script async src="https://widget.sparrow.ru/js/embed.js">
Яндекс.Метрика
  • Марина Алексеева

Мундир императора Петра I, золоченая резьба и крылья ангела: петербургские реставраторы о возрождении шедевров

Русский музей отмечает 100-летие реставрационных мастерских. В них работают специалисты высочайшей квалификации, которым подвластны все техники и материалы. Они рассказали, как происходит возрождение к жизни уникальных предметов искусства
Фото: Олег Золото/«Петербургский дневник»

Как человек иногда нуждается в лечении, так и предметы искусства – во врачевании.

«В реставрации есть такие же термины, как и в медицине. Есть хронически болеющие произведения, за которыми надо
постоянно наблюдать. Есть и постоянная плановая реставрация, профилактические осмотры вещей», – отметил генеральный директор Государственного Русского музея Владимир Гусев.

НАШЕСТВИЕ ЖУКОВ

Но если врач сначала изучает результаты анализов, то реставратор – химико-биологических исследований. В отдел с таким названием поступают все музейные раритеты. Точнее, даже не они, а мельчайшие, с крупицу сахара, частицы, по которым и определяют, какой урон нанесло время.

В помощь работающим здесь химикам, микологам, биологам и энтомологам микроскоп с 800-кратным увеличением и, конечно, знания. Ведь специалисты такого уровня есть только здесь и в Эрмитаже.

Например, именно в Русском музее определили причину того, почему белый фон «Черного квадрата» Малевича внезапно стал серым. Оказывается, если саму картину художник писал цинковыми белилами и фон у него получился белым, то тонировку он делал свинцово-цинковыми белилами, которые со временем сереют.

А однажды сотрудникам лаборатории удалось остановить нашествие мебельных точильщиков, бороться с которыми практически невозможно.

«Как-то музей закупил большую партию итальянского багета. И когда несколько картин обрамили, увидели жуков. Всю партию пришлось отослать обратно», – рассказала заведующая отделом химико-биологических исследований Татьяна Пашковская.

ВЕКОВЫЕ ТАЙНЫ

Что было бы с исторической мебелью, проникни туда коварный вредитель, и представить страшно. Специалистам из мастерской реставрации фанерованной мебели и без этого работы хватает. А порой ее сотрудники становятся настоящими детективами, раскрывая тайны, хранящиеся веками.

Возьмем мебельный гарнитур из Строгановского дворца. Говорят, на нем любил сиживать сам граф Строганов. Вот только обивку дивана время не пощадило.

«Он поступил к нам на реставрацию обитый простейшей советской тканью. Что делать? Стали искать похожую на историческую. Реставрацию даже пришлось остановить на несколько лет, пока в Царском Селе не нашли нужный образец рисунка, но белого цвета. Заказали ткань в Италии, отреставрировали, и гарнитур вернулся на свое место», – рассказал заведующий мастерской реставрации фанерованной мебели Юрий Макаров.

В отделе реставрации золоченой резьбы работают с памятниками декоративно-прикладного искусства на деревянной основе. Предметы самые разные – от игрушек до мебели и рам.

Сейчас на козлах разложена огромная рама к знаменитому полотну Карла Брюллова «Смерть Инессы де Кастро» размером три на два метра. Она уже второй год находится на реставрации. Дело в том, что еще в начале войны это полотно вместе с другими шедеврами живописи эвакуировали, а рама – сама по себе произведение искусства – оставалась всю блокаду в холодном и неотапливаемом музее.

Реставраторы удаляют загрязнения, укрепляют золоченый грунт и деревянную основу.

«Самая большая сложность – свести новое золото со старым, которое уже не такое яркое. Мы должны себя «убрать». Ничто не должно мешать увидеть исторический памятник таким, каким он был создан», – говорит заведующая отделом реставрации золоченой резьбы Ирина Веснина.

ТЕРПЕЛИВО И ДЕЛИКАТНО

На столе у Марии Бессмертной в отделе реставрации керамики и стекла два ангела.

