Однако потребовалось еще 87 лет для того, чтобы эту операцию официально поставили «на поток». И почти 100 лет (с момента той же «премьеры») – для создания в городе первого пункта переливания крови и организации добровольного донорского движения.

Факты и легенды

Но имя российского первопроходца в этой области история сохранила – петербургский врач-акушер Андрей Вольф.

«Он часто бывал за границей, где очень активно знакомился с передовым опытом своих коллег, – отмечает ведущий научный сотрудник лаборатории кровезаменителей и препаратов крови, заведующая музеем Российского научно-исследовательского института гематологии и трансфузиологии Федерального медико-биологического агентства Наталья Алексеева. – И возможности, которые открывало переливание крови, его чрезвычайно заинтересовали. Он даже привез домой один из первых аппаратов для проведения этой операции».

Именно его доктор и использовал для спасения женщины, потерявшей во время родов большое количество крови. Причем в качестве донора Вольф выбрал... супруга пациентки. И первое переливание крови в России прошло успешно – роженица была спасена.

Кстати, существует версия, что тем самым первым донором в России был не кто иной, как Александр Сергеевич Пушкин. Согласно некоторым источникам, в московских архивах несколько лет назад была найдена записка Вольфа, в которой тот уверял поэта, что другого выхода для спасения его жены не существует. И это дало основание отдельным исследователям даже предположить, что, якобы возвращаясь после той успешной операции домой, Пушкин и написал ныне всем известные строчки «Родила царица в ночь…».

Тяжкий груз ответственности

Зато точно известно, что успех окрылил доктора Вольфа и он стал практиковать переливание. Но дальше его ожидала череда трагических неудач.

«Вольфу во время его первого опыта просто повезло. В те времена, как правило, такие операции в половине случаев заканчивались смертью пациентов, – отмечает Наталья Алексеева. – Ведь не существовало не только проверенной методики, но и даже о наличии групп крови никто не подозревал. И это при том, что переливание делалось прямым способом: от человека к человеку».

Поэтому проводить эту операцию решались на свой страх и риск лишь немногочисленные врачи-энтузиасты, да и то только в самых безвыходных ситуациях. Стимул был один: в случае успешного исхода пациенты буквально воскресали на глазах. Но при этом на плечи медиков ложилась и страшная ответственность. Известно, к примеру, что один из российских врачей даже покончил с собой после очередной неудачной операции. Да и среди самого медицинского сообщества не было единства в этом вопросе. Скажем, знаменитый хирург Николай Пирогов клинический опыт переливания крови оценивал весьма скептически.

И даже совершенное в 1900 году австрийским врачом Карлом Ландштейнером открытие первых трех групп крови – A, В и С (последняя потом будет заменена на нулевую) – на ситуацию особо не повлияло. О чем, к примеру, свидетельствует трагедия, связанная с легендарной исполнительницей цыганских романсов Анастасией Вяльцевой: певица умерла в 1913 году во время переливания крови. Причем его проводили специально приглашенные из Европы специалисты.

«Этот случай, кстати, произвел крайне негативное впечатление на русских врачей, – отмечает Наталья Алексеева. – Мол, если даже заграничные светила не справляются, то где уж нам… Всего же за весь XIX век и первую четверть ХХ века в России было проведено 60 переливаний крови. Причем 22 из них было сделано доктором С.П. Коломниным».

В режиме реального времени

Но несомненная заслуга по окончательной «реабилитации» переливания крови принадлежит петербургским хирургам Владимиру Николаевичу Шамову и Эрику Романовичу Гессе. Первый – выпускник Военно-медицинской академии. В 1912 году его направили на полтора года в США для повышения квалификации, где он заодно внимательно изучал и новейшую по тем временам методику переливания крови. Ведь в Америке уже с 1907 года проводили эти операции с учетом групповой принадлежности.

С началом войны Шамова отзывают в Россию, где на кафедре хирургии ВМА он пытается применить полученный за океаном опыт. Но звездный час доктора пробил только после революции – в 1919 году.

«Представьте себе всю самоотверженность Шамова: в тех страшных условиях, в которых пребывала страна, он не только настаивал на широком внедрении переливания крови, но еще и лично разработал отечественную сыворотку для определения групповой принадлежности, – подчеркивает Наталья Алексеева. – Показательную операцию он провел в присутствии компетентной и многочисленной медицинской комиссии. Кстати, донором была медсестра клиники, которая добровольно согласилась участвовать в эксперименте, вдохновившись деятельностью Шамова».

