– Какие цели вы поставили для себя, став главным редактором «Эха Петербурга»?

– Самое главное, что мы пытаемся сейчас сделать, – это создать площадку для диалога между горожанами, властью и бизнесом. Ведь у нас у всех есть общая цель – жить в удобном для нас всех городе. Каждый из нас делает свою часть работы для этого, наконец, возникают противоречия, которые надо разрешать, а это возможно только в случае, если мы будем вести такой диалог, слышать разную аргументацию и быть готовыми идти навстречу друг другу.

Одно из направлений – это организация подкаст-вещания, которое мы сейчас делаем, я имею в виду построение самой системы. Мы уже выпускаем два подкаста на сайте «Эха Москвы» через все наши платформы: это подкаст «Байки из Отеля» и подкаст, посвященный образованию, – «О’кей школа».

Надо сказать, радио становится другим. Если мы вспомним историю развития медиа, то сначала появились газетные листки, потом газеты, радио и затем телевидение. Каждая новая генерация по-другому потреблялась аудиторией и в конце концов каждая предыдущая становилась менее популярной. Так, новости, например, узнавали сначала из газет, а потом по радио. Появились телевидение, Интернет. Мы ушли от понятия радио как только поставщика новостей и переходим в формат, когда мы поставляем мнения, причем самые разные, вне зависимости от того, чья это точка зрения – оппозиции или администрации города. Ведь истина всегда где-то между разными позициями.

Мы с моими коллегами сейчас плотно занимаемся выстраиванием информационной службы. В других медиа с этим очень сложно, потому что, к сожалению, современные журналисты в последнее время настроены на то, чтобы сообщать те новости, которые интересны им, а не обязательно интересны аудитории. Вопрос в том, как это сделать. И на «Эхе» мы умеем это делать.

Вот одна из ситуаций, которую мы обсуждали в редакции: почему в Петербурге нельзя рассказывать про Афганистан? Петербуржцу интересно то, что там происходит, давайте думать: с какой точки зрения подавать эту информацию? Мы решили не рассказывать о том, что происходит в Кабуле, мы стали связываться с теми людьми, которые живут в Петербурге, и пытаться понять – а что они по этому поводу думают. Мы выяснили массу интересных вещей, например, сколько людей в Петербурге имеют российский и афганский паспорта одновременно. Это важная и любопытная история, ведь в городе есть большая афганская диаспора.

– На какие программы приходит молодая аудитория? Ориентируетесь ли вы на нее?

– У меня каждый месяц на столе появляются листы с динамикой по аудитории, которую мы вместе с коллегами постоянно отслеживаем, в том числе для того, чтобы понять, кому какая программа «зашла». Мы ориентируемся на рейтинги, чтобы понять, что «проваливается», куда уходит молодая аудитория. Заметили одну интересную вещь: молодежь, которая нам нужна, приходит на просветительские программы и на программы, так или иначе связанные с какими-то сложными и неоднозначными темами, например харассментом. А во время пандемии мы сделали программу, где уроки ведут лучшие учителя.

– Вы являетесь академическим руководителем магистерской программы «Медиапроизводство и медиааналитика» в петербургском филиале ВШЭ. Стоит ли, на ваш взгляд, идти молодым ребятам в журналистику?

– Если мы говорим об образовании, то я пытаюсь вместе со студентами сформулировать их будущее. Мне кажется, сейчас не имеет смысла идти в журналистику, поскольку журналистов и так очень много. Вопрос в том, что делать с помощью медиа: ведь это уже не просто средство массовой информации и не новостное СМИ, это то, с помощью чего люди взаимодействуют как друг с другом, так и с обществом. Именно поэтому популярны просветительские проекты типа Arzamas, различные аудиоэкскурсии и аудиогиды. В Петербурге есть огромный потенциал для того, чтобы это все создавать.

– Какие самые популярные программы на «Эхе Петербурга»?

– В Питере самая популярная программа, и это неудивительно, – «Особое мнение», хотя она идет в 11 часов. Когда я показал главреду «Эха Москвы» Алексею Венедиктову эти рейтинги, он удивился: «У нас никогда такого рейтинга в это время не было». Это значит, что запрос есть, и на YouTube это одна из самых популярных программ, потому что люди хотят слышать разные мнения.

Одна из ключевых задач радиостанции – заниматься не образами, а сутью. Мы берем тему и с разных сторон пытаемся объяснить, почему это происходит. Не односторонний взгляд, а разные точки зрения, через которые мы формируем свой подход к тем или иным событиям.

Историческая программа «Все так+» оказалась популярна, причем она идет в субботу. Надо понимать, что аудитория в выходные и будние дни – это совершенно разная аудитория, кстати, люди очень часто слушают эфиры фоном. И удивительно, что днем в субботу аудитория растет.

