Творение Растрелли с непростой судьбой: как строили Среднерогатский путевой дворец
Среднерогатский путевой дворец построили в 1751-1754-х годах по проекту знаменитого архитектора Франческо Бартоломео Растрелли.
Три рогатки
Откуда такое название? Дело в том, что на протяжении более чем двух веков на территории между современными станциями метро «Московская» и «Звездная» был поселок Средняя Рогатка, который только в 1958 году вошел в состав Московского района.
«Рогатками в старину, начиная с петровских времен, называли переносные противокавалерийские заграждения. Это предки противотанковых ежей, которые ставились на дорогах, – говорит историк Алексей Щербаков. – На Московском тракте таких рогаток было три: Ближняя – при выезде из Петербурга, Дальняя – на прудовой мельничной плотине под Пулковской горой, Средняя – на современной площади Победы. При этом самой важной рогаткой считалась Средняя. Тут сходились две магистрали: на Царское Село и на Петергоф.
По словам Алексея Щербакова, изначально перед рогатками (то есть блокпостами) стояли такие задачи: тормозить строителей будущей российской столицы, подавшихся от тяжелой жизни в бега, и контролировать выполнение царского указа, согласно которому в каждой следующей в Санкт-Петербург телеге должны быть три булыжника. Так Петр I решал проблему доставки камня для мостовых юного города.
Для отдыха
Петр часто ездил по обеим дорогам. И приказал построить возле Средней Рогатки дом для отдыха – предшественник Путевого дворца. Что и было сделано летом 1714 года. Воздвигли одноэтажное здание, состоявшее из восьми комнат.
После смерти Петра Великого постройка постепенно ветшала. В 1743 году по повелению императрицы Елизаветы Петровны ее снесли и на этом месте построили большое деревянное здание с многочисленными «службами», включая кухню.
Спустя девять лет последовало новое высочайшее указание: «На Царскосельской перспективе напротив старого здания возвести новое, каменное. За дело взялся придворный архитектор Растрелли. Работы были завершены спустя четыре года.
Императрица Елизавета Петровна останавливалась во дворце на непродолжительное время. Но в здании постоянно находились десять человек прислуги, которым дозволялось держать огороды.
В 1889 году вышла книга известного в ту пору краеведа Михаила Пыляева. Автор писал, что дворец был скромный – всего пятнадцать не поражавших своим великолепием комнат, а также большой зал.
Однако интересная деталь: на случай приезда кортежа императрицы во дворце хранился впечатляющий запас как продовольствия, так и горячительных напитков – шесть ведер водки, пять ведер вина, восемь ведер пива. Можно предположить, что какая-то часть этого изобилия оседала в кладовых прислуги.
«У четырех рук»
Екатерина II тоже пользовалась дворцом на Средней Рогатке. Однако, как писал в одной из своих статей Михаил Микишатьев, историк архитектуры, увы, недавно ушедший из жизни, императрица проявляла скромность. Она занимала лишь четыре комнаты, а остальные помещения... сдавала под трактир.
Кстати, в народе это «заведение общепита» имело на первый взгляд странное название – «У четырех рук».
Дело в том, что на пересечении дорог с середины XVIII века стоял указатель. Почтовый столб посредством стрелок в форме человеческих рук указывал направления: вперед – на Царское Село, назад – на Петербург, налево – на Москву, направо – на Петергоф.
Следующий самодержец, Павел I, стремился экономить государственные средства. Поэтому все слуги были уволены, а дворец превратился в почтовую станцию.
У специалистов нет сведений относительно того, бывал ли в Среднерогатском дворце император Александр I. Зато известно, что его брат Николай I превратил творение Растрелли в гостиницу.
Немецкая фабрика
В конце XIX века, когда набирала ход промышленная революция, предназначение дворца вновь изменилось: здесь начало работать одно из предприятий крупнейшего немецкого акционерного общества «Бергер и Вирт», которое специализировалось на производстве сухих пигментов и красок для полиграфической промышленности. Здание было перестроено, над ним устремились вверх дымовые трубы.
В 1915 году «немецкая фабрика» закрылась. По мнению Михаила Микишатьева, это стало следствием шовинистического угара, охватившего Петроград с началом Первой мировой войны. Здание опустело. Однако меньше чем через десять лет в условиях нэпа АО «Бергер и Вирт» вернулось в наш город, возобновив производство своей продукции.
Выйти на уровень оговоренных в концессии показателей производства немецкие промышленники не смогли. А уже в конце двадцатых годов в СССР стало сворачиваться частное предпринимательство. Недавно был опубликован документ, который в свое время имел гриф «строго секретно»: протокол заседания комиссии по концессиям от 16 декабря 1933 года. Вот один из его пунктов: «Считать целесообразным ликвидировать концессию А/О «Бергер и Вирт», установив максимальный предел выкупной суммы 500.000 руб. с рассрочкой не менее чем на 5 лет и с уплатой не более 100.000 руб. в год, начиная платежи с 1934 года».
Проект восстановления
В середине шестидесятых годов ленинградские власти наконец приступили к реализации возникшей еще в годы Великой Отечественной войны идеи: воздвигнуть монумент героическим защитникам города. Место – площадь Победы – было выбрано неслучайно.
Московский проспект с первых дней войны стал фронтовой дорогой, по нему шли дивизии народного ополчения, техника и войска. В непосредственной близости от площади Победы проходил передний край обороны. На Средней Рогатке был оборудован мощный узел сопротивления с дотами, противотанковым рвом, стальными ежами, железобетонными надолбами и огневыми артиллерийскими позициями.
Когда началась работа над проектом монумента, возник вопрос: что делать с Путевым дворцом? Было очевидно, что по соседству с памятником мужеству и стойкости ленинградцев не может находиться давно превращенное в склад полуразрушенное здание.
Даже существовал проект воссоздания Среднерогатского дворца на новом месте, который в 1976 году был опубликован в одном из номеров журнала «Строительство и архитектура». Увы, он так и остался на бумаге.
«В 1966 году вопрос рассматривался на заседании Ленинградского отделения созданного незадолго до этого Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. Его участники рекомендовали сохранить и восстановить дворец. Более того, когда его разбирали в 1970-е, то хотели потом собрать на другом месте. Были сделаны все необходимые замеры. Но на этом все и закончилось», — Анна Сухорукова, кандидат исторических наук.