Переливание прошло успешно, и на основании протокола, составленного комиссией, Наркомздрав издает приказ о возможности использования этой операции в клинических целях. Осталось только разработать четкую систему показаний и противопоказаний. А главное – найти достаточное количество доноров.

Заслуженное вознаграждение

Эти задачи с успехом решал Э. Р. Гессе, который в 1918 году был назначен главным врачом небольшой больницы при бывшей Свято-Троицкой общине сестер милосердия, располагавшейся на 2-й Рождественской (ныне 2-й Советской) улице. За год работы он сумел из этого второразрядного лечебного заведения создать самый крупный стационар Петрограда по оказанию неотложной хирургической помощи.

«А что такое неотложная помощь? Это большая работа, в том числе и с пациентами, ослабленными значительными кровопотерями, – говорит Наталья Алексеева. – Поэтому Гессе тоже оказался в той первой когорте, которая занималась разработкой методики переливания крови. И он тоже проводит показательные операции для коллег, добившись того, что молодые, желающие продвигать науку доктора буквально стекаются к нему со всего города. И в этом же здании, здесь, на 2-й Советской, начинает формироваться ленинградская школа хирургов-трансфузиологов».

И лучшее тому свидетельство – 48 успешных переливаний крови за пять лет. Это был самый большой опыт гемотрансфузий в нашей стране.

В 1926 году Гессе всерьез задумывается над тем, как организовать в городе и в стране массовое донорское движение. И приходит к выводу, что для этого необходимо проводить широкую просветительскую работу среди населения. Более того – поощрять доноров материально.

«Это вызвало нешуточный спор в руководящих инстанциях, – отмечает Наталья Алексеева. – Ведь в стране строящегося коммунизма люди должны помогать государству добровольно и безвозмездно. И тогда Гессе выступил с разъяснением, что это не покупка крови у донора, а демонстрация заботы о нем со стороны государства, даже своего рода благодарность».

Этот довод показался убедительным, и в 1928 году Наркомздрав выпускает приказ об установлении денежного вознаграждения за сдачу крови.

Группа крови на плакате

Благодаря Гессе в 1931 году в Ленинграде – там же, при больнице на 2-й Советской, открывается и первая городская станция переливания крови. О чем даже было сообщено во всех центральных газетах страны. Станция занимала комнату в 10 квадратных метров, а в ее штате было всего пять сотрудников и восемь доноров, которых при необходимости даже отзывали с работы. Успешная работа этой станции послужила основанием для учреждения годом позже уже полноценного Института переливания крови.

Продолжалась и активная пропаганда донорства. К этой работе подключились радио и печать, а сотрудники Гессе придумывали открытки и плакаты (над которыми работали лучшие ленинградские художники) и выезжали с лекциями на заводы. Причем очень часто эти беседы сопровождаются определением групп крови для всех желающих. В итоге к 1936 году в Институте переливания крови уже было зарегистрировано 1627 доноров!

Сам же Гессе считал, что он лишь в начале пути. Причем в своем институте он сумел собрать поистине уникальную библиотеку: более 6000 работ по переливанию крови, которыми могли пользоваться все ленинградские врачи. Деятельность Эрика Гессе и его коллег получила еще и широкое международное признание. На Конгрессе медиков (который проходил в Риме в 1935 году), посвященном вопросам переливания крови, был отмечен выдающийся вклад советских хирургов в мировую науку. И поэтому один из следующих конгрессов было решено провести в СССР в 1939 году.

Однако действительность оказалось иной... В 1937 году Эрик Гессе (и два других сотрудника института) был арестован как враг народа и расстрелян. Ценнейшая библиотека подверглась разорению, и до наших дней дошла лишь малая ее часть. Да и в мире тогда все отчетливее пахло грозой. Тем более что в 1939 году между СССР и Финляндией началась война, которая вошла в историю под названием Зимней. И к которой, кстати, был активно «привлечен» Институт переливания крови. Но это уже тема для другого рассказа.

На заметку

В числе неутомимых пропагандистов метода переливания крови были также видные петербургские хирурги Николай Николаевич Еланский, Юстин Юлианович Джанелидзе, Николай Николаевич Петров.