Когда Андрей Кончаловский рассказал, что хочет снять документальный фильм «Карантин по‑русски», сами понимаете о чем, – признаюсь, я дрогнула. Мэтр, конечно, аргументировал: «Друзья, мир меняется прямо на наших глазах. Уверен, потребуется время, чтобы осознать все то, что сейчас происходит. Но было бы непростительной ошибкой не попытаться зафиксировать эти изменения».

Казалось бы, что общего между взбесившимся коронавирусом и Микеланджело, о судьбе которого совсем недавно всему миру рассказал в своем фильме этот режиссер? В конце концов, есть целая армия документалистов, пускай они и фиксируют. Такова была моя первая реакция.

А потом я вспомнила слова писателя Дмитрия Быкова, который не так давно говорил: «Я бы порекомендовал как можно больше скупать литературу нон-фикшен, потому что сейчас время документалистики». И дальше: «Сейчас время такого масштабного перелома, иногда по родственным граням, что документалка интереснее художественных произведений. Когда‑нибудь это время будет восприниматься, как у Стругацких, как время большого откровения. И сегодня надо как можно жестче отслеживать происходящее».

Конечно, можно по‑разному относиться к писателю. Но нельзя не признать, что Дмитрий Быков очень верно почувствовал остроту момента.

Так что приходится соглашаться и с Андреем Кончаловским, призывающим россиян стать его соавторами и снимать «коронавирационные» видеоролики.