Яндекс.Метрика
  • Анастасия Бирюкова

Александр Малькевич: «Мне хотелось бы, чтобы что-то, похожее на пионерию, вернулось»

Генеральный директор телеканала «Санкт-Петербург» носил пионерский галстук в годы перестройки и однажды превратил стенгазету в трибуну для политических кульбитов, правда, внутри школы
Фото: Роман Пименов/ «Петербургский дневник»

«Был конец 1984 года, скорее всего, осень, – вспоминает собеседник «Петербургского дневника». – Принимали нас в городском Дворце пионеров «в первую очередь». Это было почетно! Октябренок Малькевич хорошо учился, показывал неплохие результаты в сборе макулатуры и другой общественной деятельности, поэтому и заслужил Аничков дворец. Было театрализованное духоподъемное мероприятие. А потом записывался в какие-то кружки, например специальный английский, поскольку учился в школе с углубленным изучением английского языка. А потом с головой ушел в самиздатовское литературное творчество: писал рассказы, стихи, занимался литературными переводами с английского на русский».

Как и многие ленинградские пионеры, Александр Малькевич выписывал старейшую детскую газету страны «Ленинские искры». Позже он стал юнкором газеты.

«К слову, в газете я рассказывал истории из жизни одноклассников и одноклассниц, немного подтрунивая над ними. Когда я еще учился в школе, помню, была любопытная традиция – в утреннем эфире Ленинградского радио был обзор свежей прессы, и интересные заметки разбирали в том числе из «Ленинских искр». Пару раз случались забавные сцены: сидит одноклассница за завтраком, слушает радио и тут: «А вот девочка Лена собирается открыть кооператив по производству зубной пасты». А родители на нее смотрят и говорят: «Какая еще зубная паста и фабрика?»

Как работали юнкоры? Интернета не было, нельзя было сверить, перепроверить, что-то уточнить в нем, поэтому по старинке – в библиотеки, листали подшивки газет и журналов. Я помню, как готовился к разным интервью с музыкантами и звездами: сидишь в библиотеке, читаешь разные статьи о них, выписываешь разные факты. Писали от руки! Удивительное время – иногда возникало ощущение, что ты повелеваешь миром, становишься властителем дум. Потом наша газета стала называться «Пять углов», а в 1998 году я ее возглавил и четыре года был редактором. Вместе с коллективом мы создавали музей детской журналистики нашей страны. Очень много интересных материалов находили, например, заметка про передового пионера Борю Грызлова… В 1999 году удалось сделать вечер «Пяти углов» в «Октябрьском», а губернатор подарил газете автомобиль «Ока». Было очень теплое мероприятие, выступали хорошие артисты – «Чай вдвоем», Андрей Ургант вел этот вечер, тогда еще первые шаги на большой сцене делала Зара. А Ельцин прислал нам телеграмму! Добрая и душевная атмосфера», – вспоминает Малькевич.

«В средней школе я успел побыть главным редактором стенгазеты в классе. Это был шестой класс – пик моей пионерской активности. Мы с моим другом Васей работали над гигантским листом ватмана. Он рисовал карикатуры по ТЗ, я писал тексты. Так мы сделали 4-5 выпусков, а дальше все по классике. Мы стали в нашей газете обличать бездействие председателя совета отряда, упрекать в том, что не выполняет предвыборные обещания, избиратели заброшены, работа не ведется. Газета как коллективный организатор и пропагандист выступила – мы добились проведения внеочередных выборов, на которых я победил и стал председателем совета пионерского отряда. Газету закрыли… А дальше через полгода меня сместило руководство школы – времена наступили еще более веселые. Поздняя перестройка, а мы с членами совета отряда, используя цитаты из брошюр Михаила Сергеевича Горбачева, сказать бы корректнее, отказывались участвовать во всех мероприятиях школы, в которых участвовать не хотели. При этом ссылались на высказывания генерального секретаря ЦК КПСС», – делится собеседник «Петербургского дневника».

Фото: из личного архива Александра Малькевича

По словам Александра Малькевича, пионерская организация была хорошей возможностью направить энергию ребят в полезное для общества русло. «Я считаю, что пионерскую организацию если что и погубило, то это вмешательство таких высших сторонних сил. Она же была не очень идеологизированная, напротив, задача была привлекать к работе общественно активных, неуемных ребят. Хочешь делать газету – делай! У меня остались позитивные воспоминания об этом времени: газета была неплохой, с юмором, мероприятия, которые мы придумывали в классе, – творческими. Например, у нас была традиция: писали стихи и оды к разным памятным датам. Мальчишкам – на 23 Февраля, девчонкам – на 8 Марта. Макулатуру собирали, а вот сбор металлолома уже не застали. Идея-то была хорошая – помогать реализовываться тем, кому не все равно, у кого есть общественное жало. Все было логично: вот ты пионер, потом комсомолец, дальше реализуешь себя в рядах КПСС. В общем-то, это была абсолютно понятная лестница, по которой ты мог идти, а мог не идти. Я на самом деле хотел вступить в комсомол, но уже не успел. Эту утрату пережил достаточно легко, потому что уже полностью занимался журналистикой», – резюмирует он.

По мнению Малькевича, сегодня есть хорошие попытки создать подобные детские объединения, та же «Юнармия». «Но все-таки «Юнармия» – это патриотическое объединение, а пионерия была шире: это история и про созидательный труд, и игровой элемент, творчество, креатив. Мне бы хотелось, чтобы что-то, похожее на пионерию, вернулось в современную Россию. Помимо целого широкого спектра направлений, в которых дети могли бы себя реализовывать, все-таки для успеха должен быть кадровый лифт и социальная лестница. Было бы здорово, если бы ребята в рамках большой организации могли получать дополнительное внеклассное образование, лучше и глубже узнавать историю родного города, страны через неформальные истории и технологии, расти и получать путевку в жизнь», – заключил он.

Закрыть