Яндекс.Метрика
  • Яна Григорьева

Алексей Архиповский: «Балалайка – это самостоятельный инструмент со своим внутренним миром»

В этом году впервые на петербургском фестивале «Усадьба Jazz» выступит балалаечник-виртуоз, чья музыка звучала на открытии Евровидения 2009 года и Олимпийских играх в Ванкувере
Фото: Из личного архива Алексея Архиповского

13 июля на Елагином острове вновь пройдет международный музыкальный фестиваль «Усадьба Jazz». В этом году впервые на петербургском фестивале выступит балалаечник-виртуоз, чья музыка звучала на открытии Евровидения 2009 года и Олимпийских играх в Ванкувере – Алексей Архиповский. В чем главное предназначение музыки? Какую программу музыкант подготовил для петербуржцев? Об этом он рассказал «Петербургскому дневнику».

- Алексей Витальевич, расскажите, как вы познакомились с балалайкой, ведь вы поступили в музыкальную школу уже в осознанном возрасте – 9 лет.

- На самом деле балалайку я выбрал случайно. Я шел в музыкальную школу учиться игре на аккордеоне, потому что мой папа на нем тоже играл. Этот инструмент сразу для меня оказался сложным, так как сам по себе в детстве я был щупленьким мальчиком, а инструмент, прямо скажем, не маленький. Поэтому преподаватели порекомендовали год поучиться игре как раз на балалайке, а уж потом взяться за аккордеон. Но моей преподавательнице удалось меня так заинтересовать балалайкой, что вдобавок я еще отучился по классу фортепиано, а за аккордеон так и не взялся.

Я помню, что первые успехи и концерты пришли ко мне в раннем возрасте, и с тех пор интерес к балалайке не пропал. Это не значит, что мне разонравилось играть на фортепиано, просто балалайка интересовала больше.

- В ваших интервью вы говорите, что относитесь к балалайке не как к русскому народному инструменту, а как к инструменту, на котором можно делать все, что угодно. Осталось ли что-то, что вы еще только планируете извлечь из него?

- Я сразу скажу, что у меня нет задачи экспериментировать и использовать балалайку в разных музыкальных форматах или жанрах. Мне хочется просто создавать музыку, которая могла бы проникнуть в души публики, которая приходит меня послушать, дотронуться до чего-то сокровенного. Хочется, чтобы после прослушивания человек мог о чем-то подумать, задать себе какие-то вопросы. Балалайка – это самостоятельный инструмент, со своим внутреннем миром, с помощью которого я хочу передавать музыку. В течение всей своей творческой карьеры я пытаюсь изменить отношение к этому инструменту, вывести его из категории народного творчества.

Фото: Из личного архива Алексея Архиповского

- Все ли можно сыграть на этом удивительном трехструнном инструменте?

- Больше всего я заморочен на аппаратуре, то есть на том, что можно назвать продолжением инструмента. Звук, это очень важно, поэтому я все время над ним работаю. Я хочу добиться того, чтобы звук был максимально «прозрачным» и не зависел от технических возможностей балалайки, проводов или пультов.

- Расскажите, пожалуйста, о тех, кто в музыкальном мире для вас является источником вдохновения. Какую музыку вы сами слушаете?

- Вообще я не делю музыку по инструментам или на форматы. А кто меня вдохновляет…например, на протяжении долгого времени это был итальянский скрипач-виртуоз Никколо Паганини. Во всяком случае, я часто слушал его произведения, читал о нем. Еще, пожалуй, американский гитарист-виртуоз Джимми Хендрикс, канадский пианист Гленн Гульд и австрийский дирижер Герберт Фон Караян.

- Вы уже не первый год выступаете на фестивале Усадьба Jazz, при этом в разных городах – Москва, Воронеж. На фестивале в Петербурге вы выступите впервые. Как думаете, петербургская аудитория фестиваля отличается от аудитории в других городах?

- По моему опыту игры в Петербурге, это всегда другая публика – особая. Мне кажется, что в Северной столице на моих концертах в основном собираются те, кто меня уже знает и любит. В этом городе сохранилось много различных традиций, а сама публика очень разношерстная. Здесь могут в один вечер сходить на концерт классической музыки в филармонию, а на следующий – пойти на рок-концерт, а кому-то вообще ближе формат акустики.

Фото: Из личного архива Алексея Архиповского

- Вы не раз выступали за рубежом. Как там воспринимают балалайку?

- Люди есть люди. И если у них появляются какие-то чувства при прослушивании музыки, им абсолютно все равно на каком инструменте вы играете. Это и есть моя задача – чтобы люди забыли, кто для них играет и на чем играет. Музыка должна стремиться к тому, чтобы слушатель достигал катарсиса, чтобы она затрагивала его чувства, заставляла человека задумываться.

- Что скажете про сам фестиваль? Чем намерены удивить гостей в Петербурге?

- Для меня это будет интересный концерт, поскольку в Петербург я планирую привезти необычный прибор…не буду раскрывать подробности, все, надеюсь, можно будет увидеть и услышать на концерте. А что касается программы, в основном я буду играть уже знакомые многим моим слушателям вещи. Вообще, я играю в таком весьма странном жанре как соло-балалайка, а это всегда момент импровизации. На каждом выступлении рождается новая музыкальная история, не похожая на предыдущие. Для меня это творчество, а не просто повторение репертуара, который я исполнял на предыдущих концертах. Всего три струны, а возможностей безграничное количество.

Закрыть