Яндекс.Метрика
  • Марина Бойцова

В Петербурге изменят систему перевода из детских домов-интернатов в психоневрологические интернаты

В Петербурге создадут принципиально новую «дорожную карту» по переводу совершеннолетних воспитанников домов-интернатов с множественными нарушениями развития во взрослую сеть психоневрологических интернатов
В Петербурге изменят систему перевода из детских домов-интернатов в психоневрологические интернаты Фото: pixabay.com

Предпосылкой к серьезными изменениям стала история молодого человека Ильи Д. – юноши, 8 лет назад уже получившим печальную известность из-за скандала, произошедшего в доме-интернате (ДДИ) № 4 в Павловске.

История Ильи

Напомним, в 2010 году волонтеры опубликовали в интернете фотографию предельно истощенного 10-летнего ребенка, лежащего на койке в социальном учреждения. После грандиозного скандала и визитов в интернат детского правозащитника Павла Астахова, в ДДИ № 4 сменилось руководство, Илью удалось выходить. С тех пор Илья оставался в том же интернате в Павловске. Несмотря на тяжелейшие диагнозы, молодой человек борется за жизнь благодаря невероятным усилиям медиков, педагогов и волонтеров, ухаживающих за парнем.

Ныне существующая в России система социальной помощи устанавливает, что по достижении гражданином – воспитанником ДДИ – совершеннолетия, он должен переводиться во взрослую сеть социальных учреждений – психоневрологические интернаты, ПНИ. Однако общественники, долгие годы вплотную занимающиеся Ильей, в начале декабря устроили флешмоб с просьбой оставить Илью и еще двух ребят в том же интернате до достижения ими 23-летнего возраста, что закон допускает. По мнению заместителя руководителя благотворительной организации «Перспективы» Светланы Мамоновой, перевод крайне слабых молодых людей из привычной среды в совершенно иное учреждение может быть убийственен для них.

«Наши педагоги и волонтеры были рядом, изучили все их особенности, сложности... Для таких слабых ребят перевод в ПНИ — это смерть. Помимо ухода, им нужно главное - любовь», — считает Светлана Мамонова.

Это же подтверждает врач Екатерина Клочкова – она была в составе медицинской комиссии, оценивающей состояние воспитанников перед переводом. По словам доктора, у Ильи исключительно низкий адаптационный потенциал. Стресс перевода из одного учреждения в другое может нарушить его крайне ослабленный организм. Кроме того, у сотрудников взрослого интерната нет опыта ухода за людьми, подобными Илье – со множественными тяжелейшими нарушениями практически всех систем организма. По мнению врача, таким пациентам нужна длительная подготовка и адаптационный период.

Перевод Ильи из ДДИ во взрослый интернат был назначен на 20 декабря 2018 года. Общественникам удалось через депутата Бориса Вишневского обратиться к вице-губернатору Анне Митяниной, которая волевым решением приостановила перевод Ильи и двух ребят. Однако проблему это сгладило, но не решило. А вот что делать дальше – этому и было посвящено совещание в Комитете по социальной политике, куда председатель Александр Ржаненков пригласил «Перспективы», руководителей интернатов, журналистов.

Фото: pixabay.com

Опасный переход

Петербург является лидером в стране по новациям в сфере социального обслуживания инвалидов. Для создания более комфортных условий перехода из детского во взрослое учреждение за последние 2 года в трех психоневрологических интернатах Санкт-Петербурга были открыты отделения милосердия, рассчитанные на тех инвалидов, которые достигли совершеннолетия и по закону должны быть переведены во взрослое учреждение, однако в силу особенностей развития нуждаются в особом уходе. Последнее, рассчитанное на 25 человек, было открыто в начале декабря в ПНИ №7. Еще три таких отделения будут открыты в 2019 году.

Александр Ржаненков отметил, что проблема перевода воспитанников детских домов-интернатов во взрослую сеть крайне остра и очень болезненна. Тем более что количество таких пациентов неуклонно растет – напомним, сейчас врачи борются за жизнь каждого ребенка, родившегося даже с критически минимальной массой тела. Как правило, здоровье таких детей сопровождается множеством тяжелейших диагнозов, многие родители не готовы к таким трудностям. В результате забота о них ложится на государство.

Глава социального ведомства озвучил печальную статистику: с 2008 года из ДДИ во взрослую сеть переведены 685 человек, из них впоследствии скончались 45 человек (6,4%). За 2018 год умерли 8 человек.

«У нас есть возможности сопровождения, но это происходит в силу ряда причин не всегда оперативно, - отметил Александр Ржаненков. – Наша стратегическая задача – создать возможности самостоятельного или сопровождаемого проживания. Мы должны продвигать эту идею, понуждать к ней».

Выступили директора интернатов. Очень интересным опытом поделился руководитель ДДИ № 1 Валерий Асикритов. Он рассказал, что по договору с домом ребенка № 13 организован взаимообмен сотрудниками – одни адаптируют детей, перешедших в интернат из дома ребенка по достижении ими 3-летнего возраста, другие, соответственно, работают с малышами, знакомятся с ними и готовят их к переводу.

«Такая работа продолжается 2 месяца, мы нашли спонсоров, так как сотрудники занимаются во внерабочее время. К нам должны были перевести 9 человек, причем все были уверены, что никто из них не сможет даже двигаться, ходить. А после нашей взаимной работы семеро из девяти – пошли!», - радуется Валерий Асикритов.

Свое мнение у директора ПНИ № 10 Ивана Веревкина – туда должны были перевести Илью и еще двух ребят из Павловского интерната.

«Раньше я тоже был против перевода 18-летних во взрослую сеть. Раньше – это до создания отделений милосердия. Но сейчас мы готовы. Илья не должен оставаться в детдоме без адекватной медицинской помощи. У него настолько сложные диагнозы, что он нуждается в каждодневном осмотре самых разных специалистов», - убежден Иван Веревкин.

Фото: pixabay.com

Что будет

Пока перевод трех воспитанников Павловского интерната приостановлен – до тех пор, пока не будет найден выход из ситуации. Законодательство, с одной стороны, допускает оставление в детской сети воспитанников до 23 лет. С другой – все нормативы питания, обслуживания, медицинской помощи рассчитываются именно с учетом возраста, поэтому формально, оставляя взрослого человека в детской сети, руководители нарушают закон. Кроме того, решено разработать методику перевода, некую дорожную карту и пошаговые действия, а в перспективе – изменение всей концепции перевода из «детства» во взрослые учреждения. Перевод должен производиться индивидуально, с учетом всех особенностей здоровья и развития, а также возраста. Планируется также взаимообмен специалистами детских и взрослых интернатов, чтобы сотрудники были готовы к новым воспитанникам. Кроме того, готовить детей-инвалидов к переезду будут задолго до перевода – как минимум за год. Если состояние воспитанника не позволяет его перевести, то допустимо продление пребывания в детском учреждении. Кроме того, принято решение внести изменения в уставы учреждений, чтобы избавить их от коробящей слух аббревиатуры «ПНИ».

Но в целом проблема гораздо глобальнее, которую без федеральной власти не решить.

«Нужна помощь родителям, которые воспитывают таких детей дома, нужны финансы. Но, к сожалению, тема наших подопечных считается неперспективной, и доказать обратное на федеральном уровне трудно. На нацпроекты выделяются колоссальные средства, а наша отрасль забыта, финансируется по остаточному принципу. Публичность позволяет менять ситуацию в лучшую сторону, мы должны достучаться до федеральной власти, чтобы социальной сфере уделяли больше внимания», - считает Александр Ржаненков.

Закрыть