождественские танцы, танцы под Йоль – это скандинавский Новый год. Также проводились весенние танцы. Как минимум раз в сезон мы участвовали в фестивалях. Традиция прервалась из-за пандемии. Сейчас мы потихоньку вновь отлаживаем эту систему. Например, 18 декабря состоятся большие танцы, приуроченные к 10-летию первого клуба скандинавских танцев в Петербурге Dansleikari и к Рождеству.

– С чего бы вы посоветовали начинать занятия скандинавскими танцами?

– Самое главное – с желания танцевать и учиться. Главное – просто прийти на занятие. Что касается формы одежды – она свободная. Важно, чтобы она была удобной. Касательно обуви – мужчинам я бы порекомендовал ботинки с небольшим каблуком. В кедах, кроссовках или чешках скандинавские танцы танцевать будет сложно, каблук нужен.

Дамам – то же самое. В их случае подойдет устойчивый каблук – до пяти сантиметров.

Но самое главное, повторюсь, – желание и хорошее настроение. Все остальное приложится.