Яндекс.Метрика
  • Нина Астафьева

Был закладчиком, стал бариста – как на Васильевском острове перевоспитывают трудных подростков

Молодые люди ходят в походы, получают профессию, а некоторые становятся воспитателями
Фото: vk.com/svtvasilij

Каждое лето благотворительный фонд «Центр святителя Василия Великого» организовывает походы в Карелию и на Кольский полуостров. Русский север всех потрясает своей суровой красотой, и именно его суровость играет на руку организаторам поездок, цель которых – перевоспитание трудных подростков. Так реализуется транш Фонда президентских грантов: летом это походы, а зимой подростковая кофейня «Просто».

Василеостровский прецедент

Воспитанники фонда – молодые люди 14-18 лет. Многие уже получили реальные судимости, но суд постановил отправлять подростков не в колонию, а в реабилитационные центры. Практически у всех одна статья – 228-я (наркотики). Многие даже ничего и не употребляют, но попались на объявления, обещающие быстрый и легкий заработок, стали закладчиками и, разумеется, были задержаны.

К счастью, наши суды уже знают, что, помимо колонии для несовершеннолетних, в городе работают и реабилитационные центры, которые больше похожи на обычный интернат, не с такими строгими правилами. Вернее, не все, но некоторые. Центр святителя Василия находится на Васильевском острове, поэтому местным судьям про него известно. С другими районами сложнее, не говоря уж о других городах, но в Екатеринбурге и Калининграде уже появились похожие фонды, и сотрудники вовсю обмениваются опытом. Сами подопечные – не ездят, их удел – это именно пешие походы.

Второе название реабилитационного центра – «Путь не прост», и надо, чтобы он в самом деле оказался не прост.

«Суд просто ставит несовершеннолетнего перед выбором: полностью изменить свою жизнь или продолжать делать глупости и подлости, ведущие в тюрьму», – говорится в уставе клуба.

«В прошлом сезоне была неприятная история: одного подростка пришлось отчислить прямо из похода, потому что он надышался бытовым газом, потерял сознание и чуть не упал со скалы, – рассказал «Петербургскому дневнику» социальный педагог Центра Юрий Морозов. – Другие более выносливы и стойко переживают отсутствие стимуляторов. Впрочем, в первые месяцы пребывания у нас все ведут себя без злоупотреблений, они даже рады, что можно отдохнуть от прежнего образа жизни. Но потом случается, что им снова хочется «разогнаться». Но чем дальше от города и чем больше экстрима вокруг, тем проще вести здоровый образ жизни».

О себе Юрий рассказал, что окончил в СПбГУ факультет международных отношений, но больше, чем международными связями, он интересовался темой перевоспитания подростков. Сказалось увлечение социальной фантастикой, в частности, творчеством братьев Стругацких. В Центр святителя Василия он пришел, когда тот еще находился под патронажем храма Святой Анастасии Узорешительницы, и тоже помогал подросткам, находящимся в конфликте с законом. Сначала поработал волонтером, потом штатным сотрудником.

«Никогда не занимался и даже не увлекался особо пешими походами, – признался Юрий. – Но с ребятами теперь проходим по 20-25 километров в день, а однажды был переход в 37 километров. С рюкзаками».

Обошлись без карцера

Стоит отметить, что сначала центр работал с подростками, уже совершившими правонарушения и отбывающими наказание в Колпинской воспитательной колонии. Получалось не очень.

«Мы приехали, поразвлекали их и уехали, а они остались со своими проблемами, – вспоминает Юрий Морозов. – Пробовали мы и тех воспитывать, кто уже вышел из колонии и пытается найти свое место в жизни. Тоже ничего особо не получилось: 80 процентов парней, прошедших колонию, становятся рецидивистами. И тогда стало понятно, на кого стоит тратить силы: на тех, кто один раз оступился, но еще может выкарабкаться. К счастью, судьи это понимают не хуже нас. Подростки тоже: им доходчиво объясняют, что у них есть выбор: или наш центр или, в лучшем случае, закрытое ПТУ».

Отметим, что Центр святителя Василия тоже обучает ребят профессиям: например, баристы. Бывали, впрочем, воспитанники, которым состоятельные родители оплачивали обучение в университете: один такой парень недавно получил диплом юрфака.

Далеко не все попали в интернат из суда или инспекции по делам несовершеннолетних: некоторых привели родители, а кого-то, наоборот, от плохих родителей забрала служба опеки. В среднем курс перевоспитания длится 9 месяцев. Ребята живут в центре, но в город их выпускают: это все-таки не колония. За плохое поведение могут продлить срок пребывания, но более строгих наказаний не предусмотрено. Эстонские коллеги до пандемии приезжали обмениваться опытом и очень удивлялись, почему в здании нет карцера. А вот педагоги из других европейских стран – Нидерландов, Швейцарии, Германии – систему одобрили. У них подобные центры работают уже давно.

На днях в приют зашел бывший воспитанник, рассказал о своей жизни. Он все-таки попал в тюрьму, но навыки, приобретенные в центре, помогли ему не сломаться. Отсидел, стал работать поваром, женился, уже растит сына. Другой сейчас работает здесь же воспитателем: он после курса реабилитации пожил своими умом (получилось не очень), потом попросил Центр взять его обратно, в любом качестве - и устроился воспитателем.

В октябре на страничке Центра в соцсетях появилась новая партия фотографий – из лодочного похода по Вуоксе, по Печенгскому монастырю близ Мурманска, с полуострова Рыбачий, с Хибинских гор и Соловков.

«С каждым днем все больше довольных», – резюмируют подписи под фотографиями.

А еще походники гордятся тем, что после каждой их стоянки на берегу остается меньше мусора, чем было до визита.

Закрыть