Яндекс.Метрика
  • Марина Бойцова

Петербургский врач о пандемии: «Я не ожидал, что в своей практике столкнусь с подобным»

Пришедшая в мир эпидемия стерла границы не только в прямом, но и в переносном смысле слова. Врачи мирных специальностей стали инфекционистами, многопрофильные больницы превратились в красные зоны, а на койках лежат и молодые, и пожилые
Фото: личный архив героя

Врач анестезиолог-реаниматолог Госпиталя для ветеранов войн Михаил Дмитриев в «мирной» жизни спасал пациентов с инфарктами и инсультами, восстанавливал прошедших оперативные вмешательства. С приходом COVID-19 ему пришлось освоить специфику оказания анестезиологической помощи пациентам с коронавирусной инфекцией, методики вспомогательной инвазивной и неинвазивной ИВЛ, оценить преимущества прон-позиции и обучиться всем многочисленным аспектам клиники, диагностики, лечения и профилактики COVID-19. При его непосредственном участии встали на ноги после страшной инфекции более 1000 человек.

Особенности реанимации

По статистике врачи анестезиологи-реаниматологи чаще медиков других специальностей «сгорают» на работе – слишком велика ответственность, чрезмерны нагрузки – как физические, так и психологические. Они ведь работают с самыми тяжелыми пациентами и каждый день вместе с ними находятся у опасной черты. COVID-19 усложнил и эту весьма непростую специальность.

«Пациенты с коронавирусной инфекцией требуют гораздо больших затрат как с финансовой точки зрения, так и с точки зрения затрат ресурсов персонала. Надо больше заниматься с пациентами, постоянно их переворачивать, следить, чтобы не переворачивались с живота на спину. Прон-позиция (положение лежа на животе) – очень серьезный фактор благополучного течения этого заболевания. Человек лежит на спине, и мы видим, что теряет сатурацию (насыщение крови кислородом) до критических отметок, например, до 80. Мы его переворачиваем, и через несколько минут сатурация уже 98», – рассказывает Михаил Иванович.
Он говорит, что никто, в том числе и он, конечно, не ожидал, что COVID-19 окажется настолько тяжелым, непредсказуемым и опасным заболеванием.

«Конечно, я не ожидал, что в своей практике столкнусь с подобным. Судя по тому, что творит вирус, я склонен думать о его искусственном происхождении. Но я не вирусолог, я вижу то, что вижу. Человек, идущий вроде бы на поправку, вдруг стремительно ухудшается. У практически здоровых людей внезапно развиваются тяжелейшие тромботические нарушения, причем такие, что даже мы в реанимации не всегда успеваем помочь», – говорит реаниматолог.

Он и сам заболел во вторую волну – прошлой зимой. Лежал в Боткинской больнице, причем 95 процентов времени в той же прон-позиции.
«И у меня был период, когда устал бороться. Вроде бы температура упала, а потом опять поднялась до 39. Но по ощущениям это была другая температура, и я понял, что ковидная температура у меня закончилась, а эта – результат присоединившейся инфекции. Обсудили с лечащим доктором, усилили антибактериальную терапию», – вспоминает Михаил Иванович.

Вместе с коллегами-реаниматологами искали общие варианты его собственного лечения. Вытянули, поправился. И вернулся в свой Госпиталь для ветеранов войн.

Вход в красную зону


«Мне 59 лет. Возраст вроде бы подходящий для того, чтобы стать жертвой коронавируса, плюс несколько хронических заболеваний. Поначалу входить в реанимацию красной зоны было боязно, скрывать не буду. У некоторых коллег были панические атаки, да и я шел на работу совсем не так, как ходил всегда. Но когда перед тобой человек погибает, то думаешь об этом, а не о себе. Чувство самосохранения заложено в каждом человеке природой, и не боится только идиот. Просто человек должен уметь бороться с этими чувствами, если надо делать свое дело», – рассуждает Михаил Дмитриев.

Он говорит, что сейчас уже привык и старается не думать о плохом. К тому же есть надежда, что иммунитет после перенесенной болезни и сделанной летом вакцинации защитит от самого плохого. Он это видит и на примере коллег, и пациентов. Вакцинированные болеют намного легче и значительно реже попадают в реанимацию. Но врач не скрывает, что все-таки иногда попадают – это, как правило, люди с тяжелой сопутствующей патологией.

«Такие пациенты были и у меня. Сказать по клинике, каким будет исход, практически невозможно. Иногда тяжелейшие больные выскакивают вопреки всему, а бывает, когда вроде должен точно поправиться – но стремительно уходит, и ничего не сделать. Я не научился предсказывать. Были случаи, когда переводишь из реанимации в отделение, у пациента уже все хорошо – и вдруг он возвращается обратно в состоянии клинической смерти. Этот вирус таит такую опасность. И чаще всего это ТЭЛА – тромбоэмболия легочной артерии. Массивная ТЭЛА – это мгновенная смерть. При ТЭЛА мелких ветвей варианты возможны. Поэтому и доказана необходимость приема антикоагулянтов, при коронавирусе они действительно работают. Но тоже могут приводить к кровотечениям, с ними надо быть очень аккуратными», – рассказывает врач.

Он добавляет, что реанимация красной зоны – тяжелое отделение, в том числе и в психологическом плане.

«Пролежать с маской на лице даже при неинвазивной вентиляции легких – не очень здорово. Маска давит на нос, жарко, плюс гипоксия – ощущения не из приятных. Очень многие пытаются сорвать маски», – рассказывает реаниматолог.

Привычка работать

Он трудится в своей реанимации сутками, иногда приходится выходить чаще. Праздники, юбилеи, семейные события – все остается за стенами красной зоны.

«И я, и семья привыкли, мы уже не обращаем внимание на какие-то пропущенные даты, события. Ну перенесем, или отметят без меня. Такое бывало и раньше, не только в эпидемию. Если дежурство или работать некому, просто выходишь, и все. И все это понимают, это нормально», – замечает врач.

А переживает он сейчас по поводу несознательности многих наших граждан, в том числе медиков, в отношении вакцинации.

«Я однозначно за вакцинацию, и когда слышу даже от медицинских работников этот бред про чипирование, про какие-то мифические последствия – я даже не знаю, что тут сказать. К сожалению, уровень образования по сравнению с временами, когда мы учились, резко упал. Сейчас много врачей, которые выросли не на советской системе. И нам надо восстанавливать упущенное. Чем примитивнее население, тем его легче победить», – убежден анестезиолог-реаниматолог Михаил Дмитриев.

Закрыть