После окончания Великой Отечественной войны около 4,5 миллиона человек имели статус «пропал без вести». О многих из них ничего не известно и поныне. Спустя 75 лет со Дня Победы многие семьи надеются, что им удастся выяснить, что случилось с их близкими, ушедшими на фронт.

ОБЩЕЕ ДЕЛО

Подполковник полиции Марина Нырова уже более 5 лет состоит в поисковом отряде «Богатырь». Еще до своего присоединения к поисковому движению она искала информацию о своем дедушке Стефане. В 1947 году семья получила на него похоронку, но в документе отсутствовали данные о месте и дате гибели. Запросы в архивы и военкоматы результатов не дали.

В 2014 году Нырова переехала в Петербург, где познакомилась с командиром поискового отряда «Богатырь» Андреем Крюковым, которому удалось выяснить, что родственник Марины в апреле 1945 года был заброшен в составе диверсионного отряда на территорию Манчьжурии, где и погиб в бою с японцами. Помощь неравнодушных людей вдохновила сотрудницу полиции и она не только присоединилась к поисковому движению, чтобы помочь другим отыскать информацию о родственниках, но и рассказывает о войне молодежи.

Когда сезон раскопок заканчивается, старший инспектор по делам несовершеннолетних Марина Нырова проводит уроки мужества в школах, социальных приютах и интернатах. Она рассказывает ребятам о раскопках, причем старается максимально воссоздать атмосферу 1940-х годов. Поэтому Марина предлагает ученикам надеть военную форму с касками и командирскими сапогами и устанавливает среди детей вахту памяти в школьных музеях.

«Лично для меня главное в таких уроках – донести правду о событиях того времени до подростков, – рассказывает она. – Среди детей, для которых мы проводим уроки мужества, встречаются такие, которые не знают даже общеизвестных исторических фактов. Не так давно один семиклассник на вопрос «Кто такой Георгий Жуков?» ответил: «Это – торговый центр». Но я вижу, как меняются взгляды и отношение школьников к Великой Отечественной войне после наших занятий, а значит, на этом фронте нам еще предстоит много работы».

Она уверена: нужно помнить солдат Великой Отечественной войны.

«Когда мы связываемся с родственниками найденного солдата, они безмерно благодарны и счастливы, – продолжает она. – На захоронения семьи приезжают не только со всей России, но из-за границы. Ведь когда ты находишь на обелиске фамилию родного человека, потерянного на 80 лет, кажется, что он уже не будет таким одиноким в своей могиле. Мы всегда надеемся, что не вернувшиеся воины не останутся без памяти».

ВЕРНУТЬ ИМЕНА ТЫСЯЧ

В годы войны у немецких солдат были стальные жетоны с четким оттиском данных. Нашим же бойцам выдавали бакелитовые медальоны с тоненькой бумажкой внутри. Причем среди солдат бытовало поверье: если заполнить листок, тебя обязательно убьют. И многие из них оставались пусты или сама бумага истлевала за десятки лет, проведенные в земле.

Председатель инициативной группы «Шлиссельбургский десант», потомок одного из участников этой операции, Валерий Шагин рассказывает, что его дедушка был комиссаром одного из батальонов, участвующих в атаке Шлиссельбургского десанта.

«На моего деда пришла похоронка в 45-м году, было известно, что он погиб в этом бою. Но большинство участников Шлиссельбургского десанта считаются пропавшими без вести. Вероятно, это связано с тем, что на тот момент не было людей, способных подтвердить гибель того или иного бойца. Как правило, в донесении писали «погиб» либо обнаружив тело на поле боя, либо когда несколько товарищей погибшего могли подтвердить случившееся. Но моряки были вынуждены отступить, оставив тяжело раненых и погибших на поле боя», – говорит Шагин.

Работая в архивах, Валерию Шагину удалось выяснить судьбу родственника, но он не остановился на этом, продолжил искать данные о павших десантниках и в итоге создал масштабный проект, призванный вернуть имена каждого из воинов. Так, было установлено около тысячи имен.

В ноябре 2015 года на десятом километре Петровской дороги, протянувшейся от Шлиссельбурга вдоль Староладожского канала, у бывшей деревни Липки усилиями инициативной группы по увековечению памяти героев Шлиссельбургского десанта установлен памятный знак, посвященный подвигу моряков 1-го Особого отдельного лыжного полка Краснознаменного Балтийского флота и воинов 80-й стрелковой дивизии.

Когда проходила торжественная церемония открытия памятного знака, одна из присутствующих женщин рассказала о своем отце моряке, пропавшем без вести.

«Мы сопоставили документы. Выяснилось, что она только что стояла на том месте, где погиб ее отец. До этого она вместе со своей матерью 75 лет искала информацию об отце. И это не единственная подобная история, когда благодаря случаю удается найти родственников павших воинов, но, к сожалению, так везет не всегда», – сказал Шагин.

Недавно поисковиками из отряда «Уголек» на южном берегу Ладожского озера были найдены останки тринадцати моряков-балтийцев из 1-го Особого лыжного полка Краснознаменного Балтийского флота – участников Шлиссельбургского десанта. По словам Шагина, особую трудность в восстановлении судьбы отдельного десантника представляет практически полное отсутствие именных медальонов. Но в этом случае среди личных вещей одного из бойцов удалось обнаружить именную флягу, что позволило вернуть еще одно имя из забвения.

«Статус «пропавший без вести» нередко нес негативную окраску. Дело не только в том, что люди хотят знать судьбу своих близких. В свое время семье могли выплачивать пособие по потере кормильца не в полном объеме или не платить вовсе. Это почти как враг народа: мол, раз пропал без вести, кто знает, а может, он в плен сдался? Логика была такая. Поэтому родственники ищут своих павших воинов еще и потому, что в том числе хотят вернуть им честное имя. Понимать, что твой дед, прадед – честный человек, павший в бою за свое Отечество», – рассказал Валерий Шагин.