У меня есть мечта – запустить линейку 23-часовых вечерних программ, но в Питере они не так популярны, как в Москве. Правда, мы с Венедиктовым уже разобрались, почему: у них в 23 часа идет программа «Футбольный клуб». Он мне говорит: «А почему она у вас такая непопулярная?» А я ему отвечаю: «А вы слышали когда-нибудь, что там говорят про «Зенит»?»

Мы стараемся работать в формате сериала: это когда просто берем одну тему и поступательно раскручиваем. Допустим, берем психологию и говорим о том, как жить и что делать весной, когда все плохо, или зимой, когда темно! Надо просто понимать, что каждый час слушается по-разному, более того, если вы провалили, например, часов в 12 – программа просто не пошла аудитории, значит, вы потеряли человека минимум на два часа, ведь он не обязательно сразу же вернется.

– Расскажите о ребрендинге социальных сетей радиостанции: какие планы?

– Мы очень давно запустили свой YouTube-канал и сейчас поняли, что людей там гораздо больше, чем на радио. Есть план, который я поставил к середине следующего года: нам нужно получить 100 тысяч подписчиков на канале. Я надеюсь, к весне наберем. В отличие от нашей радиоаудитории, мы получаем гораздо больше отклика именно в YouTube, когда мы, например, задаем вопрос для голосования. Например, каждый понедельник на общей летучке мы выбираем темы недели – какой вопрос мы повесим у себя на YouTube. К 30-летию ГКЧП я попросил задать вопрос: выиграл в конце концов ГКЧП или проиграл? Это позволяет нам понять, что люди думают о государстве и о себе в этом обществе.

Так как у нас нет своего интернет-сайта, соответственно, мы решили запустить свой Telegram-канал, свои страницы во «ВКонтакте» и в Facebook – для того, чтобы быть больше представленными в онлайн-среде. Если тебя нет в Интернете, значит, тебя нет вообще. Там мы просто публикуем, условно говоря, основные выжимки из публикаций эфира. Мы работаем над приложением – оно на самом деле уже существует, но пока в тестовом формате. Идея его заключается в том, чтобы у человека в телефоне была ходячая радиостанция. Хотим его сделать максимально неновостным, потому что новости люди узнают через другие вещи.

– Как происходит взаимодействие с Москвой?

– Я на «Эхе» с 2003 года, и помню, как нам писали СМС: «Эхо Петербурга», выиграйте конкурс на частоту и вещайте своей радиостанцией, а мы будем слушать Москву…» Это неправильно – мы хотим делать взаимодополняющие вещи. Что это означает? В то время, когда в Москве идет реклама, в Петербурге должен идти наш контент, не перекрывая популярные столичные передачи. Нужно налаживать контакты с точки зрения программирования. Например, есть в субботу программа «Мой район». Роскомнадзор позволит нам увеличить объем вещания, я поставлю «Мой район» петербургский. Естественно, у нас есть свои ведущие и свои программы, но общая рамка, заданная Москвой, сохраняется. Из-за этого, я думаю, у нас нет оттока аудитории.

А взаимоотношения очень простые: если я хочу что-то перекрыть в Москве, я спрашиваю Венедиктова, а он, как правило, говорит «да». Мы все время взаимодействуем, мы одна семья.

– Как вы представляете своего постоянного слушателя?

– Если усреднять, то это успешные люди 45+. Среди наших слушателей есть управленцы – люди с высшим образованием и владельцы компаний.

Но особенность радио в том, что это своего рода меню, на которое приходят разные люди. Кто-то со своим ребенком слушает «Детскую площадку» в выходные, а кто-то предпочитает разбор последних событий от Сергея Цыпляева в его авторской программе «На самом деле» или программу Виталия Дымарского «Редколлегия».

Зачем нам эти данные? Чтобы говорить со слушателями на одном языке. Это вечная проблема между тем, что ты находишься над аудиторией или с ней. Поэтому у меня происходят частые споры с авторами различных программ. Ведь на радио есть важная штука: у нас только один канал связи – голос. Человек, который слышит информацию, рисует в голове определенную картинку, образ, отношения, эмоции. Если ты неверно подбираешь слова, этого не происходит, тогда аудитория уходит, потому что не понимает, что ты ей говоришь.

Вообще, как я уже сказал, это попытка отобразить, что происходит на самом деле. У меня есть такое правило: у меня может быть свое отношение к политике и различным политикам, но наша задача – сделать так, чтобы каждый из них имел возможность высказать свою точку зрения. Главная проблема, которую я вижу, – мы все меньше и меньше друг с другом говорим. Ведь задача у нас очень простая – сделать, чтобы люди знали, что происходит на самом деле.