В российском прокате с небывалым успехом идет крайне своеобразный артхаусный черно-белый хоррор «Маяк», снятый в ретростиле как оммаж первым звуковым фильмам прошлого века: на пленку, в квадратном формате изображения, минималистично и вычурно театрально.

В чем же секрет такого бума? Навряд ли только в том, что картина получила приз ФИПРЕССИ в рамках двухнедельника режиссеров в Каннах, где вызвала дикий ажиотаж.

Напомню, что там фрачная публика выстроилась в феноменальную очередь, а под конец, вопреки светским приличиям, уже брала штурмом зал.

Едва ли зрителей так уж влечет номинация на «Оскар» за операторскую работу. И уж точно мало кого волнует, что фильм с весьма скромным бюджетом 4 миллиона долларов с лихвой окупился в мировом прокате.

Секрет успеха кроется в грамотном пиаре и феномене зрительского доверия, когда идут не на фильм, а на имя режиссера. И он не подвел – сделал почти совершенное произведение. Еще на стадии пресс-релиза картина представлялась амбициозно экспериментальным, если не сказать выпендрежным, кинематографическим опусом. Однако предложение исходило не от кого-нибудь, а от современного законодателя моды в жанре хоррор – Роберта Эггерса, автора триллера «Ведьма», взявшего Гран-при в Сандэнсе в 2015 году.

«Маяк» – камерная история о двух угрюмых и изрядно пьющих мужчинах, заключенных в суровые условия вечного дождя и шторма на безлюдном острове у берегов Новой Англии. В главных и единственных ролях (если не считать эпизодических русалку, мертвеца и стаю чаек) – восхитительные Уиллем Дефо и Роберт Паттинсон. Смотритель маяка и молодой помощник думали, что заступили на месячную вахту. Но потусторонние силы (а может, алкогольные демоны?) решили иначе – и заготовили тонны сюрреалистической чертовщины, чтобы вскрыть подсознание как этим джентльменам, так и зрителям.