script async src="https://widget.sparrow.ru/js/embed.js">
Яндекс.Метрика
  • Валерий Заслонов

Писатель Дмитрий Миропольский развеял заблуждения о произведениях из школьной программы

Автор «Трех государей» представил на Петербургском международном книжном салоне очередной «альтернативный» роман
Фото: «Петербургский дневник»

Писатель и сценарист Дмитрий Миропольский, автор историко-приключенческих романов, среди которых бестселлеры «1814» и «Тайна трех государей», представил на Санкт-Петербургском международном книжном салоне свою последнюю работу «Русский Зорро, или Подлинная история благородного разбойника Владимира Дубровского». Читатели, присутствовавшие на встрече в Синем шатре, непосредственно из уст литератора услышали, почему Александр Пушкин никогда не писал роман «Дубровский» и почему «Русского Зорро…» создал сам Дмитрий Миропольский. 

«Это очередная нахальная попытка развеять кое-какие заблуждения, включая свои собственные, и спровоцировать аудиторию по-новому вспомнить то, что вроде бы все мы давно и хорошо знаем», – пояснил писатель.

Если в романе «1916 / Война и Мир» с несколько неожиданного ракурса читатель увидел поэта Владимира Маяковского, а в «AMERICAN'це» автор, по его словам, «уравновесил сусальный, противоестественный образ» камергера Резанова, всем знакомого по рок-опере «Юнона и Авось», – то на этот раз Дмитрий Миропольский решил в некотором роде поправить роман Пушкина «Дубровский», всем знакомый со школьной скамьи. 

«Начнем с того, что у Пушкина никогда не было такого романа, и то, что он писал, «Дубровским» не называлось никогда», – сразу расставил точки над i автор целой серии историко-приключенческих романов и сценариев. 

Как поведал Дмитрий Миропольский, историю про молодого офицера, ушедшего в разбойники после того, как могущественный сосед отнял у него земли, Пушкину рассказал Нащокин, а сюжет позаимствован у Вальтера Скотта в «Ламмермурской невесте».

Фото: «Петербургский дневник»

«Бульварные романы Вальтера Скотта были неимоверно популярны в тот период, когда писал Пушкин. И он решил использовать скоттовский сюжет для того, чтобы перенести действие в Россию, обыграть то, что ему было известно из реальных пересказов Нащокина об офицере, и сделать собственный бульварный роман, поскольку не секрет, что «наше всё» постоянно нуждалось в деньгах. Работа у него не задалась. Буквально через четыре месяца, в начале 1833 года, он свои черновики забросил и больше никогда к ним не возвращался, а историю дворянина, взвешивающего на весах честь, долг, любовь и все сопутствующее, он благополучно использовал в «Капитанской дочке». Анна Ахматова писала, мол, принято считать, что у Пушкина нет неудач, но неудача у него есть и это – «Дубровский». И избавляет от прямых упреков то, что не было у Пушкина такого романа», – рассказывал посетителям Книжного салона его именитый гость. 

По словам Дмитрия Миропольского, «Дубровский» стал делом рук и пера книгоиздателей, готовивших первое посмертное собрание сочинений Пушкина. Мол, стараясь «нагнать листаж» и сделать книжки потолще, они нашли заброшенные черновики и «слепили из них подобие законченного литературного произведения, каковым оно не являлось никогда». 

«Там белиберды и нестыковок – сказочное количество. Это очень неряшливо написано. И самое главное – там нет концовки. Какой приключенческий роман без концовки? Название «Дубровский» дали ему издатели. Не было у Пушкина такого произведения! Если считать это произведением Пушкина, то в любом случае это неудача, о чем сказал не я, а Ахматова», – резюмировал писатель. 

Сюжет между тем, по его словам, интересный. Включенный в современные реалии, становится «живенькой» историей. Еще более интригующим – при переплетении русских придворных интриг, к которым, по словам Дмитрия Миропольского, обязательно должен был иметь отношение гвардейский офицер, с французскими. 

«Если восстановить на бумаге те бытовые реалии, о которых Пушкин не писал, потому что всем они были известны, а у нас они не известны никому, потому что давно это было, – получается еще интереснее, потому что получается атмосфера, в которой действует герой, которого вы вроде бы знаете, но при этом Пушкин его так и не выписал. Если вернуться к изначальному произведению, Дубровский – абсолютно картонная, плоская фигура, человек-функция, совершающий к тому же нелогичные поступки. Если он человек чести, с чего бы ему ночью вдруг грабить помещика, который случайно оказался с ним в одной комнате и еще при этом попросил у него о защите? Я попытался из этого сделать законченное произведение, которое все-таки возвращает нам атмосферу 200-летней давности в России, восстанавливает кое-какие важные, на мой взгляд, исторические события, как, например, холерные бунты на Сенной площади, война с восставшей Польшей, тусовка, в которую молодой Гоголь пытался проникнуть. Это все в книге есть. Там действует и Пушкин, и Гоголь, и Жуковский, и Дубровский. Это – книжка, которую, наверное, стоило бы читать любителям и русской истории, и хорошего русского слова, поскольку она, по-моему, неплохо стилизована под литературу 200-летней давности; и тем, кто хорошо знает оригинал не только Пушкина, но и Вальтера Скотта. Ну и конечно же тем, кто любит историко-приключенческую литературу, потому что, какими бы высокоморальными и высокодуховными соображениями не прикрывался автор, книга должна увлекать и быть захватывающей», – пояснил Дмитрий Миропольский. 

По словам писателя, в этом году у него планируется к выходу еще «как минимум один» роман. Станут ли планы реальностью, зависит лишь от издателя.

Закрыть