Яндекс.Метрика
  • Нина Астафьева

Как некоммерческая организация помогает детям-аутистам найти себя в школе и дома

Центр инклюзии и социальных проектов «1 июня» тоже подготовился к новому учебному году
Фото: vk.com/abacentre1june

Для матерей детей-аутистов самым большим подарком стало бы открытие новых ресурсных классов. Зачем они нужны и как помогают организовывать совместное обучение больных и здоровых детей, не срывая учебный процесс, «Петербургскому дневнику» рассказала глава НКО «1 июня» Елена Охонская.

Запереть дома – это катастрофа

Не секрет, что родители обычных детей довольно часто выступают против инклюзии, уверяя, что присутствие в классе особого ребенка сбивает учебу, отвлекая ребят и вынуждая учительницу подстраиваться под него, самого слабого. Таким детям обычно предлагается индивидуальное обучение на дому, а в этом и кроется самая страшная ошибка. Основная проблема людей с заболеваниями аутического спектра – это как раз неумение жить в социуме. И его никогда не удастся развить, если вместо сверстников ребенок будет общаться с одним только приходящим учителем.

Кроме того, учителя надомного обучения редко бывают специалистами-дефектологами, хорошо знакомыми с аутичным синдромом, и не их это вина, а то, что аутизм вообще диагностируют крайне редко. Бывает, что интеллектуально сохранный аутист успешно социализируется, получает образование и только во взрослом возрасте, почитав специальную литературу, начинает находить у себя признаки расстройства, которым страдал еще с детства. Словом, педагогов, владеющих этой темой, пока мало.

Елена Охонская рассказала «Петербургскому дневнику», что изучает методику поведенческого анализа как раз для того, чтобы выявить аутиста и помочь ему сконструировать обучение в нужном русле. Как уже сказано, интеллект у таких ребят на вполне здоровом уровне, но они порой не могут воспринимать человеческую речь, не могут жить по обычным правилам… Для примера: есть мальчик, который не выносит счет. Даже если просто посчитать: «На старт, раз-два-три», он потребует, чтобы тут же пересчитали в обратную сторону: три-два-раз...

Тяжело работать с такими детьми? Безусловно, но на помощь придет тьютор. А иногда сами сверстники, которые захотят примерить на себя роль наставника. Тут охотнее всего откликаются ребята, у которых нет младших братьев и сестер. А если у юного наставника получается сделать то, что не удалось взрослому, а такое частенько бывает, это здорово поднимает самооценку.

«Главное, – говорит Елена, – никакой жертвенности. Никаких «надеюсь, окружающие понимают, какую тяжкую ношу я на себя взваливаю». Ребенок-инвалид не должен лишаться детства, а оно возможно только при погружении в детскую среду со всеми ее субкультурами. И он не должен чувствовать особого к себе отношения, хотя оно, конечно, присутствует. Второе правило: учителей должно набирать все-таки государство».

Ресурсный класс

Задача, над которой работает сейчас Центр инклюзии, – это создание так называемых ресурсных классов. Они уже появляются в городе, и задачу можно будет считать выполненной, когда такой класс будет в каждом районе.

В классе учатся ребята-аутисты, которым помогают тьюторы и поведенческие кураторы. Сначала они тщательно изучают подопечного, выявляют «дефициты» и сильные стороны. Если у ребенка способности к математике, его будут развивать в этом направлении. А если, наоборот, очень плохо с логикой, то при составлении индивидуальной программы учтут и это.

Итак, в школе учатся здоровые дети, а еще есть один дополнительный класс, ребят из которого приводят на уроки в классы обычные.

«Например, тьютор спрашивает учителя: что у вас завтра по программе в 4-м классе? Полезные ископаемые? Отлично, тогда наш мальчик придет к вам на урок, но он не будет отмечать в контурных картах, где нефть, а где газ, это ему еще рано, а наклеит изображения диких зверей. Во втором классе все проходят умножение, а аутист Ваня – сложение. И так далее. Главное, что ребенок не сидит один в четырех стенах», – объясняет Елена.

Поскольку дети-аутисты посещают занятия в разных классах, а иногда даже не весь урок целиком, то психологическая нагрузка распределяется сразу на всех учителей, а не виснет тяжким бременем на ком-то одном. И, конечно, каждая уборщица в школе должна знать, как себя вести с аутичным ребенком. Помнить, например, про гиперчувствительность, о том, что многие не переносят громкого голоса и ярких красок. Беруши не выход – они слишком давят на уши, а многие ребята страдают еще и повышенной тактильной чувствительностью. Можно, правда, купить специальные наушники, которые работают от батарейки и глушат определенные частоты и шумы, но они дорого стоят.

Театр, фото, реконструкции

Некоммерческая организация «1 июня» специализируется на организации внешкольных мероприятий, и одним из таких стали летние лагеря. Летом 2021 года ребята, например, ездили в Изборск одновременно со скаутской организацией. Для скаутов это была, скорее, историческая поездка, посвященная 800-летию князя Александра Невского и отдельно Ледовому побоищу. Для аутистов – возможность пообщаться со сверстниками, посмотреть детскую реконструкцию (с картонными конями, кольчугами из мешков из-под картошки и деревянными мечами), послушать концерт. А как им понравился колокольный звон!

«Я никогда не забуду одну девочку, уже 15-летнюю, – рассказывает Елена Охонская. – Она всюду ходила только с родителями. Она не отпускала их ни на шаг. И все время носила с собой игрушечных пони, причем если ей задавали вопросы, то и ответ строила таким образом, что отвечали как будто бы пони, а не она сама. У скаутов хорошо построены уроки доброты, девочку с пони мигом втянули в общий круг, нарядили в старинный сарафан, позвали вместе петь русские песни. И все-таки она все время держала одной рукой маму, а другой лошадок. Так продолжалось три дня, и никто особо не обольщался по поводу ее быстрой социализации. На четвертый она самостоятельно как ни в чем не бывало пришла в столовую, даже, как оказалось, не отпросившись у родителей. И разговаривала тоже сама, а не посредством пони. Хочется, конечно, заявить, что дальше все развивалось в таком же ключе, но, увы, довольно часто происходит откат назад, когда ребенок возвращается из инклюзивного лагеря в обычную среду».

Недавно у НКО и фотографа Алексея Сивкова появилась новая идея. Они собираются обучать детей с аутическими расстройствами искусству фотографии. Алексей рассказал «Петербургскому дневнику», чем обучение «особых» детей отличается от обычных фотографических курсов.

«Прежде всего мы будем учиться смотреть на мир, на обычные вещи, которые нас окружают. Учиться чувствовать, потому что они умеют это делать по-своему, – заметил он. – Например, дождь. Даже мы, здоровые люди, по-разному ощущаем его, находясь под самим ливнем или сидя дома и слушая, как стучат капли. А теперь представьте, каково аутисту. Мы пытаемся нащупать те эмоции, которые их в тот момент охватывают. Но это не значит, что у нас не будет и обычных занятий: с азами репортажа, с выездом на природу, со студийной съемкой, где так важно будет понять значение света и тени».


Закрыть