В четверг в главном управлении министерства юстиции началась международная научно-практическая конференция, посвященная 75-летней годовщине окончания Нюрнбергского процесса.

Ученые из России, Германии, Израиля обсуждают, как сохранить историческую правду для поколений. Никого не удивило, что конференция проходит именно в Петербурге: 75 лет назад три дня процесса были посвящены именно блокаде Ленинграда. Тот факт, что до революции в здании Минюста располагалось немецкое посольство, можно считать совпадением.

В мероприятии принимали участие более двухсот ученых – историков, юристов, даже педагогов, правда, большинство – в режиме онлайн. Заслуженный юрист России Александр Звягинцев, автор книги «Нюрнбергский процесс», назвал суд «последним сражением Второй мировой войны». На процессе было четко оговорено, кто агрессор, кто преступник, кто инициатор, но юристы также раскопали подоплеку войны, особенно экономическую. А она рисовала в невыгодном цвете уже те страны, которые и пострадали от Гитлера, и воевали с ним.

«В 30-е годы фюреру активно помогали зарабатывать деньги и французские промышленники, и американские, – пояснил Александр Звягинцев. – Все-таки он вовлек в войну 62 государства и 110 миллионов человек поставил под ружье. На какие средства? Но ведь автомобили «Рено» ему в преддверии войны поставляли сами французы, а «Форды» – американцы. Нейтральная Швеция снабжала железной рудой. Вот и получилось, что Советский Союз воевал, по сути, со всей Европой. Это первая задача конференции: назвать всех виновников мировой войны, даже тех, кто внешне держал нейтралитет. Вторая проблема, с которой нам все время предстоит бороться, – это умаление роли нашей страны в победе. СССР воевал с 172 гитлеровскими дивизиями, потерял 27 миллионов человек, в том числе 15,6 миллиона мирных жителей. 25 миллионов остались без крова. Американцы потеряли три тысячи солдат, французы 123 тысячи, англичане 95 тысяч».

По словам Звягинцева, в 1945 году, во время победной эйфории, казалось, что фашизм не возродится никогда, но зло оказалось более живучим.
Научную конференцию открыл полномочный представитель президента в округе Александр Гуцан: он зачитал обращение Владимира Путина, в котором президент отметил, что мы всегда будем ценить стойкость города, который погибал, но не покорился врагам. А губернатор Александр Беглов напомнил, что дневник Тани Савичевой стал одним из вещественных доказательств Нюрнбергского процесса. Процесс стал толчком к развитию международного гуманитарного права. Он поблагодарил президента Владимира Путина за то, что он не только сохранил Музей блокады, но и помог дополнить его экспонатами. Открылся даже Институт блокады, в котором 15 человек занимаются изучением материалов.

«Я недавно встречался с педагогом, которая работала учительницей и в блокаду, а сейчас ей сто лет, – сообщил Александр Беглов. – Она рассказала мне историю своей первой школы, которая была разбомблена во время войны: учеников тогда всех спасли, а вот пятеро учителей погибли под завалами. Школу не восстановили, а сейчас на ее месте уже совсем другие здания. Но она спросила: можно ли на этом месте хотя бы сделать памятную доску? Конечно, мы ее сделали. А в будущем году появится памятник блокадному учителю, эскиз которого уже сейчас можно увидеть в музее».

Выступил перед историками в онлайн-режиме и председатель Российского военно-исторического общества Владимир Мединский, который заявил, что преступлениям нацистов невозможно дать оценку.

Юристы, тем не менее, такую оценку попытаются дать. Руководитель следственного управления Следственного комитета Сергей Сазин рассказал, как следователи до сих пор проводят работу в архивах и на местах боев, ведь военные преступления не имеют срока давности. А председатель Ленинградского областного суда Геннадий Перфильев прочитал доклад о том, как на Нюрнбергском процессе соединились правовые системы абсолютно разных, социалистических и капиталистических, государств. Профессор МГИМО Ольга Лебедева поведала о роли в процессе советских дипломатов, новгородский историк Борис Ковалев – о роли оккупировавших Ленинград испанских и финских «союзников» – ненаказанных и ненагражденных».