«Это парные настольные украшения первой половины XIX века. Одно пришло в неплохом состоянии, не было только крылышка. Второе – с многочисленными утратами», – рассказывает она, ни на минуту не останавливая процесс тонировки.

Плечики, крылья, пальчики миниатюрного ангела она покрывает колером. И, чтобы фигурки приобрели первоначальный исторический облик, будет делать это еще не один раз.

Тонкую, практически ювелирную технику демонстрируют реставраторы отдела древнерусской живописи. Сейчас в работе у них сразу шесть редчайших икон.

Художник-реставратор Елизавета Гладкова склонилась над чудом сохранившейся иконой XIV века из деревни Литвино в Новгородской области. Она уже не раз реставрировалась, но не всегда удачно, о чем свидетельствуют сразу две пары глаз на лике Николая Чудотворца.

«Когда в середине XX века икону раскрывали, в места утрат делали вставки, так получилось четыре глаза. Теперь икону надо привести в экспозиционный вид», – объясняет она.

Елизавета Гладкова признается: «Некоторые считают, что мы сидим с кистями и перерисовываем произведения. Ни в коем случае! Это стереотип. Музейная реставрация подразумевает деликатное выявление и сохранение авторской живописи».

ГЛАВНЫЙ ЭКСПОНАТ

В отделе реставрации тканей – только женщины. Мастерицы умеют работать с самыми разными материалами и техниками. Их руководитель Зинаида Сильнова показывает: вот шитая икона архангела Михаила в рост, рядом плащаница и покров. Все XV–XVI веков, потому и состояние неважное.

Есть и светские вещи. Например, платок, на котором сохранилось клеймо производителя. Или уникальные сарафаны. Говорят, некогда их носили богатые барыни, которые потом отдавали свои вещи служанкам.

Но главный экспонат мастерской – красный мундир Петра I. Его сшили для императора, когда он получил чин капитана Преображенского полка.

Отделанный серебряной тесьмой, с массивными пуговицами и шелковой малиновой подкладкой, мундир поступил в реставрацию совсем недавно. Однако сейчас ее решили не проводить, так как процесс займет не один год. И сначала раритет покажут на выставке к юбилею Петра. К этому мундиру есть еще и удивительного кроя штаны – именно так именовался в то время этот предмет гардероба. Но поскольку они еще в более удручающем состоянии, на выставке их показывать не будут.

К юбилею Петра при поддержке ПАО «Газпром» завершат одну из самых масштабных работ – реставрацию картины Ивана Айвазовского «Петр I при Красной Горке, зажигающий костер на берегу для подачи сигнала гибнущим судам своим». Ее идею подсказал художнику Николай I. А в основу лег реальный исторический эпизод. Когда возле Кронштадта разыгрался шторм и понес корабли русской эскадры на мель, император на яхте с риском для жизни добрался до берега и развел костер, тем самым показав безопасный путь своим кораблям.

«Работа не была в аварийном состоянии, но ПАО «Газпром» предложило сделать капитальную реставрацию к 350-летию со дня рождения Петра I. Холст был передублирован, сейчас убираются поздние записи. Картина будет теперь в идеальном состоянии – практически в том, в каком была написана», – заверила заместитель генерального директора Русского музея по учету, хранению и реставрации музейных ценностей Ольга Бабина.

«Работа по раскрытию икон ведется по нашим методикам. При этом все делается под микроскопом специальным инструментом, который каждый реставратор готовит под свою рук», – отметила заведующая отделом реставрации древнерусской живописи и художник-реставратор высшей категории Елена Азарнина.

Сегодня в Русском музее насчитывается 421 795 единиц хранения. Ежегодно его фонды пополняются в среднем на полторы тысячи экспонатов.

13 реставрационных мастерских работают в Русском музее. Одна из самых молодых – мастерская по реставрации современных арт-объектов.

89 специалистов высочайшей квалификации возрождают к жизни шедевры, которые находятся на хранении в Русском музее.

Закрыть