Яндекс.Метрика
  • Антон Ратников

Владислав Толстов: «Для «Нацбеста» я - фигура переходного периода»

Владислав Толстов в этом году стал ответственным секретарем литературной премии «Национальный бестселлер». В интервью «ПД» он рассказал, какое будущее ждет «Нацбест» и сколько книг он может читать одновременно
Владислав Толстов: «Для «Нацбеста» я - фигура переходного периода» Фото: из личного архива Владислава Толстова

- Вы говорили, что вернетесь из отпуска, и у вас уже будут наметки, как будет выглядеть премия в следующем сезоне.

- А они еще не появились. Просто не было времени в отпуске этим заниматься. Сезон начинается в январе, то есть время есть. Но уже сейчас пишут люди, издатели, просят их включить в список номинаторов. Деятельность идет... Но пока еще медленно.

- В отпуске от литературного процесса отвлеклись?

- Ну книжки читал. В смартфоне. Но это было связано не с «Нацбестом».

- Смартфон... То есть кипу книг, перевязанную веревкой, не брали?

- У меня их уже давно нет. Я как придумал блог «Читатель Толстов», сразу решил, что нужно делать обзоры книжных новинок через препринты. Книгу пока напечатают, пока привезут, а препринт скинули на электронную почту - и читаешь. Удобно.

- Глаза не болят от чтения с экрана?

- Когда устаю, включаю сервис, который женским голосом читает текст. Вообще, к аудиокнигам я нормально отношусь. Привык к такому восприятию литературы. Хотя сначала на слух было тяжеловато воспринимать, все же чувствовалась разница. Но сейчас многие на аудиокниги переходят.

- А сколько читаете книг в неделю или... в день?

- Даже не знаю... Просто я одновременно читаю 10-12 книг. Бывает и больше. Есть книги, которые я читаю месяц-полтора, то есть не торопясь. Остросюжетный роман могу прочитать быстро... Вот сейчас у меня «в работе» книга Анджелы Стент «Мир Путина» - попытка проанализировать феномен нашего президента с точки зрения восприятия западных лидеров. Есть роман Инги Кузнецовой «Изнанка», он только что вышел - про коронавирус, написанный с точки зрения вируса. Повествование ведется от первого лица. Понимаете? Вирус рассказывает о том, как он живет.

- Как у Барнса с жуками-короедами.

- Вроде того... Сейчас читаю «Проблемы безумно богатых азиатов» - это продолжение нашумевшей серии романов Кевина Квана. Мадлен Миллер написала книгу «Цирцея». А еще - Сара Уотерс, Максим Осипов, написавший «Люксембург и другие русские истории», Роман Богословский. Одним словом, много книг.

- То есть про коронавирус уже книги выходят?

- Да. Вот в издательстве института имени Гайдара вышел сборник статей «Прощай, ковид». Там политологи и экономисты обсуждают то, какой будет новая реальность. Говорят о пандемии с точки зрения своих профессиональных интересов. Паоло Джордано написал замечательную книгу «Заражение». Это было первое литературное произведение про коронавирус. Он живет как раз в Милане и описывает события февраля, когда там был полный карантин. Книгу моментально перевели, и она уже вышла.

Вообще, я думаю, сейчас будет всплеск литературы медицинского характера, связанного с коронавирусными делами. В одном небольшом издательстве, как я знаю, готовится книга «Тридцать дней в красной зоне. Записки врача». Ну и так далее.

- Вы уже четыре года ведете блог. Нет идей как-то его расширить? Не знаю, канал на «Ютубе» запустить...

- Всегда говорю, что я не критик, а книжный обозреватель. Критик отслеживает тенденции, находит новые веяния. А у меня задачи более скромные. Я читаю книжки, люблю их и рассказываю о прочитанном свое мнение. На каждую рецензию у меня уходит не больше тысячи знаков. В малом формате рассказываю о достоинствах книг. Причем сам я живу в Твери, а блог мой выходит на сайте издания из Иркутска. Для меня это, скорее, такая волонтерская вещь. Я за нее деньги не получаю. То есть это не «Инстаграм»… У меня особых амбиций нет. Не хочу заниматься продвижением, раскруткой и так далее.

- Назначение в «Нацбест» стало для вас неожиданностью?

- Я свою миссию вижу в том, чтобы четко по процедуре провести очередной сезон. Это такая текучка, рутина, если хотите: составить список номинаторов, провести выдвижение, сформировать большое жюри, составить короткий список, потом – малое жюри и так далее. Вадим Левенталь неожиданно ушел, и оргкомитету понадобился человек, которому можно было бы это поручить. Для меня это предложение стало неожиданным. Думал два дня и согласился – а почему бы нет? Но в следующем сезоне, наверное, кто-то другой будет этим заниматься. Я – фигура переходного периода. Во всяком случае, так воспринимаю свою миссию. Может, еще нас ждут изменения в регламенте премии. Все же в этом году процедура проходила онлайн впервые за 20 лет, а еще не было председателя большой жюри. Одним словом, возможны изменения.

- В этом году «Нацбест» выиграл Михаил Елизаров. Казалось, что он был безусловным фаворитом...

- Лично я не стал голосовать за «Землю», потому что это только первый том. Мы не знаем, что будет дальше с главным героем Кротышевым. А еще в этом году я был номинатором, то есть выдвигал книгу Кирилла Рябова «Пес». Когда вошел в состав жюри, то сказал, что будет некрасиво, если проголосую за нее, получается определенный конфликт интересов. Поэтому отдал голос за «Уран» Ольги Погодиной-Кузьминой. Но она не победила.

- «Петербургский дневник» как-то беседовал с Кириллом Рябовым. И он удивлялся, что вы его номинировали.

- Когда я прочитал эту книгу, был сильно поражен. Вообще, серия «Книжная полка Вадима Левенталя», в которой вышел и «Пес» Рябова, - мощная история, она открывает имена, за которыми я теперь слежу. Рябов - один из них. Уверен, что за этим петербургским писателем большое будущее.

- Кстати, а у Вадима Левенталя какой-то совет спросили?

- Когда меня назначили ответственным секретарем, я ему написал и спросил, в курсе ли он, что меня выдвинули на должность ответственного секретаря. Он ответил, что в курсе. Но это и не должно было стать сюрпризом, кандидатура была только моя. Ну а наставлений я не спрашивал. Просто потому, что рано еще, рано.

Закрыть